Судебная практика по УК РФ

1. Гражданин Ш., который освобожден вступившим в законную силу постановлением суда от уголовной ответственности с применением принудительной меры медицинского характера и к которому ранее также применялась принудительная мера медицинского характера, просит признать противоречащими статьям 2, 17, 18, 19 (часть 1), 21, 22, 29, 33, 45, 46, 47, 48 и 53 Конституции Российской Федерации статьи 97 "Основания применения принудительных мер медицинского характера", 99 "Виды принудительных мер медицинского характера", 101 "Принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях", 102 "Продление, изменение и прекращение применения принудительных мер медицинского характера" и 287 "Отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации" УК Российской Федерации, статьи 125 "Судебный порядок рассмотрения жалоб", 445 "Прекращение, изменение и продление применения принудительной меры медицинского характера" и 447 "Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам" УПК Российской Федерации, статью 29 "Признание гражданина недееспособным" ГК Российской Федерации, статью 284 "Рассмотрение заявления об ограничении дееспособности гражданина, о признании гражданина недееспособным, об ограничении или о лишении несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами" ГПК Российской Федерации, статью 16 "Неприкосновенность судьи" Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" и статью 16 "Обязанности эксперта" Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Предусмотрев в статье 327 УК Российской Федерации уголовную ответственность в том числе за подделку официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования или сбыт такого документа, федеральный законодатель - исходя из того, что эта норма направлена на обеспечение порядка управления (глава 32 УК Российской Федерации) в части, касающейся надлежащего оборота документов, а также учитывая их разнообразие, различное предназначение и множество порождаемых ими последствий - разделил документы на официальные (часть первая данной статьи) и иные. Общим для всех предусмотренных данной статьей составов преступлений выступает то, что документ, предоставляющий те или иные права или освобождающий от обязанностей, является поддельным, причем, если документ не обладает таким свойством, он не может быть признан предметом преступления. Тем самым законодатель наделил правоприменителя правом в каждом конкретном случае оценивать свойства документа и признавать его либо предоставляющим права (освобождающим от обязанностей), либо нет и в зависимости от этого привлекать или не привлекать к ответственности за совершение преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 534-О-О, от 16 декабря 2010 года N 1671-О-О, от 22 марта 2012 года N 417-О-О, от 29 мая 2018 года N 1380-О и др.).

По мнению А.В. Братковского, оспариваемая им норма противоречит статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет привлечь к уголовной ответственности за подделку официальных документов должностное лицо, в служебные полномочия которого входит заполнение и выдача таких документов и действия которого необходимо квалифицировать по статье 292 УК Российской Федерации.

К СТАТЬЕ 205 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Заявитель утверждает, что оспариваемые положения не соответствуют статьям 18, 46 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют квалифицировать не указанные в статье 134 УК Российской Федерации иные действия сексуального характера как насильственные, что является применением уголовного закона по аналогии.

"Б" ЧАСТИ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 132 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Так, статья 132 УК Российской Федерации устанавливает ответственность за насильственные действия сексуального характера, т.е. за мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей). При этом примечание к статье 131 УК Российской Федерации определило двенадцатилетний возраст как возраст, безусловно свидетельствующий о беспомощном состоянии потерпевшего, которое является одним из признаков преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 данного Кодекса, что направлено на охрану половой неприкосновенности лиц, не достигших установленного возраста. Соответственно, квалификация таких деяний (полового сношения, мужеложства, лесбиянства или развратных действий), совершенных в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста, по пункту "б" части четвертой статьи 131 или по пункту "б" части четвертой статьи 132 данного Кодекса основывается на прямом указании федерального законодателя в примечании к статье 131 данного Кодекса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 2214-О, от 21 мая 2015 года N 1173-О и N 1174-О, от 29 сентября 2015 года N 1969-О, от 25 февраля 2016 года N 286-О, от 17 июля 2018 года N 2041-О и др.).

ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 72 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЕЙ 222 И 226.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Как установлено частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия; суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 данного Кодекса; при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 марта 2003 года N 3-П, судимость представляет собой правовое состояние лица, обусловленное фактом осуждения и назначения ему по приговору суда наказания за совершенное преступление и влекущее при повторном совершении этим лицом преступления установленные уголовным законом правовые последствия.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, лишение свободы в его специальном уголовно-правовом значении является отдельным и самостоятельным видом наказания, которое влечет за собой содержание в местах лишения свободы, определенных в части первой статьи 56 УК Российской Федерации. В системе уголовного законодательства и основанной на нем судебной практики приговор суда - это не только формальное основание для лишения свободы, но и главный непосредственный источник специального правового статуса осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы (Постановление от 19 апреля 2016 года N 12-П).

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 315 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ РЯДОМ НОРМ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И КОДЕКСА АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,

Не противоречат такому выводу и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", согласно которым по смыслу пункта 4 части первой статьи 389.20 и части первой статьи 389.22 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия этих мер пресечения либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе отменить постановление и передать материалы на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции; передавая материалы на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции должен разрешить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей или домашним арестом (пункт 55).

Приведенные нормы не только не нарушают права и законные интересы лица, осуждаемого за совершение преступления, но и, напротив, являются гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации), и не содержат неопределенности или каких-либо исключений из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам, а потому не могут расцениваться в качестве нарушающих права А.А. Антонова в обозначенном им аспекте, ввиду чего его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Ранее Н.В. Познякова обращалась в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой, в которой оспаривала конституционность части первой статьи 159.2 УК Российской Федерации, и по ней Конституционным Судом Российской Федерации было вынесено Определение от 27 сентября 2018 года N 2135-О, которым отказано в принятии жалобы к рассмотрению. Повторно оспаривая конституционность указанного законоположения, заявительница фактически выражает несогласие с выводами Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в этом Определении, и настаивает на его пересмотре. Между тем согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и обжалованию не подлежит.

1. Апелляционным определением изменен обвинительный приговор в отношении гражданина Р.И. Хамидулина и иных лиц и в числе прочего исключено указание на применение к назначенному ему наказанию в виде лишения свободы статьи 73 УК Российской Федерации об исполнении этого наказания условно с испытательным сроком и вменением дополнительных обязанностей.