Судебная практика по УК РФ

СТАТЬЕЙ 70 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Устанавливая в статье 72 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) правила зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы - предусматривающие, в частности, что один день содержания под стражей засчитывается за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима и за два дня отбывания наказания в колонии-поселении (часть третья.1), - федеральный законодатель не вышел за рамки уголовно-правовых средств, которые он вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств и которые не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года N 2845-О, от 20 декабря 2018 года N 3377-О, от 29 января 2019 года N 65-О и др.).

1. Вступившим в законную силу постановлением суда отказано в принятии к рассмотрению ходатайства гражданки Н.А. Ставцевой о приведении постановленного в отношении нее приговора в соответствие с действующим законодательством, в частности с Федеральным законом от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ "О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации". Суд указал, что осужденным за преступления, предусмотренные статьей 228.1 УК Российской Федерации, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Как следует из представленных материалов, приговором суда Р.А. Маноконов осужден за совершение преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159.2 УК Российской Федерации (хищение денежных средств при получении компенсации, установленной законом путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере).

ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 134 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ И СТАТЬЕЙ 401.6 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Реализуя предоставленные ему статьей 71 Конституции Российской Федерации полномочия в сфере регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина (пункт "в"), а также уголовного законодательства (пункт "о"), федеральный законодатель установил в статье 80 УК Российской Федерации, что лицу, отбывающему лишение свободы, суд может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания с учетом его поведения в период отбывания наказания и при фактическом отбытии им указанной в законе части наказания (части первая и вторая). Такое правовое регулирование, обеспечивая осуществление закрепленного в статье 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации права каждого осужденного за преступление просить о смягчении назначенного ему наказания, в то же время служит вытекающему из конституционных начал гуманизма и справедливости принципу экономии уголовной репрессии, предполагающему применение лишь необходимых и достаточных для достижения ее целей принудительных мер уголовно-правового реагирования. По смыслу статьи 80 УК Российской Федерации, основанием, предопределяющим возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, является поведение осужденного в период отбывания наказания, подлежащее всесторонней судебной оценке в совокупности с другими характеризующими его данными (включая отношение к труду, совершенному деянию и т.п.). Тем самым при разрешении соответствующего вопроса судом оцениваются позитивные изменения в поведении осужденного, свидетельствующие о возможности смягчения уголовной репрессии до необходимого и достаточного минимума принудительных мер, обеспечивающих достижение целей наказания (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2013 года N 2-О и от 29 мая 2018 года N 1383-О). Так, в соответствии с частью четвертой статьи 80 УК Российской Федерации при рассмотрении ходатайства осужденного или представления администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, о замене ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления.

пункт 8 части 1 статьи 101 "Виды доходов, на которые не может быть обращено взыскание" Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", который, как утверждает заявитель, позволяет обращать взыскание на компенсационные выплаты за работу в ночное время и с вредными условиями труда.

Устанавливая в статье 72 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) правила зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы - предусматривающие, в частности, что один день содержания под стражей засчитывается за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима и за два дня отбывания наказания в колонии-поселении (часть третья.1), - федеральный законодатель не вышел за рамки уголовно-правовых средств, которые он вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств и которые не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года N 2845-О, от 20 декабря 2018 года N 3377-О, от 29 января 2019 года N 65-О и др.).

статьи 2, в соответствии с которой судебные приставы в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, данным Федеральным законом, Федеральным законом "Об исполнительном производстве" и другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами (утратила силу в соответствии с положениями статьи 104 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"; в настоящее время аналогичные положения содержатся в статье 6.6 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации");

Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 27 сентября 2019 года N 2364-О отказал в принятии к рассмотрению жалоб гражданина В.В. Кузнецова на нарушение его конституционных прав применением части третьей статьи 30, части третьей статьи 159 и пункта "в" части седьмой статьи 204 УК Российской Федерации, поскольку жалобы не отвечали требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Багмета М.А. в интересах обвиняемой Стыниной С.Б. и адвоката Трошановой И.В. в интересах обвиняемого Гудченко А.Н. на постановление Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2019 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении Стыниной С.Б., Гудченко А.Н., Камерзановой Е.К., обвиняемых в совершении ряда преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ.

Как следует из представленных материалов, постановлением следователя от 27 декабря 2017 года учредитель и генеральный директор ООО "Служба пожарного мониторинга-68", совершившие в интересах данного общества преступление, предусмотренное частью четвертой статьи 291 "Дача взятки" УК Российской Федерации, были освобождены от уголовной ответственности, поскольку они добровольно сообщили уполномоченному органу о даче взятке должностному лицу и активно способствовали раскрытию и расследованию данного преступления (пункт 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, примечание к статье 291 УК Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 18 июля 2019 года N 1897-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В.А. Симонова на нарушение его конституционных прав положениями статьи 204 УК Российской Федерации и статьи 23 УПК Российской Федерации, поскольку она не отвечала требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

освобожден от наказания в виде штрафа в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ), на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования и осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 210 УК РФ, на срок 8 (восемь) лет с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев; ч. 2 ст. 209 УК РФ, на срок 10 (десять) лет с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев; ч. 1 ст. 30, ст. 295 УК РФ, на срок 9 (девять) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год; ч. 1 ст. 30, ст. 317 УК РФ, на срок 8 (восемь) лет с ограничением свободы сроком на 1 (один) год; ч. 3 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ), на срок 6 (шесть) лет и на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к лишению свободы на срок 18 (восемнадцать) лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 (два) года с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре,

В развитие данных положений Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает в пункте 4 части первой статьи 27 и пункте 1 статьи 254, что уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается при наличии вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению. Не может расцениваться в качестве нарушающей названный принцип и часть первая статьи 446 УПК Российской Федерации, предусматривающая для достижения целей уголовного и уголовно-процессуального регулирования возможность возобновить уголовное дело в отношении лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, к которому была применена принудительная мера медицинского характера и которое впоследствии признано выздоровевшим. Цели применения принудительных мер медицинского характера отличаются от целей наказания и в силу статьи 98 УК Российской Федерации заключаются в излечении или улучшении психического состояния таких лиц, а также в предупреждении совершения ими новых запрещенных уголовным законом общественно опасных деяний. При этом юридическая оценка (квалификация) совершенных деяний в решении суда о применении принудительных мер медицинского характера не равнозначна установлению приговором суда виновности в совершении преступления, а принудительные меры медицинского характера по своей правовой природе не являются уголовным наказанием.

1. Гражданин С.М. Куликов оспаривает конституционность части 5 статьи 12 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которой при установлении гражданину Российской Федерации, уволенному со службы в учреждениях и органах, поименованных в данном Федеральном законе (т.е. служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, органах принудительного исполнения Российской Федерации, федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и таможенных органах Российской Федерации), инвалидности вследствие военной травмы, полученной в связи с выполнением своих служебных обязанностей и исключившей возможность дальнейшего прохождения службы в учреждениях и органах, ему в порядке, определяемом руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором проходил службу сотрудник, выплачивается ежемесячная денежная компенсация с последующим взысканием выплаченных сумм указанной компенсации с виновных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; размер ежемесячной денежной компенсации исчисляется исходя из размера оклада месячного денежного содержания и размера ежемесячной надбавки к окладу месячного денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), принимаемых для исчисления пенсий, с применением следующих коэффициентов: в отношении инвалида I группы - 1; в отношении инвалида II группы - 0,5; в отношении инвалида III группы - 0,3.

СТАТЬЕЙ 135 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

1. Приговором от 11 апреля 2019 года гражданин А.А. Андреев осужден за два преступления, которые, как указал суд, совершены в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания по приговору, вынесенному в его отношении в 1999 году. В этой связи суд, установив в действиях подсудимого опасный рецидив преступлений, на основании пункта "в" части седьмой статьи 79 УК Российской Федерации отменил условно-досрочное освобождение и назначил окончательное наказание по правилам совокупности преступлений и совокупности приговоров в виде 5 лет 1 месяца лишения свободы.