ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 сентября 2017 г. N 41-УД17-25
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Лаврова Н.Г. и Романовой Т.А.,
при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденного Котиева Р.М. на приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 июля 2015 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 февраля 2016 года, постановление президиума Ростовского областного суда от 27 октября 2016 года и постановление Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 21 июня 2017 года, а также уголовное дело.
По приговору Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 июля 2015 года
Котиев Р.М. < ... > ранее не судимый,
осужден к лишению свободы:
за два преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 327 УК РФ, на 1 год за каждое;
по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение имущества К.) на 4 года;
по ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение имущества К.) на 3 года 6 месяцев;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 4 года 9 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания исчислен с 21 марта 2014 года.
По делу осужден также Ногмов Ф.М., судебные решения в отношении которого вступили в законную силу и не рассматриваются.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 февраля 2016 года приговор изменен, уточнено, что срок отбывания наказания осужденному надлежит исчислять с 9 июля 2015 года, с зачетом в него времени содержания под стражей с 21 марта 2014 года по 8 июля 2015 года; при признании обстоятельства, отягчающего наказание Котиева "совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел" вместо п. "в" ч. 1 ст. 63 УК РФ указан п. "о".
В остальном приговор в отношении Котиева оставлен без изменения.
Постановлением президиума Ростовского областного суда от 27 октября 2016 года указанные выше приговор и апелляционное определение в отношении Котиева в части осуждения его по ч. 2 ст. 327 УК РФ за совершение каждого преступления отменены, производство по уголовному делу в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за Котиевым признано в этой части право на реабилитацию.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 158, ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ, окончательно Котиеву назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы.
В остальном приговор и апелляционное определение в отношении его оставлены без изменения.
Постановлением Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 21 июня 2017 года неотбытая часть наказания, назначенного Котиеву по приговору Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 июля 2015 года, заменена более мягким видом наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 2 месяца 29 дней.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступление адвоката Поддубного С.В. в интересах осужденного Котиева Р.М., полагавшего кассационную жалобу осужденного удовлетворить в полном объеме, а также выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Потапова И.Е., полагавшего кассационную жалобу осужденного удовлетворить частично, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, с учетом внесенных в него изменений, Котиев осужден за кражу имущества К. в крупном размере - на общую сумму 930.325 рублей 35 копеек, совершенную 23 сентября 2013 года группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшему, а также за пособничество в краже имущества К. в крупном размере - на сумму 772.000 рублей, совершенное в период с 19 по 20 марта 2014 года группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшей.
В кассационной жалобе осужденный Котиев выражает несогласие с вынесенным по делу приговором, заявляет о необоснованности осуждения за кражи имущества К. и К., ссылаясь на то, что допустимых и достоверных доказательств совершения им указанных преступлений в приговоре не приведено, а показания свидетеля З. являются противоречивыми, при этом свидетель самого факта хищения автомобиля не видел; квалифицирующий признак совершения преступлений группой лиц по предварительному сговору вменен необоснованно, поскольку доказательств наличия такого сговора с осужденным по делу Ногмовым на совершение хищений не имеется; не установлены судом обстоятельства, при которых достигалась предварительная договоренность на совершение преступлений. Считает, что показания Ногмова о нахождении его в этот период на лечении, подтвержденные медицинской картой и свидетелями Ж. и Х. необоснованно отвергнуты судом. Оспаривает также вывод суда об оказании им пособничества Ногмову в хищении автомобиля, ссылаясь на то, что при обнаружении автомобиля в нем не находился, прибыл на место на такси и скрыться не пытался. Результатами оперативно-розыскных мероприятий и показаниями свидетеля Б. его виновность также не подтверждена. Наряду с указанным, приводит доводы о чрезмерной суровости назначенного ему наказания. Выражает несогласие с решением суда об учете при назначении наказания отягчающего обстоятельства и, ссылаясь на наличие смягчающих обстоятельств, состояние здоровья его близких, гарантии трудоустройства, считает, что указанные обстоятельства дают основания для назначения ему более мягкого наказания. Просит приговор и последующие судебные решения отменить, прекратить в отношении его уголовное преследование, либо изменить и смягчить наказание.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит, что она подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, либо выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.
Судебная коллегия находит, что по данному делу допущены такие нарушения закона.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Однако указанные требования закона судом не соблюдены в полной мере.
Судом установлено, что, имея умысел на совершение кражи чужого имущества, Ногмов вступил в предварительный сговор с Котиевым, который оказывал ему пособничество путем доставки его на автомобиле в г. Ростов-на-Дону, обещаниями сопровождать похищенное транспортное средство на обратном пути для устранения препятствий, которые могли возникнуть в случае остановки похищенного транспортного средства сотрудниками полиции, а также сокрытия орудия и следов преступления.
В период с 19 часов 30 минут 19 марта 2014 года до 7 часов 15 минут 20 марта 2014 года, Ногмов, находясь в Ростове-на-Дону, куда он был доставлен на автомобиле Котиевым, разбил стекло автомобиля Тойота Рав 4, принадлежащего К., стоимостью 772.000 рублей, с помощью специальных технических средств завел двигатель автомобиля и, управляя похищенным автомобилем, перегнал его в г. Минеральные Воды Ставропольского края, а Котиев, продолжая оказывать пособничество в краже, сопровождал его на другом автомобиле в целях устранения препятствий, которые могли возникнуть в случае остановки похищенного транспортного средства сотрудниками полиции, и перевозя одно из орудий преступления - металлический ключ.
Указанные действия Котиева квалифицированы судом по ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ как пособничество в совершении кражи имущества К. группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшей, в крупном размере.
Вместе с тем, установив, что кражу автомобиля, принадлежащего К., совершил Ногмов, а Котиев оказал ему пособничество в совершении преступления, в связи с чем действия Котиева квалифицированы со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ, суд одновременно ошибочно квалифицировал указанные действия Котиева как совершенные группой лиц по предварительному сговору.
При этом суд не учел, что согласно ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя. Исполнителем преступления согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).
Судом же установлено, что исполнителем кражи имущества К. явился один Ногмов, Котиев непосредственного участия в совершении кражи не принимал, оказал пособничество совершению данного преступления.
Кроме того, квалифицировав действия Котиева, связанные с кражами имущества К. на сумму 930.325 рублей 35 копеек и имущества К. на сумму 772.000 рублей, одновременно как совершенные с причинением значительного ущерба потерпевшим и в крупном размере, суд не учел, что указанные квалифицирующие признаки носят однопорядковый характер и квалификация в данном случае действий осужденного по квалифицирующему признаку с причинением значительного ущерба гражданину является излишней.
Однако при рассмотрении дела судебной коллегией по уголовным делам Ростовского областного суда и президиумом Ростовского областного суда указанным обстоятельствам не было дано надлежащей оценки.
При таких данных неправильная квалификация действий осужденного является основанием для соответствующего изменения судебных решений.
Что касается приведенных в кассационной жалобе доводов о недоказанности участия осужденного в совершении кражи имущества К. и К., то они являются необоснованными, поскольку вывод суда первой инстанции о виновности Котиева основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно. Оснований для признания каких-либо приведенных в приговоре доказательств недопустимыми не имеется.
При назначении осужденному наказания Судебная коллегия исходит из требований ст. 60, ч. 2 ст. 62 и ч. 2 ст. 66 УК РФ.
Кроме того, Судебная коллегия принимает во внимание решение Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 21 июня 2017 года о замене неотбытой части наказания, назначенного Котиеву, более мягким видом наказания в виде ограничения свободы.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 июля 2015 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 февраля 2016 года, постановление президиума Ростовского областного суда от 27 октября 2016 года и постановление Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 21 июня 2017 года в отношении Котиева Р.М. изменить:
исключить осуждение Котиева Р.М. по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение имущества К. по признаку причинения значительного ущерба потерпевшему и смягчить назначенное ему наказание по этому закону до 3 лет 9 месяцев лишения свободы;
исключить осуждение Котиева Р.М. по ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение имущества К. по признакам совершения этого преступления группой лиц по предварительному сговору и причинения значительного ущерба потерпевшему и смягчить назначенное ему наказание по этому закону до 3 лет лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 158, ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ, окончательно Котиеву назначить 4 года 2 месяца лишения свободы;
снизить Котиеву наказание в виде ограничения свободы до 10 месяцев.
В остальном судебные решения оставить без изменения.