КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июня 2000 г. N 175-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН В.А. ЖЕРЕБЕНКОВА И Е.С. ЖИГАРЕВА
НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР, КАСАЮЩИХСЯ
ПРИМЕНЕНИЯ В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы граждан В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
установил:
1. Гражданам В.А. Жеребенкову и Е.С. Жигареву, задержанным в порядке статьи 122 УПК РСФСР, а затем арестованным в порядке статьи 90 УПК РСФСР по подозрению в совершении ряда тяжких должностных преступлений, после предъявления обвинения мера пресечения была оставлена без изменения. Срок их пребывания под стражей во время следствия неоднократно продлевался. Обвиняемые обжаловали решения о применении ареста в качестве меры пресечения и о продлении срока их содержания под стражей в суд, но в удовлетворении жалоб им было отказано. По истечении установленного законом предельного срока содержания обвиняемых под стражей арест был заменен на подписку о невыезде.
С апреля 1998 года дело находилось в производстве Московского городского суда, но судебное рассмотрение его по ряду причин неоднократно откладывалось. 18 января 1999 года Московский городской суд, начав рассмотрение дела в открытом судебном заседании и в очередной раз отложив разбирательство ввиду неявки одного из адвокатов, своим определением изменил В.А. Жеребенкову, Е.С. Жигареву и другим проходящим по делу подсудимым меры пресечения, не связанные с арестом, на заключение под стражу. При этом суд руководствовался статьями 89, 91, 260 и 261 УПК РСФСР, считая необходимым в интересах быстрого, полного и объективного рассмотрения дела исключить возможность общения подсудимых друг с другом и воспрепятствования ими осуществлению правосудия, а также учитывая объем и тяжесть предъявленного обвинения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане В.А. Жеребенков и Е.С. Жигарев оспаривают конституционность некоторых положений УПК РСФСР, регулирующих основания, условия и порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также судебную процедуру проверки законности и обоснованности применения или продления срока действия этой меры пресечения. Заявители утверждают, что примененные в отношении них положения УПК РСФСР нарушили их конституционные права на свободу и на судебную защиту, в связи с чем просят признать не соответствующими Конституции Российской Федерации: пункт 2 части первой статьи 52 и часть первую статьи 89 УПК РСФСР, как позволяющие применять заключение под стражу к подозреваемому и обвиняемому при наличии оснований полагать, что он может воспрепятствовать установлению истины по делу; статьи 90, 91 и 96 УПК РСФСР, как требующие учета при избрании меры пресечения тяжести совершенного преступления и позволяющие применять заключение под стражу по мотивам одной лишь опасности преступления; часть третью статьи 220.1 УПК РСФСР, как обязывающую органы расследования предоставлять суду только те материалы, которые обосновывают применение ареста и тем самым подтверждают тенденцию обвинения; часть третью статьи 220.2 УПК РСФСР, предусматривающую рассмотрение жалоб на применение ареста в закрытом судебном заседании и допускающую возможность рассмотрения жалобы в отсутствие сторон ввиду их неявки без уважительных причин; статью 260 УПК РСФСР, как позволяющую суду по собственной инициативе избирать подсудимому меру пресечения.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомил В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева о несоответствии их жалобы требованиям названного Закона, однако заявители в очередной жалобе настаивают на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленным ими вопросам.
2. Положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регламентирующие основания, условия и порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В частности, в Постановлении от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, а также в определении от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации, решая вопрос о конституционном истолковании оснований применения ареста в качестве меры пресечения, признал, что меры пресечения, в том числе заключение под стражу, могут применяться лишь при наличии оснований, соответствующих указанным в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целям. Только в этом случае их применение будет отвечать конституционному смыслу данного вида мер уголовно-процессуального принуждения, в связи с чем орган дознания, следователь, прокурор и суд, принимая решение об избрании меры пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей, в каждом случае должны обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям.
Из изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 13 июня 1996 года правовой позиции следует, что сама по себе содержащаяся в части второй статьи 96 УПК РСФСР материально-правовая характеристика перечисленных в ней преступлений как опасных презюмирует наличие оснований для заключения под стражу, но не предполагает освобождение органов дознания, следователя, прокурора и суда от обязанности в каждом конкретном случае подтверждать эти основания достаточными данными. Невыполнение указанной обязанности является основанием для отмены вышестоящим прокурором или судом избранной в отношении обвиняемого или подозреваемого меры пресечения. Иное понимание делало бы беспредметной судебную проверку законности и обоснованности ареста в соответствии со статьей 220.2 УПК РСФСР и не отвечало бы задачам и роли суда на данном этапе уголовного судопроизводства.
Таким образом, в части, касающейся проверки конституционности положений уголовно-процессуального закона, предусматривающих возможность применения к обвиняемому и подозреваемому в качестве меры пресечения заключения под стражу в связи с наличием оснований полагать, что он может воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, и с учетом тяжести предъявленного обвинения, жалоба В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева в силу пункта 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку по этому предмету ранее им были приняты решения, сохраняющие свою силу.
3. Не может быть рассмотрена Конституционным Судом Российской Федерации жалоба В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева и в части, касающейся проверки конституционности части третьей статьи 220.1 УПК РСФСР. Возлагаемая этой статьей на органы дознания, следователя и прокурора обязанность направить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или продления срока содержания под стражей, не лишает суд, вопреки мнению заявителей, права потребовать представления дополнительных материалов, необходимых для принятия объективного решения по жалобе на применение ареста или продление срока содержания под стражей.
Вместе с тем сама по себе возможность законодательного ограничения круга обстоятельств, подлежащих проверке судом в связи с оценкой законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, вытекает из сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР позиции, в силу которой суд при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу, поскольку это противоречило бы конституционному принципу независимости суда (статья 120 Конституции Российской Федерации).
4. Нет достаточных оснований для рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации и затронутого в жалобе вопроса о конституционности положений статьи 220.2 УПК РСФСР, определяющих порядок рассмотрения судом жалобы на незаконность и необоснованность ареста и продления срока содержания под стражей.
Статья 123 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляя принцип открытости судебного разбирательства, вместе с тем устанавливает, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, допускается слушание дела в закрытом заседании. Таким образом, законодатель был вправе в конституционно оправданных целях (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) предусмотреть с учетом необходимости обеспечения тайны следствия (статья 139 УПК РСФСР) проведение закрытого слушания по проверке законности и обоснованности примененного в стадии предварительного расследования ареста.
Не нарушаются конституционные нормы, в том числе закрепляющие принцип состязательности и равноправия сторон, и тем положением оспариваемой статьи уголовно-процессуального закона, согласно которому неявка без уважительной причины сторон, своевременно извещенных о дне рассмотрения жалобы, не является препятствием для судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей. Сама по себе обязанность суда в случае отсутствия стороны в судебном заседании исследовать выводы и доказательства, которые представлены этой стороной в письменных материалах (в частности, в постановлении о применении заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей и в обосновывающих это постановление документах), не означает принятия на себя судом функции обвинения или защиты.
5. Вопрос о конституционности положений статьи 260 УПК РСФСР, позволяющих суду во время судебного разбирательства по собственной инициативе избирать меру пресечения, ранее затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, в его Постановлении от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР. В этом Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации, разъяснив, что решения судов по вопросам применения меры пресечения имеют целью создание надлежащих условий для осуществления производства по делу и выносятся в случаях, если суд полагает, что подсудимый будет нарушать свои обязанности, тем самым признал такого рода решения допустимыми. В то же время Конституционный Суд Российской Федерации признал необходимым предоставление заинтересованным лицам возможности обжалования судебных решений об избрании в отношении подсудимого меры пресечения в кассационном порядке, т.е. до вынесения приговора и отдельно от него.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Жеребенкова Владимира Аркадьевича и Жигарева Евгения Семеновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми рассмотрение жалобы может быть признано допустимым, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В.БАГЛАЙ
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.В.СЕЛЕЗНЕВ