Судебная практика по УК РФ

Из положений Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" (далее - Закон о полиции) следует, что к основным направлениям деятельности полиции относится в числе иных предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, выявление преступлений (пункты 2, 3 части 1 статьи 2), полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий, патрулировать населенные пункты и общественные места и использовать другие формы охраны общественного порядка (пункты 1, 6 части 1 статьи 13), законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами (часть 3 статьи 30), невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 30).

В соответствии со статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.

В соответствии со статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.

Ссылки истца на преюдициальность обстоятельств, установленных приговором Бийского городского суда Алтайского края от 07.05.2019 по делу N 1-356/2019 и постановлением старшего следователя 6 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории города Новосибирска СУ Управления МВД России по г. Новосибирску от 28.08.2019 о возбуждении уголовного дела по части 3 и 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Невзорова А.С. по факту причинения обществу убытков путем перечисления денег для их обналичивания через иные организации, не могут быть приняты по внимание, исходя из положений части 4 статьи 69 Кодекса.

В соответствии со статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Крупнова И.В., возражения на апелляционную жалобу прокурора Обухова А.В., полагавшего постановление Верховного Суда Российской Федерации законным и обоснованным, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

В обоснование заявленных требований Альхаова А.С. указала, что с 14 июня 2004 г. по 3 августа 2018 г. проходила службу в органах уголовно-исполнительной системы в различных должностях, последняя занимаемая должность - главный бухгалтер главной бухгалтерии УФСИН России по Республике Адыгея. Приказом УФСИН России по Республике Адыгея от 3 августа 2018 г. N 148-лс Альхаова А.С. была уволена со службы в органах уголовно-исполнительной системы по пункту 4 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (по выслуге лет, дающей право на пенсию). В период прохождения службы ею не были использованы основные ежегодные отпуска за 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2010, 2011, 2012, 2013 годы, в связи с чем она обратилась в УФСИН России по Республике Адыгея с рапортом о выплате ей компенсации за неиспользованные отпуска. Приказом УФСИН России по Республике Адыгея 9 октября 2018 г. N 212-лс Альхаова А.С. установлена компенсация за неиспользованные отпуска за период с 2004 г. по 2008 г. и за 2010 г., однако приказом УФСИН России по Республике Адыгея от 26 октября 2018 г. N 231-лс приказ о предоставлении ей компенсации был отменен без указания причин.

Довод заявителя, не отрицающего факт ненадлежащего хранения спорного оборудования, сводятся к обоснованию фальсификации документов третьим лицом, связанным договорными отношениями по поставке с истцом. Между тем, ссылка ответчика на вступивший в законную силу приговор суда общей юрисдикции, которым единственный участник и директор третьего лица был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, как на безусловное основание для отказа в иске, была отклонена судами, указавшими, что приговор был постановлен в особом порядке, без исследования и оценки доказательств в связи с согласием обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Представитель АО "Страховая компания "ГАЙДЕ", ссылаясь на то обстоятельство, что заключение, назначенной судом экспертизы является неполным, выводы эксперта носят вероятностный характер, экспертом при ее выполнении допущены нарушения, заявил ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, в удовлетворении которого суд, в нарушение статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказал, указав на то, что оснований не доверять заключению эксперта не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

1. Гражданка М.А. Кротова оспаривает конституционность пункта 2 части 3 статьи 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", согласно которому внесению в банки данных о гражданах подлежит информация о лицах, осужденных за совершение преступления.

Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, В.А. Максимов был признан потерпевшим и гражданским истцом в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении нескольких лиц по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 УК Российской Федерации. Приговором суда, оставленным без изменения апелляционным определением, виновные осуждены за совершение группой лиц по предварительному сговору мошенничества в особо крупном размере, в том числе в отношении одного из них установлен квалифицирующий признак такого хищения - использование им своего служебного положения. По оценке суда, виновные, не имея возможности повлиять на ход расследования инкриминированного В.А. Максимову преступления, ввели его в заблуждение относительно своих процессуальных полномочий и намерений и получили от него денежные средства под видом взятки за прекращение уголовного преследования. Суд отказал в удовлетворении заявленного В.А. Максимовым гражданского иска о возмещении причиненного имущественного ущерба, сославшись на статью 169 ГК Российской Федерации и постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях". При этом суд учел, что в возбуждении уголовного дела по признакам дачи им взятки отказано постановлением следователя на основании примечания к статье 291 УК Российской Федерации, поскольку потерпевший по собственной воле сообщил в правоохранительные органы о данном деянии.

СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЬЮ

ПЕРВОЙ СТАТЬИ 6, СТАТЬЯМИ 42 И 44 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО

КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 31 марта 2011 года N 3-П, право на свободу информации не должно, как того требует статья 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, осуществляться с нарушением прав и свобод других лиц и, если им затрагиваются права личности, гарантированные статьями 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, реализуется как ограничивающее указанные права личности, которые находятся под особой, повышенной защитой Конституции Российской Федерации и ограничение которых требует наличия предусмотренных федеральным законом оснований. Кроме того, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2019 года N 3272-О, право обращаться в государственные органы и органы местного самоуправления, не являясь по юридической природе абсолютным, также допускает установление федеральным законодателем порядка его реализации на основе соразмерных ограничений в соответствии с конституционно обоснованными критериями и принципами равенства, справедливости, уважения достоинства личности, защиты неприкосновенности частной жизни, чести и доброго имени гражданина (статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации). Выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации указанных конституционных прав объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в этой сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности.

Вместе с тем уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по причине истечения сроков давности уголовного преследования (пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации и статья 78 УК Российской Федерации), но не в связи с истечением сроков предварительного следствия, установленных в статье 162 УПК Российской Федерации. Из этого следует, что уполномоченные органы и должностные лица обязаны осуществлять в пределах сроков давности уголовной ответственности справедливое и компетентное уголовное преследование, которое, как того требует данный Кодекс, должно быть полным и всесторонним (статья 73), проведенным с учетом необходимости защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (часть первая статьи 6) и во всяком случае - в разумный срок (статья 6.1).

Так, согласно статье 115 УПК Российской Федерации наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу может применяться для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации (часть первая); арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации); суд рассматривает ходатайство в порядке, предусмотренном статьей 165 УПК Российской Федерации; при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, и указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд; установленный судом срок ареста, наложенного на имущество, может быть продлен в порядке, предусмотренном статьей 115.1 УПК Российской Федерации (часть третья); арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении (часть девятая).

части второй статьи 98 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации от 8 января 1997 года N 1-ФЗ, закрепляющей, что осужденные имеют право на общих основаниях на государственное пенсионное обеспечение в старости, при инвалидности, потере кормильца и в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

Возражения заявителя со ссылкой на постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2019, которым приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 19.01.2018, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 23.03.2018 в части осуждения Алганова Д.Н. по пункту "б" части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в части взыскания с Алганова Д.Н. в пользу Министерства финансов Российской Федерации в лице управления Федерального казначейства по Волгоградской области 18 770 926 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного государству в результате преступления, отменены, признаются несостоятельными, поскольку предметом пересмотра будет являться вопрос правомерности включения страховых взносов в состав подлежащих уплате публичных платежей для целей квалификации уклонения от уплаты налогов.

СТАТЬЕЙ 228 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Ранее С.А. Махалин обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 1 и частью первой статьи 10 УК Российской Федерации, в принятии которой к рассмотрению отказано Определением от 25 октября 2018 года N 2791-О, в частности поскольку эти нормы во взаимосвязи с положениями статей 3 и 9 данного Кодекса направлены на реализацию общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), а пределы уголовной ответственности лица, выданного одним государством другому, регулируются в том числе Европейской конвенцией о выдаче от 13 декабря 1957 года, определяющей круг преступлений, служащих основанием для выдачи, в статье 2, согласно которой выдача осуществляется в отношении преступлений, наказуемых в соответствии с законодательством запрашивающего и запрашиваемого государств лишением свободы или в соответствии с постановлением об аресте на максимальный срок по крайней мере в один год, а также более серьезным наказанием (пункт 1).