ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 апреля 2018 г. N 32-АПУ18-3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Истоминой Г.Н.
судей Хомицкой Т.П. и Кочиной И.Г.
при секретаре Димаковой Д.Н.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Руденко С.С. и Киреева И.Н., адвокатов Коваля А.А. и Киселева Н.В. в защиту их интересов на приговор Саратовского областного суда от 27 декабря 2017 года, которым
Руденко Сергей Сергеевич, < ... > несудим,
осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 126 УК РФ к 7 годам; п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ к 8 годам (эпизод в отношении У.); п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ к 8 годам (эпизод в отношении М.); ч. 3 ст. 30, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 10 годам с ограничением свободы на 1 год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
Руденко также осужден по ч. 1 ст. 139, ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 325, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 325, ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 325 УК РФ к наказанию в виде штрафа в различной сумме за каждое преступление, с принятием решения об освобождении от наказания ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
Киреев Иван Николаевич, < ... > несудим,
осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 126 УК РФ к 6 годам; п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ к 7 годам (эпизод в отношении У.); п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ к 7 годам (эпизод в отношении М.);
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
Киреев также осужден по ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 325, ч. 1 ст. 325, ч. 2 ст. 325 УК РФ к наказанию в виде штрафа в различной сумме за каждое преступление, с принятием решения об освобождении от наказания ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
Срок наказания осужденным исчислен с 27 декабря 2017 года с зачетом времени содержания под стражей.
Постановлено о компенсации морального вреда с осужденного Руденко в пользу У. 350 тысяч рублей, в пользу М. 250 тысяч рублей.
Также постановлено о взыскании с Руденко процессуальных издержек в сумме 6 тысяч рублей в доход государства.
По делу решена судьба вещественных доказательств.
Руденко С.С. и Киреев И.Н. признаны виновными и осуждены за похищение У. и М. группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, угрозой применения насилия и применением предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений, повлекшее иные тяжкие последствия для потерпевшего У.; за вымогательство в отношении этих же потерпевших в особо крупном размере; за незаконное проникновение в жилище У. Руденко - за подстрекательство Киреева к похищению у М. и У. документов разной категории, а Киреев - за их похищение. Кроме того Руденко осужден за покушение на убийство Н., группой лиц по предварительному сговору с не установленным органами следствия лицом.
Преступления совершены в период времени с 10 - 12 ноября 2014 года по 29 июля 2016 года на территории г. Энгельса Саратовской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения осужденных Руденко С.С. и Киреева И.Н. в режиме видеоконференцсвязи, поддержавших доводы жалоб, выступления адвокатов Коваля А.А. и Киселева Н.В. в их защиту, мнение государственного обвинителя Генеральной прокуратуры Федченко Ю.А., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
в апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный Киреев И.Н. и адвокат Киселев Н.В. в его защиту, оспаривая законность и обоснованность приговора, указывают, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен с нарушением закона.
Подробно анализируя доказательства по уголовному делу, осужденный и адвокат считают, что судом не добыто доказательств, изобличающих причастность Киреева к совершению преступлений, необоснованно отклонены ряд весомых ходатайств стороны защиты, неверно критически оценены показания свидетелей стороны защиты.
Обращают внимание, что вывод суда о совершении похищения потерпевших У. и М. 12 ноября 2014 года противоречит материалам уголовного дела. Настаивают, что оба потерпевших в квартире N < ... > по ул. < ... > находились добровольно еще с 10 - 11 ноября, где распивали спиртные напитки. В подтверждение своих доводов адвокат приводит содержание приговора Энгельсского районного суда от 9 августа 2017 года в отношении некого М. который был осужден по факту хищения денег у М., причиной которого и были события, развивающиеся и установленные по настоящему делу. Сопоставляя показания потерпевших У. и М., как по дате их похищения, так и по дате выдвижения им имущественных требований, находят их противоречивыми, чему судом не дано должной оценки.
Приводя показания свидетелей М. Г. и М., свидетельствующих о невиновности в похищении и вымогательстве осужденными, полагают, что судом показания данных свидетелей необоснованно отвергнуты. Обращают внимание, что в приговоре суда отсутствует оценка показаниям и иным свидетелям защиты: С. К. Х.
К показаниям свидетелей С. и С. предлагают отнестись критически.
Также обращают внимание, что в протоколе допроса У. от 29 мая 2017 года обозначен фрагмент текста, который не соответствует действительности и скопирован из текста протокола допроса М. что, по мнению стороны защиты, свидетельствует о недопустимости данного протокола, как доказательства по делу.
Приводя показания осужденных Киреева и Руденко, адвокат полагает, что суд необоснованно счел их исключительно, как версию собственной защиты, не признав достоверными в добровольном совершении сделок с недвижимостью с потерпевшими, которые спустя значительное время оговаривают его подзащитного.
Анализируя данные детализации телефонных соединений, сторона защиты обращает внимание на противоречивость показаний потерпевших и свидетеля К. (матери М.) о количестве звонков, о неустановлении принадлежности номеров телефонов. Обращают внимание, что в установленное судом время требования передачи имущества, Киреев и Руденко находились в разных частях города, что опровергает вывод о совместном совершении ими вымогательства.
Относительно доверенности, оформленной на имя Киреева нотариусом, указывают, что подлинность подписи Киреева в реестре нотариуса ничем не подтверждена, а доводам Киреева о его непричастности к сделкам с недвижимостью, неиспользовании доверенности, дана необоснованная оценка.
Оспаривают выводы судебно-медицинской экспертизы о получении У. травмы 12 ноября 2014 года, а также выводы строительно-технической экспертизы в области оценки недвижимости.
Полагают, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о приобщении к делу исследования специалиста М. об истребовании у операторов сотовой связи предоставления сведений, подтверждающих принадлежность телефонных номеров А. и С.
Утверждают об отсутствии какого-либо сговора между Киреевым и Руденко на совершение преступлений в отношении У. и М. и в целом, о непричастности к противоправным действиям.
Просят об отмене приговора и оправдании, а также о направлении дела на новое судебное рассмотрение.
В апелляционных жалобах осужденный Руденко С.С. и адвокат Коваль А.А. в его защиту также выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.
Приводя содержание предъявленного обвинения по факту покушения на убийство Н. и анализируя доказательства по делу в этой части, адвокат указывает о неверно установленных фактических обстоятельствах, в том числе и возможном составе участников покушения. Показания самого потерпевшего Н. противоречивы, как и показания свидетеля К., которые находились в момент происшествия в состоянии алкогольного опьянения. Адвокат утверждает об отсутствии доказательств производства выстрелов именно Руденко, обращает внимание, что в руках у Руденко была монтировка, ею же он и нанес удары Н., со стороны которого были проявлены хулиганские действия. Поведение же Руденко в этой ситуации следовало оценивать и с учетом у него психического заболевания. Полагает, что действия его подзащитного подлежат квалификации по ч. 2 ст. 112 УК РФ. По данному эпизоду считает вывод суда об отсутствии смягчающего обстоятельства при назначении наказания Руденко - оказание иной помощи Н., необоснованным. Данное обстоятельство также ставит под сомнение и наличие умысла на причинение смерти Н.
Подробно анализируя доказательства по уголовному делу, адвокат полагает, что судом не добыто доказательств, изобличающих причастность Руденко к совершению преступлений в отношении У. и М. необоснованно отклонены ряд весомых ходатайств стороны защиты, неверно критически оценены показания свидетелей стороны защиты.
Автор жалобы полагает, что незаконного проникновения в жилище У. не было, поскольку вход туда был свободен для всех; обстоятельства причинения Руденко телесных повреждений никем из свидетелей не подтверждены. Доверять показаниям потерпевших нельзя, поскольку они ведут асоциальный образ жизни, нуждались в денежных средствах, в силу чего и было принято ими решение о продаже имущества, показания их противоречивы. Факт документального подтверждения оформления сделок на Руденко не свидетельствует о совершении похищения и вымогательства.
Также адвокат обращает внимание на несовпадение показаний потерпевших с датами произошедших событий, ссылаясь при этом на обстоятельства, установленные по приговору Энгельсского районного суда в отношении М. В этой связи адвокат приводит аналогичные доводы с доводами адвоката Киселева Н.В. в защиту Киреева. Утверждает, что потерпевшие по собственной воле находились в квартире N < ... > дома < ... > по ул. < ... > еще 10 - 11 ноября 2014 года, где их видели свидетели Г. и М. В связи с чем считает необъективной оценку суда относительно показаний потерпевших и свидетелей. Оспаривает данные детализации телефонных соединений, поскольку номер телефона А. не устанавливался, дислокация телефонных соединений указывает, что Киреев и Руденко находились в разных местах в период инкриминируемых событий.
Обращает внимание, что выводы судебно-медицинского эксперта о получении У. 10 - 12 ноября 2014 года телесного повреждения предположительны. Также оспаривает выводы строительно-технической экспертизы о расчете стоимости квартиры, приводя заключение специалиста М. Считает необоснованно отклоненным ходатайство о приобщении к делу названного заключения специалиста.
Адвокат также высказывает мнение о недопустимости доказательств, в частности, проверки показаний на месте с участием У. и исследование его состояние здоровья медицинским экспертом, которые проводились фактически в одно и то же время. Оспаривает выводы психиатрической экспертизы в отношении Руденко, в связи с чем считает неверным выводы эксперта о неприменении в отношении его подзащитного положений ст. 22 УК РФ.
Обращает внимание на незаконность принятого решения в части сохранения ареста на часть имущества Руденко. Просит приговор изменить: оправдать Руденко по всем обстоятельствам в отношении У. и М. переквалифицировать действия Руденко на ч. 2 ст. 112 УК РФ в отношении Н. В удовлетворении исковых требований У. и М. отказать.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Лохов Э.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных Руденко и Киреева в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.
В судебном заседании Руденко и Киреев свою вину по обстоятельствам совершенных преступлений в отношении М. и У. не признали, пояснив об оговоре со стороны потерпевших. Руденко при этом пояснил о добровольности с потерпевшими совершения сделок с имуществом, а также о наличии денежного долга у потерпевших перед ним. По обстоятельствам в отношении Н., Руденко пояснил о вынужденной самообороне, и о нанесении им телесных повреждений потерпевшему металлическим предметом. Факт производства выстрелов Н. отрицал.
Между тем, из показаний потерпевших М. и У. следует, что у них отсутствовали какие-либо долговые обязательства перед Руденко. В период времени с 11 на 12 ноября 2014 года их по очереди, против их воли, с применением насилия, в том числе и с использованием деревянных бит (в отношении М.) Руденко и Киреев вывезли в квартиру N < ... > дома N < ... > по ул. < ... > где под надуманным предлогом требовали передачи им денежных средств, а ввиду их отсутствия, передачи им имущества, находящегося в собственности. Ввиду высказанных угроз, а также примененного насилия М. согласился передать жилой дом с земельным участком, а У. свою квартиру. По указанию Руденко Киреев ездил за документами на имущество по месту жительства А. и У. Впоследствии, с учетом поездок в сопровождении осужденных по различным ведомствам, они подписали фиктивные договора купли-продажи их имущества. Никаких денег от Руденко они не получали.
У. также пояснил, а М. подтвердил, что в процессе требования передачи имущества, Руденко был нанесен удар битой по руке У., в результате чего Руденко и Киреев отвозили его в больницу, где ему был сделан рентген, по результатам которого был выявлен перелом со смещением. Кроме того, У. также пояснил, что Руденко и Киреев проникли в его жилище, где похитили военный билет и ордер на квартиру.
В ходе проверки показаний на месте потерпевшие У. и М. подтвердили свои показания, подробно пояснив и указав квартиры: из которой были похищены и в которой незаконно удерживались осужденными в процессе требования передачи их имущества. Кроме того, У. в ходе очных ставок с Руденко и Киреевым были подтверждены свои показания об обстоятельствах и мотивах совершенных в отношении него и М. преступлений.
Изложенные показания потерпевших У. и М. данные в ходе досудебного производства, а также в судебном заседании, судом были проверены, оценены, обоснованно признаны достоверными и допустимыми, так как они неоднократны, согласуются между собой, дополняют друг друга, даны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждаются совокупностью иных доказательств.
Судом обоснованно сопоставлены обстоятельства, изложенные потерпевшими, с обстоятельствами, изложенными свидетелями С. и С., которые подтвердили факт привода Руденко и Киреевым в квартиру С. поочередно потерпевших М. и У., высказанные требования передачи имущества под воздействием угроз, применения насилия с использованием бит, и иные обстоятельства, изложенные потерпевшими, а также с выводами судебно-медицинского эксперта с описанием имевшегося у У. закрытого оскольчатого перелома локтевого отростка локтевой кости, с развитием осложнений, причинение которого не исключается 11 ноября 2014 года и расценивается как вред здоровью средней тяжести.
Основания полагать по доводам стороны защиты о получении У. перелома руки при иных обстоятельствах отсутствуют.
Исследованы судом и регистрационные дела на объекты недвижимости, в которых, согласно выводам почерковедческой экспертизы, все записи от имени Руденко, выполнены самим Руденко. Согласно выводам строительно-технической экспертизы установлена и рыночная стоимость на объекты недвижимости.
Анализируя показания потерпевших в совокупности с иными доказательствами по делу, суд обоснованно счел их достоверными по обстоятельствам совершенных преступлений и правильно положил их в основу обвинительного приговора. Оснований, указывающих на стремление потерпевших оговорить осужденных, либо исказить известную им информацию о содеянном, не установлено, в связи с чем, судом обоснованно сделан вывод о достоверности показаний потерпевших и ряда свидетельских показаний. Не имелось у суда и оснований полагать, что У. и М., вынужденно, в связи с оказанием на них воздействия со стороны сотрудников полиции, обратились с заявлениями о привлечении Руденко и Киреева к уголовной ответственности, в том числе и с учетом доводов потерпевших, что они боялись осужденных, опасаются их и в настоящее время.
Вопреки утверждениям стороны защиты, дана объективная оценка судом и показаниям свидетелей М. Г. М. об известных им обстоятельствах совершенных преступлений, чьи показания свидетельствуют о поиске лиц, причастных к хищению денег у М. что в дальнейшем послужило поводом к требованию передачи денег от М. и У. Показания М. о неприменении насилия в отношении потерпевших, судом обоснованно отвергнуты.
Дата и время событий преступлений, совершенных осужденными в отношении М. и У. установлены на основании показаний потерпевших, которые в отличие от показаний названных свидетелей стороны защиты сопоставлены не с обстоятельствами распития спиртного, а с датами посещения М. регистрационной палаты, а У. - больницы.
Приведенные стороной защиты в апелляционных жалобах утверждения в части несоответствия даты имевшей место встречи с потерпевшими в квартире С., которая состоялась, по их мнению, не 12, а 11 ноября 2014 года, судом проверены и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергнуты как показаниями потерпевших, так и показаниями свидетелей С. и С., а также детализацией телефонных переговоров.
В этой связи, мнение стороны защиты о том, что приговор Энгельсского районного суда, постановленный в отношении М., противоречит фактическим обстоятельствам, установленным по настоящему делу, проверено судом и обоснованно признано несостоятельным. С выводами суда соглашается и Судебная коллегия.
Напротив, факт осуждения М. подтверждает доводы потерпевших о своей непричастности к ограблению М. и отсутствие у осужденных повода к предъявлению ими требований по возврату М. похищенных у него М. денег.
Вопреки доводам стороны защиты принадлежность телефонных номеров установлена правильно, несоответствий выводов распечаткам переговоров не выявлено, установленные местонахождения абонентов не противоречат фактическим обстоятельствам. К тому же судом обоснованно указано, что фактические обстоятельства по делу установлены не на основании детализации телефонных соединений с привязкой к базовым станциям, а на основании показаний потерпевших, свидетелей С. и С. показаний свидетеля К. (матери М.) о том, что осенью 2014 года с незнакомого ей номера поступил звонок от сына, с просьбой передать Кирееву, которого она знала, документы на дачный дом и земельный участок, которые хранились у А. которой она, в свою очередь, позвонила и передала просьбу сына.
Исследовав результаты следственных действий, заключения экспертов о характере и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего У. заключение о рыночной стоимости имущества, суд с учетом анализа совокупности доказательств, обоснованно пришел к выводу о виновности Руденко и Киреева в совершении инкриминируемых деяний в отношении потерпевших М. и У.
Доводы стороны защиты со ссылкой на мнение специалиста М. о неправильной оценке выводов строительно-технической экспертизы по определению стоимости имущества, суд обоснованно счел несостоятельными, поскольку установлено, что в связи с невозможностью предоставления эксперту квартиры и дома в том состоянии, в котором они находились на период ноября 2014 года, экспертом были применены соответствующие корректировки.
Утверждения стороны защиты Руденко о неполной оценке всех обстоятельств и медицинских документов, влияющих на выводы экспертов психиатров, исследовавших психический статус Руденко, судом также обоснованно отвергнуты.
Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, в отношении Руденко - даны на основании его обследования в условиях стационара, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов достоверными и допустимыми, и положил их в основу приговора. Заключение специалиста М., о приобщении которого ходатайствовала сторона защиты, в силу положений ст. ст. 74, 195, 204 УПК РФ не является допустимым доказательством. Для назначения и проведения дополнительных либо повторных экспертиз, отсутствовали основания. Суд обоснованно пришел и к выводу о вменяемости Руденко в отношении совершенных преступлений. Оснований для проведения дополнительных комплексных или повторных исследований психического состояния осужденного, применения положений ст. 22 УК РФ, с учетом мнения эксперта П., не имелось.
Предложенные стороной защиты суждения о необходимости признания ряда доказательств недопустимыми в силу неверно указанной даты, одного и того же времени, указанных в протоколе проверки показаний на месте У. и проведения медицинской экспертизы в отношении него, наличие ошибочно указанного фрагмента в протоколе допроса потерпевшего, не могут быть признаны таковыми, в силу технической формальности нарушений, не ставящих под сомнение сам факт проведения экспертных исследований и следственных действий.
Что касается обстоятельств покушения на убийство Н. суд, проанализировав доказательства по данному эпизоду, обоснованно пришел к выводу о совершении данного преступного посягательства Руденко в соучастии с не установленным следствием лицом.
Из показаний потерпевшего Н., подтвержденных и на очной ставке с Руденко, следует, что когда он выбежал из квартиры, то увидел Руденко с предметом, похожим на пистолет, и иное лицо, которое сразу стало наносить ему удары металлическим предметом, целясь по голове, а Руденко стал производить выстрелы в голову. Три пули пролетели мимо, четвертая попала в голову. Он сполз на пол, а Руденко сказал второму парню, у которого была арматура, добить его, на что тот нанес еще несколько ударов. Затем он закричал и из квартиры вышли его знакомые, а нападавшие ушли.
Обстоятельства о производстве выстрелов именно Руденко подтвердила и свидетель К.
Имевшиеся противоречия в показаниях Н. были устранены в ходе судебного разбирательства. Первоначальные показания Н. объяснил своим состоянием после случившегося и оказанным на него воздействием со стороны неустановленного сотрудника полиции и адвоката, которого ему наняла гражданская жена осужденного Руденко, просивших не называть Руденко в качестве стрелявшего лица. Частичный отказ от своих показаний на стадии расследования, К. объяснила опасениями за свою жизнь.
У суда не было оснований сомневаться в правдивости показаний, как Н., так и свидетеля-очевидца - К.
Вопреки утверждениям стороны защиты, судом бесспорно установлено и участие второго лица, наряду с Руденко, преследовавшего те же цели, осведомленного о применении Руденко огнестрельного оружия и наносившего удары металлическим предметом, как до, во время и после производства Руденко выстрелов, что свидетельствует о совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы Н. причинено огнестрельное пулевое слепое проникающее ранение головы с входным отверстием в лобной области, перелом лобной кости, орбит, костей носа, ушиб головного мозга тяжелой степени с очагами размозжения и инородным телом, контузия обоих глаз 3 степени, что относится к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни. Также причинен закрытый оскольчатый перелом диафиза правой ключицы со смещением, что относится к вреду средней тяжести и иные повреждения по признаку легкого вреда здоровью. Также согласно выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы у Н. развилось психическое расстройство в виде органического поражения головного мозга травматического генеза, находящееся в прямой причинной связи с совершенными в отношении него противоправными действиями.
Вопреки доводам стороны защиты, дистанция выстрела определена судом с учетом показаний свидетеля С. - врача-хирурга о том, что края, имевшейся во лбу Н. раны, были опалены.
Суждения авторов апелляционных жалоб о предмете, с которым выбежал Н. разбираться, не влияют на выводы суда, поскольку Руденко не находился в состоянии самообороны, так как своими действиями сам спровоцировал Н. на конфликт. В этой связи суд также обоснованно не усмотрел в действиях Н. и противоправного поведения, поскольку потерпевший лишь пытался воспрепятствовать незаконному проникновению посторонних лиц в жилище К., у которой он находился в гостях.
Приведенные доказательства и иные, изложенные в приговоре, обоснованно признаны судом допустимыми, относимыми и положены в основу обвинительного приговора, при этом их совокупность, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, обоснованно признана достаточной для вывода о доказанности вины осужденных в совершении преступлений.
Предложенные осужденными и их защитой суждения относительно оценки доказательств, утверждения в суде апелляционной инстанции о собственной непричастности, являются лишь их собственным мнением, противоречащим, представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене или изменению приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности.
Содеянное осужденными получило надлежащую юридическую оценку. Квалификация действий Руденко и Киреева является правильной, оснований для оправдания, а также для переквалификации действий Руденко на ст. 112 УК РФ, как о том ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется. Выводы суда в данной части мотивированы в приговоре.
Судом обоснованно указано, что понимая и осознавая, что в силу своего образа жизни У. и М. не могут иметь крупные денежные суммы, но обладают недвижимостью, осужденные договорились перед похищением потерпевших потребовать с них деньги в качестве повода с последующей целью завладения их имуществом. Также правильно обращено внимание судом, что именно образ жизни У. и М. спровоцировал осужденных на совершение в отношении них преступлений.
Применение Руденко и Киреевым насилия к потерпевшим, высказанные в их адрес угрозы убийством в процессе похищения, с последующим переоформлением собственности потерпевших на Руденко свидетельствует о совершении осужденными вымогательства.
Факт наличия между осужденными предварительного сговора, который состоялся до начала совершения преступлений после обращения М. через Г. к Руденко с просьбой об оказании помощи в возврате похищенных у него денег, установлен на основании совместных и согласованных действий Руденко и Киреева, направленных на незаконное перемещение обоих потерпевших в квартиру С. с последующим удержанием, пока не была сломлена воля потерпевших и не получено согласие последних на переоформление их имущества, что в последующем также согласованно, с выполнением собственной роли при соисполнительстве осужденных в вымогательстве, последние добились указанного переоформления собственности.
Судом также верно указано, что в результате фиктивного оформления без передачи денежных средств, договора купли-продажи квартиры Руденко, потерпевший У. стал без определенного места жительства, без средств к существованию, что обоснованно квалифицировано как наступление иных тяжких последствий, поскольку У. лишился единственного жилья.
Обращение потерпевших У. и М. в органы полиции с заявлением о противоправных действиях Руденко и Киреева спустя продолжительное время, не ставит под сомнение установленные фактические обстоятельства, в силу их доказанности, в том числе и причин, по которым потерпевшие не обращались с заявлением в силу боязни, пока Руденко не был привлечен к уголовной ответственности по эпизоду в отношении Н.
Обоснованны суждения суда и в части доказанности действий осужденных по похищению важных личных и иных документов, а также действий, связанных с незаконным проникновением в жилище У.
Правильно квалифицированы и действия Руденко в части покушения на убийство Н. О намерении убийства Н. из личных неприязненных отношений свидетельствуют договоренность Руденко с неустановленным лицом на достижение указанной цели, приготовление орудий преступления, в числе которых огнестрельное оружие в виде травматического пистолета и металлического предмета; производство четырех выстрелов с близкого расстояния в голову Н. нанесение неоднократных ударов металлическим прутом, а также сам факт, что после производства выстрелов, Руденко дал указание неустановленному лицу добить осевшего на пол Н. металлическим прутом и, в целом, сам характер причиненных повреждений потерпевшему.
Доводы стороны защиты об отсутствии предварительного сговора Руденко с неустановленным лицом, о производстве выстрелов именно неустановленным лицом, были предметом тщательной проверки в судебном заседании и надлежащим образом опровергнуты в приговоре приведенными доказательствами, в числе которых показания самого Н. и свидетеля К., с выводами суда соглашается и Судебная коллегия.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, Судебная коллегия не усматривает.
Вместе с тем приговор в части разрешения вопроса о сохранении ареста на имущество Руденко подлежит изменению.
Как следует из постановления Энгельсского районного суда от 6 февраля 2017 года был наложен арест на имущество осужденного Руденко, а именно: две автомашины, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу < ... > область, < ... > район, ДНТ " < ... > ", дом < ... > а также 1/4 доли нежилого здания, 1/4 доли жилого дома и 1/4 земельного участка, расположенные в г. < ... > по ул. < ... > .
Однако в последующем, постановлением следователя от 25 июля 2017 года был отменен наложенный арест в части 1/4 доли нежилого здания, 1/4 доли жилого дома и 1/4 земельного участка, расположенные в г. < ... > по ул. < ... > в силу положений, предусмотренных ч. 4 ст. 115 УПК РФ.
В связи с изложенным Судебная коллегия приходит к выводу об исключении указания из приговора о сохранении ареста на имущество Руденко в части, исключенной по постановлению следователя.
При назначении наказания судом учтены обстоятельства совершенных преступлений и степень общественной опасности содеянного, характеризующие данные о личности осужденных, а также наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств по ряду преступлений, влияние назначенного наказания на их исправление.
Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, не имеется. Данных, свидетельствующих об оказании Руденко иной помощи Н., позволяющих признать в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства, судом не установлено. В этой связи, судом правильно указано, что оказание помощи Руденко в помещении Н. на носилках совместно с медиками в автомобиль скорой помощи, является обстоятельством вынужденным, выполненным по просьбе иных лиц, спустя около часа после преступных действий.
Судом не установлено и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью и поведением осужденных во время и после их совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности.
Следуя императивным предписаниям ст. 67 УК РФ, суд дифференцировал и индивидуализировал ответственность каждого, исходя из доказанных и установленных обстоятельств, а также личности Руденко и Киреева, и их роли в содеянном.
Таким образом, Судебная коллегия полагает, что наказание Руденко и Кирееву назначено соразмерно содеянному и оснований для признания назначенного наказания несправедливым, вследствие его суровости не имеется.
Вопрос о компенсации морального вреда потерпевшим М. и У. разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства, с учетом характера страданий потерпевших, степенью вины осужденных, требований разумности и справедливости.
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 389.13 - 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Саратовского областного суда от 27 декабря 2017 года в отношении Руденко Сергея Сергеевича изменить: исключить из приговора указание о сохранении ареста на имущество в виде 1/4 доли нежилого здания и 1/4 доли жилого дома и земельного участка.
В остальном этот же приговор в отношении Руденко Сергея Сергеевича и Киреева Ивана Николаевича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных Руденко С.С. и Киреева И.Н., адвокатов Коваля А.А. и Киселева Н.В. - без удовлетворения.