ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 декабря 2021 г. N 4-УД21-48-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Иванова Г.П.,
судей Пейсиковой Е.В. и Абрамова С.Н.
при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Безруковой К.Е. в защиту осужденного Мардояна В.Г. на приговор Московского областного суда от 17 октября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 мая 2020 г.
По приговору Московского областного суда от 17 октября 2019 г.
Мардоян Ваграм Гегамович, < ... > несудимый,
осужден:
- по ч. 3 ст. 33, п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ к 9 годам лишения свободы;
- по п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы;
- по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Мардояну В.Г. 17 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
По этому же приговору осужден Тихонов С.А., в отношении которого кассационные жалоба или представление не поданы.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 мая 2020 г. приговор Московского областного суда от 17 октября 2019 г. в отношении Мардояна В.Г. в части взыскания с Мардояна В.Г. и Тихонова С.А. в солидарном порядке в пользу потерпевшей С. 80 000 руб. отменен, исковое заявление С. в части взыскания процессуальных издержек по оплате услуг представителя передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.
В остальном приговор в отношении Мардояна В.Г. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пейсиковой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, выступления осужденного Мардояна В.Г. в режиме видеоконференц-связи, с участием переводчика, адвокатов Безруковой К.Е. и Жуковского В.М., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Шубенкова П.А., полагавшего приговор и апелляционное определение в отношении Мардояна В.Г. оставить без изменения, а доводы кассационной жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда Мардоян В.Г. признан виновным в организации похищения человека группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия; в убийстве А. группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с похищением человека; а также - в незаконных перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены 19 - 20 марта 2015 г. на территории г. Москвы и Московской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Безрукова К.Е. выражает несогласие с судебными решениями, считает, что они постановлены с нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, просит изменить судебные решения. Считает, что суд не дал должной оценки ряду доводов стороны защиты, а именно - доводам об отсутствии фактов подтверждения совершения Мардояном убийства А. с использованием огнестрельного оружия в соучастии с лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство; о неустановлении роли Мардояна в похищении А. Указывает на нарушение принципов состязательности и равноправия сторон, выраженных в вынесении частного постановления в адрес Адвокатской палаты г. Москвы в связи с неуважением к суду, проявленным адвокатом Жуковским В.М., которое было отменено судом апелляционной инстанции. Автор жалобы утверждает, что мотив убийства потерпевшего А. судом не установлен. Неприязненные отношения С. с А. и ложно понятое чувство товарищества у Мардояна со С., испытывающим личные неприязненные отношения к А. не могут являться мотивом совершения Мардояном убийства А. Утверждает, что между Мардояном и А. не имелось каких-либо конфликтов. Показания свидетелей Р. и Ш. - оперуполномоченных - являются недопустимыми доказательствами, поскольку данные свидетели не указали источник своей осведомленности. Указывает на неустановление времени наступления смерти А. противоречия в этой части выводов специалиста С. при осмотре трупа потерпевшего и выводов эксперта С. проводившего судебно-медицинское заключение. Автор жалобы ссылается на выводы специалиста в области судебно-медицинской экспертизы А. заключение которого необоснованно опроверг суд, а также на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о производстве повторной судебно-медицинской экспертизы. Утверждает о наличии алиби у Мардояна на момент совершения убийства, ссылаясь на то, что Мардоян в ночь на 20 марта 2015 г. ночевал в доме у свидетелей Г. и Н. Приводит показания свидетелей, которые согласуются с детализацией телефонных соединений Мардояна. Утверждает, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, а именно показаний засекреченного свидетеля "С.", свидетелей К. и Ш., подсудимого Тихонова, суд принял одни из доказательств и отверг другие. Суд апелляционной инстанции на данное нарушение, допущенное судом первой инстанции, не обратил внимания. Утверждает, что свидетель К. на предварительном следствии давал ложные показания под психологическим давлением следователя, а свидетель Ш. настаивал на своих первоначальных показаниях, согласно которым внешность лица, присутствовавшего на месте передачи похищенного А., не совпадает с внешностью С. Подсудимый Тихонов давал свои показания под давлением со стороны следователя. Согласно показаниям засекреченного свидетеля "С." на место, где был обнаружен труп А. он совместно с Мардояном и С. не выезжал, показания на предварительном следствии давал по просьбе следователя. Указывает, что в удовлетворении многочисленных ходатайств стороны защиты об исключении доказательств, как полученных с нарушением закона, судами первой и апелляционной инстанций необоснованно было отказано. Считает, что изъятая из салона автомобиля гильза, стреляная из оружия, из которого был убит А. не может быть признана допустимым доказательством. В протоколе осмотра места происшествия отсутствует указание о месте расположения обнаруженной гильзы, а фотографии не дают полного представления об этом месте ввиду их нечеткости, в протоколе не указаны способы опечатывания автомобиля и упаковки изъятых предметов, специалист, участвовавший в осмотре места происшествия, не предупреждался об уголовной ответственности, гильза была упакована в белый бумажный конверт без указания сведений о том, что она опечатана и заверена подписью следователя на месте осмотра. Суд первой инстанции отказал в приобщении заключения специалиста Б. в производстве осмотра вещественного доказательства - автомобиля "Тойота Лэнд Крузер 200", проведения следственного эксперимента на предмет возможности попадания гильзы в место ее обнаружения. Суд апелляционной инстанции, приобщив заключение указанного специалиста, необоснованно отверг его в качестве доказательства. Автор жалобы считает, что обнаруженная гильза - доказательство, которое было искусственно создано следствием. Полагает, что выводы суда о причастности Мардояна к совершению убийства а также к перевозке и ношению огнестрельного оружия и боеприпасов основаны на предположении. Утверждает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требованием п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем отсутствуют доказательства стороны защиты. Мардояну на досудебных стадиях производства по делу не были обеспечены условия пользования родным языком, копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения на родном языке ему не вручались. Судом первой инстанции ходатайства стороны защиты о возвращении дела прокурору по данным основаниям было отказано. Отсутствие знаний у Мардояна русского языка, на котором велось предварительное расследование, автор жалобы подтверждает тем, что родным языком его подзащитного является армянский язык, он учился в армянской школе, несмотря на длительный срок проживания в России, общался преимущественно с людьми армянской национальности, то обстоятельство, что он понимал разговорный русский язык не означает его полного понимания письменной речи и юридических текстов. Считает, что право Мардояна на защиту было нарушено. В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона путем ограничения прав стороны защиты, выраженные в нарушении принципа состязательности и равноправия сторон, сводящиеся к систематическому отказу суда в удовлетворении ходатайств защиты и, наряду с этим, удовлетворению ходатайств стороны обвинения. Так, необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств о приобщении заключений специалистов А. и Б., об осмотре автомобиля, об исследовании и приобщении к материалам дела протокола адвокатского опроса С. который умер до судебного заседания, о допуске к участию специалиста Б. в осмотре дисков с детализацией соединений абонентов, о приобщении материалов по заявлениям С. о вымогательстве у него следователем взятки. Кроме того, адвокат отмечает, что стороне защиты председательствующим судьей постоянно по надуманным основаниям делались замечания, тогда как некорректное и неуважительное, по мнению стороны защиты, поведение государственного обвинителя оставалось без реагирования со стороны суда. Указывает на нарушение права Мардояна на защиту, выраженное в рассмотрении дела в судебном заседании 26 июня 2019 г. в отсутствие адвоката Жуковского, в связи с занятостью того в другом судебном процессе, при возражении подсудимого и адвоката Безруковой против рассмотрения дела в отсутствие адвоката Жуковского. Указывает на то, что сторона защиты была ограничена в доступе к материалам дела, которые были доступны стороне обвинения - материалы личного дела подсудимого из следственного изолятора, материалы проведения оперативно-розыскных мероприятий. Суд, удовлетворив ходатайство стороны защиты на проведение очной ставки между следователем Кошелевым и засекреченным свидетелем "С.", не обеспечил ее проведение, отказал в допросе понятых, участвовавших в осмотре автомобиля "Тойота Ленд Крузер 200", свидетеля Б. и лиц, проживающих в Республике Армения, которые были готовы подтвердить алиби Мардояна. Судом неверно квалифицированы действия Мардояна по эпизоду похищения А. который лично не присутствовал при похищении А. и не руководил его исполнением. Его роль была незначительная, сведена лишь в предоставлении транспортного средства, в которое переместили похищенного. В связи с этим просит квалифицировать действия Мардояна в этой части как действия пособника в похищении человека. Таким образом, адвокат просит оправдать Мардояна по п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 222 УК РФ в связи с непричастностью к преступлениям, и переквалифицировать действия Мардояна в части похищения человека с ч. 3 ст. 33, п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 126 УК РФ.
В возражениях заместитель прокурора Московской области Рокитянский С.Г., не соглашаясь с изложенными в жалобе доводами, просит приговор и апелляционное определение оставить без изменения, а доводы жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы адвоката, а также возражения на эти доводы прокурора, заслушав выступления осужденного, адвокатов и прокурора, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, постановления или определения суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Между тем таких нарушений требований закона судом не допущено.
Виновность Мардояна В.Г. в совершении инкриминируемых ему преступлений, в том числе причастность к которым оспаривается в кассационной жалобе, установлена судом на основании всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательств, приведенных в приговоре, которым дана надлежащая оценка, в том числе показаниями осужденного Тихонова С.А., свидетелями К. Ш. участвовавшими в совершении похищения А. показаниями засекреченного свидетеля "С.", свидетеля Т. об обстоятельствах происшедшего, а также другими доказательствами полно и всесторонне исследованными в судебном заседании.
Приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ.
Оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось, обвинительное заключение соответствует требованиями ст. 220 УПК РФ, в нем содержатся доказательства, на которые ссылался обвиняемый Мардоян В.Г. То обстоятельство, что в обвинительном заключении не приведены все доказательства защиты не является основанием для возвращения дела прокурору.
Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе адвоката Безруковой К.Е., являются аналогичными доводам, являвшимся предметом проверки в суде первой и апелляционной инстанций.
Так, доводы относительно неустановления времени наступления смерти потерпевшего А. и недопустимости заключения судебно-медицинской экспертизы от 21 марта 2015 г. N 187, являются несостоятельными и опровергаются выводами эксперта С. проводившего данную судебно-медицинскую экспертизу и подтвердившего свои выводы в судебном заседании, а также пояснившего, что в конкретном случае не применимы таблицы, которые применялись допрошенным в судебном заседании свидетелем А., оспаривающим данное экспертом заключение. При этом сторона защиты в полной мере реализовала свое право задать эксперту вопросы, относящиеся к его компетенции.
Кроме того, выводы эксперта С. согласуются с показаниями специалиста С. допрошенного в суде и принимавшего участие в осмотре тела погибшего на месте происшествия, указавшего, в какое время им начали фиксироваться трупные явления, и доказавшего, что однократное измерение температуры трупа соответствует установленным методикам. Компетентность эксперта и специалиста, а также достоверность их выводов, содержащихся в исследованных судом указанных доказательствах, как полученных в полном соответствии с требованиями закона, сомнений не вызывают.
Время наступления смерти А. вопреки доводам адвоката, судом первой инстанции определено верно с учетом результатов судебного следствия, всех обстоятельств причинения потерпевшему телесных повреждений, не находящихся в причинно-следственной связи с его смертью, и причиненных при его похищении, а также выводами судебно-медицинского эксперта. Всем этим обстоятельствам была дана соответствующая оценка судом в приговоре с уточнением времени совершения убийства А.
Нельзя согласиться с доводами адвоката Безруковой К.Е. относительно необоснованного отказа судом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о приобщении и исследовании в качестве доказательства заключения специалиста А., поскольку данный документ не отвечал требованиям уголовно-процессуального закона. Мнение А. допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля, опровергнуто в ходе допроса эксперта С. и специалиста С. как противоречащее установленному времени наступления смерти потерпевшего.
Вопреки доводам кассационной жалобы судом установлен мотив преступлений, совершенных Мардояном В.Г. - ложно понятые чувства товарищества, который подтверждается содержанием показаний свидетелей Ш. и К. показаний осужденного Тихонова, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, данных о детализации телефонных соединений указанных лиц, показаний потерпевших и родственников А., согласно которым Мардоян В.Г. действовал в интересах лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с его розыском, с которым его связывали дружеские и рабочие отношения.
Довод о недопустимости показаний свидетелей Р. и Ш. о чем указывается в кассационной жалобе адвоката, является необоснованным. Указанные свидетели, допрошенные в судебном заседании по обстоятельствам, известным им в связи с проведением оперативно-розыскных мероприятий, подтвердили законность проведения следственных действий в отношении Мардояна В.Г. Повторный допрос свидетеля Р. был проведен по ходатайству государственного обвинителя при проверке доводов стороны защиты.
Что касается алиби Мардояна В.Г., то данная версия стороны защиты тщательно была проверена судами как первой, так и апелляционной инстанций, и полностью опровергнута с приведением конкретных доказательств, в том числе данными о детализации телефонных переговоров, анализ и оценка которых, данная в приговоре, не вызывает сомнений. Доводы о причастности к убийству потерпевшего иного лица также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Вопреки доводам, указанным в жалобе и изложенным адвокатами при кассационном рассмотрении уголовного дела, нарушений уголовно-процессуального закона судами первой и апелляционной инстанций, принципов состязательности и равноправия сторон, а также нарушений права подсудимого на защиту, требований ч. 2 ст. 18 УПК РФ, не допущено.
Все ходатайства, заявленные как стороной обвинения, так и защиты, в том числе об исключении ряда доказательств, о вызове в судебное заседание и допросе свидетелей, в том числе проживающих на территории Республики Армения, о допросе обвиняемого С. в отношении которого дело выделено в отдельное производство в связи с его розыском, судом разрешены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом. Отказ суда в удовлетворении ходатайства, заявленного стороной защиты, с учетом соблюдения процедуры ее рассмотрения, не свидетельствует об ущемлении прав подсудимого.
Довод о нарушении права Мардояна В.Г. пользоваться родным языком был проверен в судебном заседании и отвергнут как надуманный. Так, в ходе предварительного следствия Мардоян В.Г. заявлял, что русским языком владеет и в услугах переводчика не нуждается, желает давать показания на русском языке, о чем свидетельствует собственноручная запись Мардояна В.Г. в материалах уголовного дела. Право пользоваться услугами переводчика и давать показания на родном языке Мардояну В.Г. неоднократно разъяснялось, в том числе при его задержании, допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. Ходатайств о привлечении переводчика на предварительном следствии Мардояном В.Г. не заявлялось. Участие в судебных заседаниях в судах первой, апелляционной и кассационной инстанциях переводчика, услугами которого Мардоян В.Г. ни разу не воспользовался, не свидетельствует о не владении им русским языком и тем более не может являться подтверждением якобы нарушенного на предварительном следствии его права, как утверждает адвокат.
То обстоятельство, что в судебное заседание, состоявшееся 26 июня 2019 г. проведено в отсутствие адвоката Жуковского В.М., на участии которого настаивали подсудимый и адвокат Безрукова К.Е., право на защиту Мардояна В.Г. не нарушило, поскольку его интересы в этом судебном заседании представляла защитник по соглашению - адвокат Безрукова К.Е., а отложение судебного заседания повлекло бы необоснованное затягивание судебного разбирательства.
Частное постановление суда первой инстанции в отношении адвоката Жуковского В.М., адресованное "Президенту Московской Адвокатской палаты", отменено апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 мая 2020 г. как незаконное и необоснованное, в связи с чем довод кассационной жалобы о нарушении судами принципов состязательности и равноправия сторон, не может быть принят во внимание.
Судом апелляционной инстанции была дана убедительная мотивированная критическая оценка версии свидетеля Б. - специалиста по баллистике, которой было проведено комплексное диагностическое и баллистическое исследование, и утверждавшей об отсутствии технической возможности самопроизвольного попадания гильзы в место ее обнаружения. Кроме того, данный свидетель, не обладая соответствующей компетенцией в области автотехники, провела исследование автомобиля (идентичность которого с автомобилем, являющимся вещественным доказательством, не установлена) о возможности или невозможности попадания гильзы в систему нижней вентиляции автомобиля, что также вызывает сомнение в обоснованности версии указанного свидетеля. Все утверждения стороны защиты о фальсификации гильзы были проверены судом путем допроса лиц, принимавших участие в ее обнаружении в автомобиле.
Судом также была дана обоснованная критическая оценка представленному стороной защиты заключению специалиста Б. о невозможности нахождения абонента номера, используемого Мардояном В.Г., в определенных местах, не соглашаться с которой у Судебной коллегии оснований не имеется.
Действия Мардояна В.Г., с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств совершения преступлений, верно квалифицированы по ч. 3 ст. 33, п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 126, п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 222 УК РФ. Оснований для переквалификации его действий в части похищения человека на ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 126 УК РФ, о чем просит адвокат, не имеется, поскольку об организации похищения А. свидетельствует то обстоятельство, что именно Мардоян В.Г. привлек к совершению похищения потерпевшего К. а тот, в свою очередь, - Тихонова С.А. и Ш. именно Мардоян, который не принимал непосредственного участия в похищении потерпевшего, после содеянного передал оговоренное денежное вознаграждение К.
Наказание Мардояну В.Г. назначено с учетом требований ст. ст. 6, 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, состояния здоровья, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи. Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание Мардояну В.Г., не установлено.
Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе необходимости назначения Мардояну В.Г. наказания в виде реального лишения свободы, отсутствия оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ в приговоре приведены.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб, вынесенное апелляционное определение Первым апелляционным судом общей юрисдикции от 6 мая 2020 г. соответствует требованиям ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского областного суда от 17 октября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 6 мая 2020 г. в отношении Мардояна Ваграма Гегамовича оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.