Судебная практика по УК РФ

ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 102 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

Кроме того, заявительница оспаривает аналогичные по содержанию приведенным нормам, соответственно, пункт 2 части 12 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и абзац третий подпункта "а" пункта 1 Правил возмещения расходов на проезд и провоз багажа к избранному месту жительства сотрудникам учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, органов принудительного исполнения Российской Федерации, федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы и таможенных органов Российской Федерации, выплаты денежной компенсации расходов на проезд в санаторно-курортные организации гражданам Российской Федерации, уволенным со службы в указанных учреждениях и органах, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, и членам их семей, а также проезда членов семей и родителей погибшего (умершего) сотрудника этих учреждений и органов, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ к месту его погребения, находящемуся за пределами территории Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 января 2013 года N 63).

ПРАВ ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 291.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, СТАТЬЯМИ 46, 75, 90, 91, 92, 94, 100,

108 И 152 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 81 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

1. Гражданин К.А. Пономарев утверждает, что часть четвертая статьи 34 "Охрана подозреваемых и обвиняемых и надзор за ними" Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и пункт 25 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утверждены приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189) противоречат статьям 19 (часть 1), 24 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку в силу своей неопределенности позволяют признавать запрещенными предметы, которые хранят обвиняемые, находящиеся под стражей, не включенные при этом в перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету, перечисленных в приложении N 2 данных Правил.

В данной связи В.Г. Пугин, утверждая, что указанным экспертным заключением представленный для исследования объект признан взрывчатым веществом при отсутствии в нем взрывчатого компонента, просит проверить конституционность статьи 41 "Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами" Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Как указывает заявитель, согласно данной норме судебная взрывотехническая экспертиза проводится государственными экспертными учреждениями силовых ведомств, ввиду чего, по его мнению, ограничивается доступ стороны защиты к инструментам доказывания и тем самым нарушается принцип состязательности сторон, а также ослабляется защищенность прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

По смыслу статей 46, 49 и 54 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью второй статьи 2, статьями 3, 8 и 14 УК Российской Федерации, частями первой и второй статьи 1, статьями 24, 27 и 73 УПК Российской Федерации подозрение или обвинение в совершении преступления могут базироваться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления в качестве единственного основания уголовной ответственности, наличие которых в деянии служит материально-правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности и подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников судопроизводства процессуальном порядке (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года N 16-П, от 19 ноября 2013 года N 24-П и от 8 ноября 2016 года N 22-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2020 года N 1338-О, от 23 июля 2020 года N 1887-О и N 1902-О, от 24 сентября 2020 года N 1938-О и др.). В развитие конституционных предписаний Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает в качестве основания для возбуждения уголовного дела наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления - действия (бездействия), запрещенного уголовным законом, а также закрепляет процедуры, в рамках которых они могут и должны устанавливаться.

1. Определениями от 20 февраля 2014 года N 377-О и от 16 июля 2015 года N 1797-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал гражданину Ю.А. Лебецкому в принятии к рассмотрению жалоб на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 60 и статьей 62 УК Российской Федерации, поскольку жалобы не отвечали требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым.

ПРАВ СТАТЬЕЙ 10 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,

ПУНКТОМ 13 СТАТЬИ 397 И ИНЫМИ ПОЛОЖЕНИЯМИ ГЛАВЫ 47

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

В целях выполнения международных обязательств Российской Федерации и на основании статьи 71 (пункт "м") Конституции Российской Федерации федеральный законодатель в статье 2 Федерального закона от 8 января 1998 года N 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах" установил, что наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (пункт 1), который утверждается Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и подлежит официальному опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 2). Списки веществ, оказывающих негативное воздействие на организм человека, а также размеры этих веществ не обязательно должны предусматриваться законом. Право утверждать перечни таких веществ для целей уголовного законодательства может быть предоставлено и Правительству Российской Федерации, что само по себе не означает наделение его полномочием осуществлять нормативное регулирование по вопросу установления оснований уголовной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 7 февраля 2008 года N 79-О-О и др.).

1. Гражданин М.В. Чернуха утверждает, что статья 14 "Обеспечение безопасности защищаемого лица, содержащегося под стражей или находящегося в месте отбывания наказания" Федерального закона от 20 августа 2004 года N 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" противоречит статьям 19 (части 1 и 2), 52 и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку ставит право лица на государственную защиту в предусмотренных ею формах в зависимость от применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу или уголовного наказания, связанного с лишением свободы.

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 115 УК РФ к 3 месяцам ареста, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

СТАТЬИ 179 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЯДОМ

ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

СТАТЬИ 80 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,

А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 5 СТАТЬИ 397 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО

КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, террористической признается деятельность, обращенная к неопределенно широкому кругу лиц и выходящая за рамки классического соучастия в тех его формах и видах, которые закреплены в статьях 32 - 35 УК Российской Федерации и предполагают индивидуализированную субъективную связь между лицами, совместно участвующими в совершении конкретного умышленного преступления в качестве исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника. Тем не менее, будучи адресованной массовому сознанию либо вниманию отдельных слоев общества, сегментированных по религиозным, этническим и другим признакам, и направленной на формирование обстановки приемлемости идеологии терроризма и даже желательности ее претворения в общественную практику, эта деятельность также вызывает потребность в адекватных и эффективных мерах превентивного характера. Недопустимо такое использование конституционно и конвенционно гарантированных свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации, которое позволяло бы лицу в нарушение норм национального законодательства и корреспондирующих им международно-правовых норм, являющихся составной частью правовой системы России, беспрепятственно и безнаказанно совершать какие бы то ни было действия, направленные на публичное подстрекательство к терроризму или его публичное оправдание (определения от 21 сентября 2017 года N 1797-О, от 28 ноября 2019 года N 3245-О и др.).