ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 октября 2024 г. N 224-УД24-36-А6
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Крупнова И.В.,
судей Замашнюка А.Н. и Сокерина С.Г.
при секретаре Стрелкове Д.М.
с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Обухова А.В., осужденных Изетова Р.М., Бекирова Р.Р., Айвазова Р.Х., Умерова Ш.И. и Базарова Ф.Э. - путем использования систем видео-конференц-связи, адвокатов Эйсмонт М.О. и Курбединова Э.М. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Изетова Р.М., адвоката Эйсмонт М.О. в защиту интересов Айвазова Р.Х., адвоката Семедляева Э.С. в защиту интересов Изетова Р.М., Бекирова Р.Р., Умерова Ш.И., Айвазова Р.Х. и Базарова Ф.Э. на приговор Южного окружного военного суда от 10 марта 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 28 марта 2023 г.
По приговору Южного окружного военного суда от 10 марта 2022 г. осуждены
Изетов Риза Мустафаевич, < ... > несудимый,
Бекиров Ремзи Рустемович, < ... > несудимый,
Айвазов Раим Халилович, < ... > несудимый,
Умеров Шабан Иззетович, < ... > несудимый,
к лишению свободы:
- по ч. 1 ст. 205.5 УК РФ на срок: Изетов Р.М. и Бекиров Р.Р. - 18 лет, Айвазов Р.Х. - 16 лет, Умеров Ш.И. - 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год, каждый;
- по ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ на срок: Изетов Р.М., Бекиров Р.Р., Айвазов Р.Х. и Умеров Ш.И. - 7 лет с ограничением свободы на срок 1 год, каждый,
а также
Базаров Фарход Эгамбердиевич, < ... > несудимый,
к лишению свободы по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ на срок 14 лет, по ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ на срок 5 лет с ограничением свободы на срок 1 год.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок:
Изетову Р.М. и Бекирову Р.Р. - 19 лет с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшейся части срока в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре, каждому;
Умерову Ш.И. - 18 лет с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшейся части срока в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре;
Айвазову Р.Х. - 17 лет с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшейся части срока в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре;
Базарову Ф.Э. - 15 лет с отбыванием первых 4 лет 10 месяцев в тюрьме, а оставшейся части срока в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.
Апелляционным определением апелляционного военного суда от 28 марта 2023 г. приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденных Изетова Р.М., Айвазова Р.Х., Умерова Ш.И., защитников - адвокатов Курбединова Э.М., Эйсмонт М.О., Легостова С.Ю., Шейхмамбетова Н.Н. и Семедляева Э.С. без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Замашнюка А.Н., выступления осужденных и их защитников - адвокатов Эйсмонт М.О. и Курбединова Э.М. в поддержку доводов кассационных жалоб, прокурора Обухова А.В., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Изетов, Бекиров, Айвазов, Умеров и Базаров осуждены: первые четверо - за организацию деятельности организации < ... > (" < ... > "), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической (далее - ТО "ХТ"), а последний - за участие в деятельности этой террористической организации. Кроме того, все они осуждены за приготовление к насильственному захвату власти и насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации.
Преступления совершены на территории г. < ... > и < ... > в периоды: Бекировым и Базаровым - не позднее 2 января 2016 г., Изетовым, Айвазовым и Умеровым - не позднее 7 мая 2016 г., по даты их задержания сотрудниками правоохранительных органов: Изетова, Бекирова, Умерова и Базарова - 27 марта, Айвазова - 17 апреля 2019 г., при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах осужденный Изетов, адвокат Эйсмонт в защиту интересов Айвазова, адвокат Семедляев в защиту интересов всех осужденных, считая постановленные по делу приговор и апелляционное определение незаконными и необоснованными, просят их отменить. При этом адвокат Эйсмонт просит прекратить производство по уголовному делу в отношении ее подзащитного, а осужденный Изетов и адвокат Семедляев просят оправдать осужденных в связи с отсутствием в их действиях состава преступлений.
По мнению осужденного Изетова, следствием и судом не установлено инкриминируемых им действий, направленных на захват власти в Российской Федерации, поскольку при задержании у них не обнаружено оружия, взрывчатых веществ или их компонентов, схем государственных учреждений и данных о приискании ими сторонников из числа сотрудников силовых ведомств, без помощи которых невозможно захватить власть в государстве. Выражает несогласие с выводом суда о доказанности высокой степени организованности и прочных связей между участниками ТО "ХТ", а также распределении функциональных обязанностей между ними и порядка принятия в их ячейке решений.
Адвокат Семедляев заявляет о допущенных нарушениях прав осужденных, гарантированных им законодательством Российской Федерации и нормами международного права, что выразилось в содержании подсудимых отдельно от защитников в стеклянно-металлической камере, что, в свою очередь, умалило их достоинство и ограничило право на защиту. По итогам предварительного слушания суд первой инстанции принял незаконное решение об отказе обеспечить участие в деле переводчика крымскотатарского языка, который является родным языком для осужденных, хотя на предыдущих стадиях процесса переводчик участвовал, а 16 марта 2021 г. неправомерно удалил подсудимых из зала суда за их высказывания на крымскотатарском языке, расценив это как злоупотребление правом, на что стороной защиты были заявлены мотивированные возражения. Председательствующий не разрешил заявленный ему Умеровым 16 марта 2021 г. отвод, расценив его предыдущие пояснения на крымскотатарском языке как отсутствие заявлений об отводе. Следователь на завершающей стадии предварительного расследования необоснованно выделил в отдельное производство уголовное дело в отношении подзащитных из другого дела, в котором фигурировало 29 обвиняемых, хотя предусмотренных ст. 154 УПК РФ оснований для этого не имелось.
Ссылаясь на представленные стороной защиты заключение и показания специалистов Р., К. и Ж. адвокат Семедляев критически оценивает заключение проведенной по делу комплексной лингвистико-религиоведческой судебной экспертизы. Считает, что суд неправильно применил закон, поскольку решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. N ГКПИ 03-116 не могло явиться поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а уголовная ответственность по ст. 205.5 УК РФ была введена Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ. После данного закона решения о признании "ХТ" террористической организацией и запрете ее деятельности на территории Российской Федерации не принималось, как это предусмотрено Федеральным законом от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму", который суд должен был применить, поскольку он, по мнению защитника, улучшает положение подсудимых. Полагает, что обстоятельства, установленные названным решением Верховного Суда Российской Федерации, основывались на законах, которые в настоящий момент утратили силу, однако суд ими руководствовался, в том числе положил в основу приговора противоречивые и сомнительные доказательства.
Адвокат Эйсмонт в кассационной жалобе, повторяя доводы апелляционной жалобы, утверждает о допущенных судами обеих инстанций существенных нарушениях норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела:
- в основу приговора положены показания незаконно засекреченных свидетелей Б., Р., Х., и Ф., в связи с чем сторона защиты не имела возможности их оспорить, а в ходатайстве стороны защиты о раскрытии личности этих свидетелей необоснованно отказано. Иные незасекреченные свидетели не подтвердили, что Айвазов и трое других подсудимых являлись организаторами ячейки "ХТ". Свидетель М. сообщил об отсутствии достаточных данных для засекречивания свидетелей, так как угроз в их адрес не поступало и проверки по данным фактам не проводилось, чему суды не дали надлежащей оценки. Свидетели М. и В. не доказали продолжение участия подсудимых в "ХТ" после 2016 года, поэтому обвинение в таком участии до 2019 года является необоснованным;
- суд необоснованно сослался на решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о признании "ХТ" террористической организацией, которое вынесено с нарушением процедуры, требований ст. 198 ГПК РФ, не опубликовано в установленном порядке, хотя затрагивает права, свободы и обязанности неопределенного круга лиц из нескольких мусульманских организаций, поэтому применению не подлежит;
- суд первой инстанции надлежащим образом не проверил заявление Айвазова о жестоком к нему обращении и неправомерно положил в основу приговора его показания, полученные под давлением, о чем сторона защиты утверждала в суде апелляционной инстанции, однако этот их довод необоснованно отвергнут, хотя Айвазов в судебном заседании указал на оперативного сотрудника В., задержавшего его в ночь с 16 на 17 апреля 2019 г. на КПП " < ... > ", что подтвердил и свидетель. Полагает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании информации о соединениях абонентского номера телефона, находившегося в пользовании Айвазова во время его задержания, фактически означает отказ от проверки заявления о давлении на подсудимого. Отдавая предпочтение показаниям Айвазова, полученным во время предварительного расследования, перед его показаниями в судебном заседании, суд продемонстрировал обвинительный уклон.
На все эти нарушения сторона защиты указывала в апелляционных жалобах, однако суд апелляционной инстанции оставил их без должного реагирования.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения в отношении Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова и Базарова.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
По смыслу данной нормы закона, в ее взаимосвязи со ст. 401.1 УПК РФ, круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера.
Таких нарушений закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования настоящего уголовного дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции и саму процедуру судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения, не допущено.
Уголовные дела в отношении Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова и Базарова возбуждены при наличии должных поводов и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, поскольку для этого имелись достаточные данные, указывающие на признаки преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 ст. 205.5, ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ, в действиях каждого из них, соответственно, которые в дальнейшем были соединены в одно производство.
Расследование уголовного дела осуществлено с соблюдением требований закона и с учетом предоставленных ст. 38 УПК РФ следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе о выделении в порядке ст. 154 УПК РФ уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования, в связи с чем доводы адвоката Семедляева о том, что поводом и основанием для возбуждения уголовного дела в отношении осужденных послужило названное выше решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. и что следователь необоснованно выделил в отдельное производство уголовное дело в отношении подзащитных из другого уголовного дела, в котором фигурировало 29 обвиняемых, на законе не основаны.
Объективных данных, свидетельствующих об ущемлении права на защиту Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова и Базарова, или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах уголовного дела не содержится, а доводы авторов жалоб об обратном являются несостоятельными.
Нахождение подсудимых, к которым была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, во время судебного разбирательства не за одним столом со своими адвокатами, а в защитной кабине, не свидетельствует о нарушении их права на конфиденциальное общение с защитниками и выработки позиции по предъявленному обвинению, в связи с чем не является основанием для отмены постановленных по делу судебных решений.
Как усматривается из материалов уголовного дела, у Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова и Базарова не возникло затруднений в получении квалифицированной юридической помощи и формировании позиции по делу ввиду недостатка в общении со своими защитниками или из-за отсутствия возможности для обсуждения с ними вопросов, связанных с их защитой от предъявленного обвинения, в том числе конфиденциально. Подсудимые активно участвовали в судебном разбирательстве, доводя до сведения суда согласованную с защитниками позицию по делу, исследованным доказательствам и по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.
Данных о необоснованно отклоненных ходатайствах стороны защиты о предоставлении дополнительного времени для обсуждения имеющихся вопросов в конфиденциальной обстановке, а также свидетельствующих о нарушениях требований нормативных правовых актов, регламентирующих порядок технического оборудования и оснащения помещений здания суда и мест содержания подсудимых во время судебного разбирательства и в перерывах между судебными заседаниями, материалы дела не содержат.
Условия содержания подсудимых в зале судебного заседания соответствовали установленному порядку содержания лиц, находящихся под стражей, и мерам по обеспечению безопасности участников судебного разбирательства, что не противоречит требованиям ст. 9 УПК РФ об уважении чести и достоинства личности. Наличие в зале судебного заседания защитной кабины обусловлено целями обеспечения установленного порядка судебного заседания и безопасности участников уголовного судопроизводства, предусмотренных ч. 5 ст. 257 УПК РФ, и не может рассматриваться как чрезмерная и избыточная мера, которая не ограничила процессуальные права подсудимых и не повлияла на реализацию их права на защиту и получение квалифицированной юридической помощи, в том числе в условиях конфиденциальности.
Поэтому утверждение адвоката Семедляева о допущенном во время рассмотрения дела в суде первой инстанции ограничении права осужденных на защиту и умалении их личного достоинства является надуманным.
Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон либо оказывал на свидетелей какое-либо воздействие в целях получения от них нужных обвинению показаний или оговора подсудимых, из материалов уголовного дела не усматривается.
Собранные по делу относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели реальную возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению, все заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.
Отказ в удовлетворении некоторых из ходатайств, о чем упоминает адвокат Эйсмонт, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.
Достаточный уровень владения русским языком каждым из осужденных, в том числе Умеровым и Базаровым, позволяющий им в полной мере реализовать свои права и обязанности в ходе уголовного судопроизводства по делу, сомнений у Судебной коллегии не вызывает, в связи с чем законным и обоснованным является принятое по итогам предварительного слушания решение от 29 декабря 2020 г. о продолжении судебного заседания без переводчика с крымскотатарского на русский язык, так как согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, который осужденные понимали, что они подтвердили в судебном заседании.
По делу установлено, что с момента задержания и в ходе всего предварительного расследования Умерову перед каждым процессуальным действием разъяснялись права давать показания на родном или другом языке, которым он владеет, бесплатно пользоваться помощью переводчика, на что он неоднократно, в том числе письменно, заявлял о том, что он владеет русским языком, в услугах переводчика не нуждается и желает давать показания на русском языке. Впервые о предоставлении ему переводчика Умеров заявил лишь при выполнении требований ст. 217 УПК РФ. В свою очередь, Базарову после его задержания 27 марта 2019 г. предоставлялся переводчик, от услуг которого он отказался 17 сентября 2019 г., собственноручно исполнив заявление об этом на русском языке. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ Базаров вновь попросил предоставить ему переводчика, хотя в период пребывания в СИЗО Умеров и Базаров общались на русском языке, с заявлениями о предоставлении им переводчика не обращались, различные письменные заявления и ходатайства во время предварительного расследования дела исполняли на русском языке.
С учетом сведений о личности каждого из осужденных, уровня их образования, самостоятельного составления ими процессуальных документов в письменном виде на русском языке, их активного участия в следственных и судебных действиях по исследованию доказательств и поведения в судебном заседании, а также принимая во внимание, что обоснование юридических понятий и терминов не входит в полномочия переводчика, а возложено на защитника, отказ в удовлетворении ходатайства осужденных о предоставлении им переводчика является законным и соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации по данному вопросу, в связи с чем довод адвоката Семедляева об обратном является неубедительным.
Суд обоснованно расценил поведение осужденных как нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего и злоупотребление процессуальными правами, когда они, будучи неоднократно предупрежденными о недопустимости нарушения порядка в судебном заседании, допускали выкрики и комментарии действий председательствующего, не реагировали на замечания председательствующего, игнорировали его разъяснения положений ст. 18 УПК РФ и сущности принятого ранее решения о продолжении судебного заседания без участия переводчика. Несмотря на данные разъяснения председательствующего и сделанные им замечания, Базаров, Изетов, Бекиров, Умеров и Айвазов не изменили своего поведения, продолжили злоупотреблять предоставленными им процессуальными правами, в связи с чем суд в порядке ст. 258 УПК РФ и с соблюдением правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 28 июня 2018 г. N 1407-О, обоснованно удалил подсудимых из зала судебного заседания до окончания судебного заседания 16 марта 2021 г.
В ходе судебного заседания в названную дату стороны не делали заявлений об отводе судьи, как это предусмотрено ст. 64 УПК РФ. Высказанное Умеровым сразу же после рассмотрения вопроса об отводе составу суда суждение по данному вопросу правомерно оставлено без рассмотрения, поскольку никаких новых обстоятельств, ранее неизвестных сторонам, исключающих участие судей в производстве по делу, не возникло и не было обозначено.
Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ.
В нем указаны обстоятельства преступлений, установленные судом, правильно проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова и Базарова в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации их действий и назначенного наказания, разрешены другие вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ.
Вопреки утверждениям авторов жалоб выводы суда о виновности каждого из осужденных в инкриминируемых им преступлениях при изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждаются не только показаниями Айвазова, данными во время предварительного расследования, но и показаниями свидетелей В., а также Б. Р., Ф., Х. (псевдонимы), результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, документами, вещественными и иными доказательствами, которые оценены судом по правилам ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.
Эти доказательства приведены в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа и оценки решений, а каких-либо предположений или неустранимых противоречий не содержат.
В судебном заседании свидетель В. опроверг утверждения стороны защиты о задержании им Айвазова, пояснив, что задерживал последнего не он, а следователь.
Также не основан на материалах дела приводимый защитником Айвазова анализ показаний свидетеля М. который не говорил в суде об отсутствии достаточных данных для засекречивания свидетелей, по заявлениям которых следователем были вынесены мотивированные постановления о применении к ним мер безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
Правильно оценены судом показания свидетелей Р., Х. Ф. и Б. (псевдонимы), личные данные о которых сохранены в тайне в целях обеспечения их безопасности в соответствии с ч. 3 ст. 11 и ч. 9 ст. 166 УПК РФ, а их допрос в судебном заседании в условиях, исключающих визуальное наблюдение другими участниками процесса, проведен с соблюдением требований ч. 5 ст. 278 УПК РФ.
Сторонам была предоставлена возможность задать свидетелям относящиеся к предмету доказывания вопросы и получить на них ответы, которую они реализовали, а вопросы, которые могли идентифицировать этих свидетелей или выходили за пределы предъявленного подсудимым обвинения, правильно отклонены председательствующим, в том числе об обязанности подтвердить правдивость своих показаний, на чем фактически настаивала сторона защиты, хотя данная обязанность законом на свидетеля не возлагается.
Не возлагает закон на свидетелей и обязанность доказать обоснованность предъявленного осужденным обвинения, в связи с чем довод адвоката Эйсмонт об обратном является ошибочным.
Оснований в раскрытии подлинных данных о личности упомянутых свидетелей не имелось, поскольку необходимость в сохранении мер безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации, принятых ранее в отношении этих лиц в связи с реальными опасениями за их жизнь и здоровье и близких им людей, не отпала, а по данному вопросу судом первой инстанции вынесены мотивированные определения.
Таким образом, право стороны защиты на допрос показывающих против подсудимых лиц реализовано в рамках закона, а довод адвоката Эйсмонт об обратном является несостоятельным.
У суда отсутствовали основания не доверять показаниям свидетелей стороны обвинения, а также сомневаться в их относимости, допустимости и достоверности, поскольку их показания являются конкретными, предположений и противоречий не содержат, согласуются между собой и с иными исследованными по делу доказательствами, взаимно дополняют друг друга и в своей совокупности изобличают осужденных в содеянном. Указанному обстоятельству судами обеих инстанций дана верная оценка, с которой Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.
Приведенные в приговоре показания упомянутых выше лиц об участии осужденных в деятельности ячейки ТО "ХТ", созданной Бекировым, Изетовым, Айвазовым и Умеровым в целях осуществления действий, направленных на насильственный захват власти и насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, в которую вступил Базаров, разделяющий цели и задачи террористической организации по установлению исламского правления путем создания теократического унитарного государства " < ... > ", в том числе на территории Российской Федерации, согласуются между собой и с иными исследованными по делу доказательствами: результатами ОРМ; протоколами обыска по местам жительства Изетова и Бекирова, в ходе которых у последних была обнаружена и изъята литература террористической организации; вещественными доказательствами; заключениями судебных экспертиз по содержанию и смысловому значению зафиксированных в ходе ОРМ высказываний Изетова, Бекирова, Умерова, Айвазова, позиционирующих себя членами одной группы, принадлежащей к ТО "ХТ", об идеологии и целях данной террористической организации и ее членов; протоколами опознания, согласно которым Хаджимуратов, Фаритов и Белялов (псевдонимы) опознали Изетова и Базарова как участников ячейки ТО "ХТ", действующей в г. < ... > , организованной Изетовым, Бекировым, Айвазовым и Умеровым, которые являлись ее руководителями.
Оснований не доверять этим доказательствам, а также результатам ОРМ, проведенных с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и закрепленных путем производства необходимых процессуальных действий, не имелось.
Судебные экспертизы по делу проведены с соблюдением требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют необходимую квалификацию и достаточный опыт работы для этого, а подготовленные ими заключения оформлены надлежащим образом и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.
Выводы экспертов мотивированы, научно аргументированы, содержат необходимые обоснования и ответы на вопросы, которые правовыми не являются, и в совокупности с результатами следственных действий и иными доказательствами по делу подтверждают причастность и вину осужденных в содеянном.
Надлежаще оценил суд представленные стороной защиты заключения специалистов от 30 апреля и 1 июля 2021 г. по оценке заключения экспертов, проводивших комплексную лингвистико-религиоведческую судебную экспертизу, а также показания Ж. и К., признав их несостоятельными, полученными с нарушением закона, не имеющими юридической силы, поскольку указанных лиц в качестве специалистов в установленном УПК РФ порядке к участию в деле на досудебной стадии процесса не привлекали, а в силу требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации специалист не наделен полномочиями по самостоятельному собиранию, оценке доказательств по делу и разрешению вопросов, отнесенных к компетенции эксперта. Следовательно, заключения и показания таких лиц в соответствии со ст. 75 УПК РФ не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, и по сути своей являются недопустимыми доказательствами, как и подготовленные ими рецензии на заключения экспертов.
Нелогичным, противоречивым и не основанным на материалах дела является довод адвоката Эйсмонт о том, что отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании информации о соединениях абонентского номера телефона, находившегося в пользовании Айвазова во время его задержания, приравнивается к отказу от проверки заявления о давлении на подсудимого, поскольку процессуальных нарушений или прав Айвазова при получении от него показаний в ходе предварительного расследования не допущено, а какой-либо взаимосвязи содержания его показаний с интересующей сторону защиты информацией о телефонных соединениях Айвазова и адресами базовых станций не прослеживается.
Будучи допрошенным в присутствии защитника - адвоката, Айвазов заявлений об оказанном на него давлении с момента задержания и до доставления к следователю для допроса не сделал, хотя имел реальную возможность и в этом ему никто не препятствовал, его допрос осуществлялся в условиях, исключающих возможность оказания на него какого-либо давления, после разъяснения ему права не свидетельствовать против себя и предупреждения о возможности использования показаний в качестве доказательств в случае последующего отказа от них, а по завершении допроса Айвазов и его защитник собственноручными подписями удостоверили правильность изложения показаний в соответствующем протоколе.
Судами обеих инстанций проверялся довод стороны защиты Айвазова о недопустимости использования в качестве доказательства по делу показаний последнего, данных во время предварительного расследования под воздействием сотрудников правоохранительных органов, который своего подтверждения не получил, чему в приговоре и в апелляционном определении сформулированы обоснованные выводы с приведением мотивированных аргументов и опровергающих эти суждения стороны защиты доказательств, полученных, в том числе, при проведении проверки в порядке ст. ст. 144 и 145 УПК РФ соответствующего заявления стороны защиты, по результатам которой следователем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Мотивированной является критическая оценка суда позиции стороны защиты по делу в целом и отдельным обстоятельствам обвинения, показаниям в суде первой инстанции осужденных, отрицавших свою вину в содеянном, а также свидетелей стороны защиты, охарактеризовавших осужденных и отрицавших их причастность к содеянному, поскольку данные доказательства опровергаются совокупностью иных доказательств по делу, положенных в основу приговора.
Мнение защитника Айвазова о приоритете показаний последнего в судебном заседании перед его же показаниями, данными во время предварительного расследования, не основано на требованиях уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации о правилах оценки доказательств, согласно которым никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК РФ), а каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК РФ), что и было соблюдено при рассмотрении настоящего уголовного дела.
Не основанным на нормах права об обязательности судебных актов, вступивших в законную силу, для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц является довод защитников осужденных о том, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. N ГКПИ 03-116 о признании "ХТ" террористической организацией и запрете ее деятельности на территории Российской Федерации не имеет законной силы и не могло применяться в уголовном деле, поскольку данное решение никто не отменял, незаконным не признавал, а поэтому оно действует в настоящее время и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Аналогичный довод стороны защиты рассматривался судом апелляционной инстанции, чему в апелляционном определении дана мотивированная оценка, с которой Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.
Несостоятельным является суждение осужденного Изетова о недоказанности инкриминируемых осужденным действий по причине отсутствия у них при задержании оружия, взрывчатых веществ или их компонентов, схем государственных учреждений и данных о приискании сторонников из числа сотрудников силовых ведомств, поскольку в этом они виновными не признавались.
Несогласие авторов жалоб с осуществленной судом оценкой доказательств по делу, положенных в основу приговора, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины осужденных в инкриминируемых им преступлениях, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятых по делу судебных решений в кассационном порядке.
Неустранимых сомнений в виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах не имеется.
Квалификация содеянного Изетовым, Бекировым, Айвазовым, Умеровым и Базаровым является правильной.
Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных об их личности, влияния назначенного наказания на исправление и условия жизни семьи каждого из них, отягчающих и иных обстоятельств, приведенных в приговоре, отвечает целям его применения, определенным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, и является справедливым.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств каждого из осужденных суд признал их положительные характеристики, привлечение к уголовной ответственности впервые и что ранее они ни в чем предосудительном замечены не были, до ареста занимались общественно-полезным трудом, наличие малолетних детей у Изетова, Бекирова, Айвазова и Базарова, нахождение на иждивении у Умерова несовершеннолетнего ребенка, воспитание Айвазова, Базарова и Умерова в многодетных семьях.
Вместе с тем, обстоятельствами, отягчающими наказание Изетова, Бекирова, Айвазова и Умерова, суд признал их особо активную роль в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ, и совершение каждым из осужденных преступлений по мотивам религиозной ненависти в отношении лиц, не исповедующих ислам, и мусульман, не являющихся сторонниками ТО "ХТ".
Мотивированными и соответствующими требованиям закона являются выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенных осужденными преступлений на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, о нецелесообразности назначения им дополнительного наказания в виде штрафа, предусмотренного санкциями ч. ч. 1 и 2 ст. 205.5 УК РФ.
Таким образом, все заслуживающие внимание и характеризующие осужденных обстоятельства надлежащим образом учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое нельзя признать несоразмерным содеянному и несправедливым вследствие чрезмерной суровости.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб осужденных Изетова, Айвазова, Умерова, адвокатов Курбединова, Эйсмонт, Легостова, Шейхмамбетова и Семедляева.
Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
Поскольку существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, при расследовании и рассмотрении настоящего уголовного дела не допущено, то оснований для удовлетворения кассационных жалоб осужденного Изетова, адвокатов Эйсмонт и Семедляева не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Южного окружного военного суда от 10 марта 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 28 марта 2023 г. в отношении Изетова Ризы Мустафаевича, Бекирова Ремзи Рустемовича, Айвазова Раима Халиловича, Умерова Шабана Иззетовича, Базарова Фархода Эгамбердиевича оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного Изетова Р.М., адвокатов Эйсмонт М.О. и Семедляева Э.С. без удовлетворения.