ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 августа 2017 г. N 75-АПУ17-4СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
Председательствующего Ботина А.Г.,
судей Кондратова П.Е. и Смирнова В.П.,
с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Химченковой М.М., осужденных Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. (в режиме видеоконференц-связи), защитников осужденных - адвокатов Поддубного С.В. и Лунина Д.М.
при секретаре Мамейчике М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г., а также их защитников - адвокатов Гусарова С.П. и Соловьева Г.А. на приговор Верховного Суда Республики Карелия от 8 июня 2017 г., по которому
Исаков А.М. < ... > , несудимый,
осужден:
- по п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы;
- по п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;
- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений - к 17 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не изменять место своего жительства или место своего пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, а также с возложением на него обязанности 2 раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;
Бакуридзе Т.Г. < ... > , несудимый,
осужден:
- по п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы;
- по п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;
- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений - к 17 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не изменять место своего жительства или место своего пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, а также с возложением на него обязанности 2 раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;
По приговору взыскано:
с Исакова А.М. - 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда в пользу Г.
с Бакуридзе Т.Г. - 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда в пользу Г.
с Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. солидарно - 46190 руб. в возмещение материального вреда Г.
с Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. в доход Федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с оплатой труда их защитников, - соответственно, 23760 руб. и 33308 руб.,
с Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. солидарно в доход Федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с явкой потерпевшей и свидетелей в судебное заседание, в размере 29674 руб. 90 коп.
Процессуальные издержки в остальной части отнесены на счет федерального бюджета.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кондратова П.Е. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденных Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г., их защитников - адвокатов Поддубного С.В. и Лунина Д.М., поддержавших апелляционные жалобы, а также выслушав мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Химченковой М.М., предлагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору Верховного Суда Республики Карелия от 8 июня 2017 г., основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей от 27 апреля 2017 г., Исаков А.М. и Бакуридзе Т.Г. признаны виновными в похищении Г., совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, а также в причинении смерти Г. сопряженном с его похищением.
В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный Исаков А.М., выражая несогласие с постановленным в отношении него приговором, утверждает, что, исходя из вердикта присяжных заседателей, его действия подлежат квалификации не по п. "в" ч. 2 ст. 126, п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а по ч. 1 ст. 127, ч. 4 ст. 111 УК РФ. Заявляет о том, что данные им на предварительном следствии показания, изобличающие Бакуридзе Т.Г. в совершении убийства Г., были получены под влиянием угроз со стороны сотрудников правоохранительных органов. Поясняет, что в действительности между Г. и другими лицами, участвующими в распитии спиртных напитков, в том числе им и Бакуридзе Т.Г., возник конфликт, в ходе которого, после словесной перепалки, он решил в качестве наказания вывезти Г. на трассу, чтобы он оттуда пешком возвращался домой. Подчеркивает, что никаких угроз или принуждения в отношении Г. никто не применял, он добровольно залез в багажник автомобиля, свободно перемещался после того, как первый раз выбрался из багажника. Не было у него и заранее сформировавшегося умысла на убийство Г. бить его руками и канцелярским ножом он начал только после того, как Г., будучи сброшенным с моста через реку < ... > , вновь начал оскорблять его и угрожать ему и его семье. Отмечает, что, нанося удары потерпевшему, он не желал его смерти. Обращает внимание на то, что судебно-медицинские экспертизы трупа не смогли дать однозначные заключения о характере нанесенных Г. телесных повреждений и о причинах его смерти. Утверждая о чрезмерной суровости назначенного ему наказания, указывает, что до осуждения он имел постоянную работу; положительно характеризовался как по работе, так и по месту жительства; ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекался; перед потерпевшей извинился. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с п. "в" ч. 2 ст. 126, п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 127, ч. 4 ст. 111 УК РФ, назначив ему более мягкое наказание.
Адвокат Гусаров С.П. в апелляционной жалобе в защиту Исакова А.М., ссылаясь на вердикт коллегии присяжных заседателей, утверждает, что квалификация действий Исакова А.М. по п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ не находит своего подтверждения, поскольку отсутствуют данные о том, что Исаков А.М. и Бакуридзе Т.Г. намеревались перемещать Г. в другое место и удерживать его там какое-то время. Каких-либо целей похищения Г. присяжными заседателями в вердикте не установлено. Исходя из этого, считает необходимым квалифицировать действия Исакова А.М. как лишение свободы, а не как похищение человека. Признание присяжными заседателями недоказанной совместной договоренности между Исаковым А.М. и Бакуридзе Т.Г. на вывоз Г. к мосту через реку < ... > и его убийство там дает основание для вывода об отсутствии у осужденных умысла на причинение смерти Г. и для квалификации действий Исакова А.М., связанных с причинением смерти потерпевшему, по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Считает, с учетом установленных судом смягчающих обстоятельств по делу, чрезмерно строгим назначенное Исакову А.М. наказание. Также просит переквалифицировать действия Исакова А.М. с п. "в" ч. 2 ст. 126, п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 127, ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которым назначить ему более мягкое наказание.
Осужденный Бакуридзе Т.Г. в своей апелляционной жалобе (с дополнениями) выражает несогласие с постановленным в отношении него приговором, заявляя о незаконности положенного в его основу вердикта коллегии присяжных заседателей. Отмечает, что судебно-медицинская экспертиза трупа не смогла установить причины и точное время смерти Г. из-за гнилостных изменений трупа и констатировала причинение ему лишь легкого вреда здоровью, не исключив также возможность нанесения отдельных ран когтями животного. Считая недоказанным причинение потерпевшему даже средней тяжести вреда здоровью, возражает против квалификации судом им содеянного как убийства. Включенные в вопросный лист вопросы основывались на предположениях. Утверждает о необъективности вывода присяжных заседателей о том, что он не заслуживает снисхождения, несмотря на аморальность поведения Г., в течение длительного времени оскорблявшего его и его родственников, угрожавшего им. Утверждает, что в материалах дела содержится неправильная информация о том, что он первым нанес Г. два удара по лицу, тогда как эти его действия были вызваны стремлением помешать нанесению Г. телесных повреждений С. и сам получил глубокое ножевое ранение; что осужденные остановили машину И. тогда как тот сам остановился; что Г. заставили лечь в багажник, угрожая применением насилия, тогда как он сел в багажник добровольно; что осужденные открыли багажник автомобиля, хотя открыть его извне без помощи водителя невозможно; что перемещение трупа Г. осуществлялось им одним, хотя установлено, что перемещал он его вдвоем с Исаковым А.М. Утверждает, что оправдывающие его доказательства не были представлены суду, так как от этого его отговорил назначенный ему защитник. Поясняет, что все распоряжения относительно того, как поступать с Г., давал Исаков А.М., а также что Исаков А.М. выхватил из кармана канцелярский нож и стал размахивать им инстинктивно, только после того, как Г. стал наскакивать на него; он же (Бакуридзе Т.Г.), отобрав нож у Исакова А.М., возможно, задел им Г., отталкивая его. Подчеркивает, что они усадили Г. в багажник автомобиля и вывезли на трассу для того, чтобы проучить его, избив и вынудив пешком добираться домой, удерживать потерпевшего в каком-либо другом месте они не намеревались. Считает чрезмерно завышенной сумму взысканной с него денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Утверждает, что, в нарушение принципа презумпции невиновности, в основу осуждения были положены признательные показания, которые были получены с нарушением закона и от которых он отказался, обнаружившиеся сомнения в его виновности не были истолкованы в его пользу, никаких доказательств наличия у него и у Исакова А.М. умысла на убийство Г. суду не было представлено. Заявляет, что признать вину в совершении убийства его вынудили, угрожая применением насилия, в том числе < ... > , а также лишая его возможности общаться с родными и близкими, не обеспечив ему возможность воспользоваться помощью защитника. Отмечает, что проверка его показаний на месте проводилась с нарушением закона, так как вручение ему в ходе этого следственного действия канцелярского ножа создавало опасность как для него самого, так и для других участников следственного действия, использование манекена меньшего роста искажало реальную картину преступления, им были даны противоречивые показания. Обращает внимание на недостоверность показаний свидетеля С. Просит исключить указание на признание отягчающим обстоятельством в отношении него совершения преступления в состоянии опьянения. Указывает на ненадлежащее исполнение своих процессуальных обязанностей его защитником - адвокатом Соловьевым Г.А., который не обеспечивал исследование в суде всех свидетельствующих в его пользу доказательств, не давал советов по возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам. Просит приговор и вердикт коллегии присяжных заседателей отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.
Адвокат Соловьев Г.А. в апелляционной жалобе (с дополнениями) в защиту Бакуридзе Т.Г. также просит приговор и вердикт коллегии присяжных заседателей в отношении его подзащитного отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии назначения уголовного дела к слушанию. Считает, что действия Бакуридзе Т.Г., связанные с помещением Г. в багажник автомобиля, должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 127 УК РФ, как незаконное лишение свободы, не связанное с похищением. Подчеркивает отсутствие данных о том, что Г. был принудительно изъят из обычной среды и насильственно помещен в багажник автомобиля, что подтверждается тем, что водитель автомобиля И. не привлечен к ответственности за соучастие в похищении человека. В этой связи находит неправильной и квалификацию действий Бакуридзе Т.Г. по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку убийство не было сопряжено с похищением потерпевшего. Обращая внимание на выводы суда о характере причиненных потерпевшему телесных повреждений и об отсутствии у осужденных изначально умысла на убийство Г. настаивает на квалификации действий Бакуридзе Т.Г., связанных с причинением смерти Г., по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Полагает, что суд не дал должной оценки данным, характеризующим личность Бакуридзе Т.Г. и его роль в совершении преступлений. Говоря о допущенных в ходе производства по делу нарушениях уголовно-процессуального закона, отмечает, что уголовное преследование в отношении Бакуридзе Д.А. производилось без возбуждения в отношении него уголовного дела по п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ: 22 декабря 2015 г. было возбуждено уголовное дело по факту исчезновения Г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а 9 ноября 2016 г. - уголовное дело в отношении Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. по признакам преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 126 УК РФ. Вынесение 24 декабря 2015 г. постановления о переквалификации преступных действий Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ считает незаконным, поскольку на тот момент против них не были выдвинуты ни обвинения, ни подозрения. Осуществлением уголовного преследования Бакуридзе Т.Г. без возбуждения в отношении него уголовного дела, по мнению адвоката, было нарушено право его подзащитного на защиту, в том числе право на судебную защиту от обвинения, что влечет незаконность постановленного по делу обвинительного приговора.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников государственный обвинитель Ульянова Т.А. просит оставить их без удовлетворения, а приговор в отношении обоих осужденных без изменения.
Изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, письменных возражениях, а также в выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора.
Данное уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением обвиняемых, выраженным в порядке, предусмотренном ст. ст. 217, 325 УПК РФ. При решении вопроса о выборе этой формы судебного разбирательства права обвиняемых были соблюдены, им в присутствии защитников были даны необходимые разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (в том числе предусмотренных ст. 389.27 УПК РФ), которые Исаковым А.М. и Бакуридзе Т.Г. приняты в полном объеме.
Формирование коллегии присяжных заседателей осуществлялось в соответствии с предписаниями уголовно-процессуального закона на основе надлежаще составленного списка кандидатов в присяжные заседатели, отобранных на основе случайной выборки, с привлечением к участию в этой процедуре сторон. Заявлений от сторон относительно необъективности отбора коллегии присяжных заседателей или тенденциозности сформированной коллегии не поступало.
Установленный гл. 42 УПК РФ порядок исследования в судебном заседании с участием присяжных заседателей обстоятельств уголовного дела судом был соблюден, в соответствии со ст. 15 УПК РФ сторонам были обеспечены равные возможности по их участию в уголовном судопроизводстве, в том числе в части представления и исследования доказательств по делу. Исследованные в судебном заседании доказательства были подвергнуты тщательной проверке и оценке с точки зрения их соответствия требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнения сторон и с приведением соответствующих мотивов. Ходатайства стороны защиты об исследовании доказательств, равно как и ходатайства об устранении из исследования доказательств, являющихся, по мнению этой стороны, недопустимыми, были рассмотрены в судебном заседании с предоставлением всем участвующим в деле лицам возможности высказаться по их существу.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые привели бы, в конечном счете, к исследованию судом недопустимых доказательств или к его уклонению от исследования доказательств, отвечающих требованию законности, в ходе судебного разбирательства допущено не было. Оснований для признания отдельных исследовавшихся в ходе судебного разбирательства доказательств недопустимыми Судебная коллегия не усматривает.
В частности, как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия и судом первой инстанции тщательно проверялись и, в конечном счете, были отвергнуты заявления осужденных о том, что данные ими признательные показания были обусловлены применением к ним незаконных методов воздействия, сопряженных с насилием и высказыванием угроз, в том числе угроз заражением Бакуридзе Т.Г. < ... > . Равным образом нет оснований для признания недопустимым доказательством протокола проверки на месте показаний Бакуридзе Т.Г., поскольку данное следственное действие проводилось в точном соответствии с законом и, вопреки утверждению осужденного, никакой угрозы для его здоровья и прав не создавало.
Что же касается заявлений стороны защиты в апелляционных жалобах о недостоверности отдельных исследованных судом доказательств (в частности, показаний свидетеля С.) о необъективности оценки всех исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, о недоказанности умысла осужденных на захват Г., его перемещение в другое место и удержание там, о причинах смерти потерпевшего, то, в силу положений ст. 389.27 УПК РФ, их анализ и оценка по делам, рассмотренным судом с участием присяжных заседателей, в компетенцию суда апелляционной инстанции, не уполномоченного пересматривать решения коллегии присяжных заседателей, не входит.
Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Включенные в него вопросы основаны на обвинении, которое было предъявлено подсудимым и которое исследовалось в судебном заседании. Формулировки вопросов конкретны и понятны; в них отсутствуют положения, которые бы требовали от присяжных заседателей юридических познаний или могли быть расценены как содержащие в себе предрешение.
При подготовке вопросного листа стороне защиты была обеспечена возможность внести свои предложения относительно формулировок выносимых на обсуждение присяжных заседателей вопросов, и она этой возможностью воспользовалась. Тот факт, что предложенные защитой замечания по вопросному листу, носящие преимущественно редакционный характер, не были приняты, не дает оснований считать права стороны защиты нарушенными.
Напутственное слово председательствующего соответствует предписаниям ст. 340 УПК РФ, поскольку в нем отсутствуют какие-либо оценочные характеристики исследованных доказательств с точки зрения их значимости по делу, а также адресованные присяжным заседателям наставления относительно желательного решения по делу. Сторонам была предоставлена реальная возможность высказать свои замечания по поводу содержания и произнесения напутственного слова, однако возражений на этот счет с их стороны не поступило.
Вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними в пределах предъявленного Исакову А.М. и Бакуридзе Т.Г. обвинения вопросов, он является ясным и непротиворечивым, оформлен в соответствии с требованиями закона.
Приговор, постановленный по результатам обсуждения последствий вердикта присяжных заседателей судом, основывается на обстоятельствах дела, признанных присяжными заседателями доказанными, и в части квалификации действий обоих осужденных соответствует нормам уголовного закона.
Оснований для переквалификации действий осужденных с п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ на ч. 1 ст. 127 УК РФ не имеется, поскольку, как установлено вердиктом присяжных заседателей, Исаков А.М. и Бакуридзе Т.Г. принудительно, с использованием насилия, поместили Г. в багажник автомобиля под управлением И. и вывезли его с места обычного пребывания в г. < ... > на расстояние более 30 км от этого города, удерживая его и нанося ему телесные повреждения, что подпадает под признаки преступления, предусмотренного именно п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ.
Тот факт, что И. не был привлечен к уголовной ответственности за соучастие в похищении Г. на чем акцентирует внимание адвокат Соловьев Г.А., не имеет определяющего значения для решения по вопросу о квалификации действий Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г., поскольку, в силу предписаний ст. 252 УПК РФ, вопрос об ответственности И. выходит за рамки рассмотрения данного уголовного дела.
Не имеется также оснований для переквалификации действий осужденных с п. п. "в", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, несмотря на то, что присяжные заседатели признали недоказанным наличие между осужденными предварительного сговора на лишение жизни потерпевшего. Характер и число нанесенных осужденными Г. телесных повреждений, в том числе ногами, ножом и отверткой, а также то, что Г. в процессе избиения сбрасывался с моста через реку Пять, а затем его тело было оставлено в холодный период времени в безлюдном месте и намеренно присыпано снегом, свидетельствуют о том, что действия Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г., хотя не были заранее спланированными, были совместными и направленными в своей совокупности на причинение смерти потерпевшему.
Наказание осужденным назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК РФ исходя из характера и степени общественной опасности преступлений, роли каждого из них в совершении преступления, личности каждого из них, смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияния наказания на их исправление и на условия жизни их семей. Каких-либо обстоятельств, которые могли бы повлиять на назначение наказания, но не были установлены и учтены судом, не выявлено, а потому нет оснований сомневаться в справедливости назначенного осужденным наказания.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, проявившихся в лишении или ограничении прав участников уголовного судопроизводства либо в несоблюдении процедуры судопроизводства, в ходе как досудебного производства, так и судебного разбирательства по делу не допущено.
Заявление адвоката Соловьева Г.А. о том, что уголовное преследование Бакуридзе Т.Г. осуществлялось в нарушение требований уголовно-процессуального закона без возбуждения уголовного дела, не соответствует материалам уголовного дела, из которых видно, что 22 декабря 2015 г. в установленном законом порядке было возбуждено уголовное дело по факту исчезновения Г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и уже в рамках этого уголовного дела Исаков А.М. и Бакуридзе Т.Г. были привлечены в качестве подозреваемых, а затем и обвиняемых, что в полной мере согласуется с нормами уголовно-процессуального закона. Вынеся 24 декабря 2015 г. постановление о переквалификации действий Бакуридзе Т.Г. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а 30 декабря 2015 г. постановление о привлечении Бакуридзе Т.Г. в качестве обвиняемого по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, следователь не только не нарушил его права, но, напротив, обеспечил их, конкретизировав обвинение, от которого ему предстояло защищаться. Вынесение же по уголовному делу, возбужденному по факту преступления, дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела по этому же факту в отношении конкретного лица законом не предусмотрено.
Отсутствуют также основания полагать, что в ходе производства по делу были нарушены права осужденных, в том числе Бакуридзе Т.Г., на защиту. В частности, нет причин полагать, что адвокатом Соловьевым Г.А. ненадлежаще осуществлялись его процессуальные функции, поскольку в ходе производства по делу этот адвокат занимал активную позицию, отстаивая интересы своего подзащитного как путем заявления ходатайств, связанных с исследованием доказательств, так и путем участия в обсуждении всех возникающих в ходе разбирательства вопросов. Конкретных данных, свидетельствующих о том, что в результате ненадлежащих действий защитника присяжным заседателям не были предъявлены некие доказательства, подтверждающие невиновность Бакуридзе Т.Г., этим осужденным не представлено.
Вопрос о взыскании с осужденных денежной компенсации причиненного преступлением морального вреда разрешен судом исходя из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств преступления, роли каждого из осужденных в его совершении, материального положения потерпевшей и осужденных, требований разумности и справедливости. Оснований считать определенные судом к взысканию суммы денежной компенсации морального вреда с каждого из осужденных завышенными не имеется.
Предусмотренных ст. ст. 389.15, 389.27 УПК РФ оснований для отмены или изменения постановленного в отношении Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. приговора не усматривается.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Карелия от 8 июня 2017 г. в отношении Исакова А.М. и Бакуридзе Т.Г. оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.