ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
от 9 октября 2017 г. N АКПИ17-695
Верховный Суд Российской Федерации в составе:
судьи Верховного Суда Российской Федерации Иваненко Ю.Г.,
при секретаре С.,
с участием прокурора Степановой Л.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Б. о признании недействующим абзаца третьего подпункта 74.4 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 7 ноября 2011 г. N 1121,
установил:
приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 7 ноября 2011 г. N 1121 утвержден Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования (далее - Административный регламент). Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 5 декабря 2011 г., регистрационный номер 22509, и опубликован в "Российской газете" 11 января 2012 г. N 2.
Абзацем третьим подпункта 74.4 Административного регламента во взаимосвязи с абзацем первым этого подпункта предусмотрено, что в графе "имеются (не имеются) сведения о факте уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования на территории Российской Федерации" указываются: дата возбуждения уголовного дела, наименование органа, принявшего решение, пункт, часть, статья уголовного закона, дата и основание прекращения уголовного преследования, при наличии сведений о факте уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования вследствие акта об амнистии.
Данная норма действует в редакции приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 5 мая 2014 г. N 398 "О внесении изменений в Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утвержденный приказом МВД России от 7 ноября 2011 г. N 1121", зарегистрированного в Министерстве юстиции Российской Федерации 28 июля 2014 г., регистрационный номер 33314, и опубликованного в "Российской газете" 19 августа 2014 г. N 186.
Б. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим абзаца третьего подпункта 74.4 Административного регламента, ссылаясь на его противоречие частям 1 и 6 статьи 5 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных", части 3 статьи 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", статье 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статье 5 Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных от 28 января 1981 г., ратифицированной Федеральным законом от 19 декабря 2005 г. N 160-ФЗ.
В обоснование своего требования указывает, что ею была получена справка о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования от 8 июля 2017 г. N 15/12470, в которой имеются сведения о прекращении 23 января 2002 г. в отношении ее на основании акта об амнистии уголовного дела по признакам составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 228 и пунктом "в" части 3 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. По мнению административного истца, оспариваемое нормативное положение нарушает принцип законности обработки персональных данных и их актуальности, ее права на неприкосновенность частной жизни и личную тайну, свободу передвижения, заботу о детях и их воспитание, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, а в связи с наличием в справке информации о прекращении в отношении ее уголовного дела по нереабилитирующему основанию ей могут отказать в выдаче иммиграционной визы Соединенных Штатов Америки, которую она планирует получить.
Министерство внутренних дел Российской Федерации и Министерство юстиции Российской Федерации в письменных возражениях указали, что Административный регламент утвержден федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий, оспариваемое нормативное положение соответствует действующему законодательству и не нарушает прав административного истца.
В судебном заседании представитель административного истца Ж. поддержал заявленное требование, дополнительно сославшись на противоречие абзаца третьего подпункта 74.4 Административного регламента части 1 статьи 17 Федерального закона "О полиции".
Представители Министерства внутренних дел Российской Федерации П., Р. и представитель Министерства юстиции Российской Федерации Ф. не признали административный иск.
Выслушав объяснения представителя административного истца Ж., возражения представителей Министерства внутренних дел Российской Федерации П., Р., представителя Министерства юстиции Российской Федерации Ф., проверив оспариваемое нормативное положение на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей необходимым в удовлетворении заявленного требования отказать, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения административного искового заявления.
Согласно Положению о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 1 марта 2011 г. N 248 и действовавшему на день принятия оспариваемой нормы, Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее - МВД России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, к полномочиям которого относится создание информационных банков (баз) данных, обеспечение их ведения и функционирования, а также предоставление в соответствии с законодательством Российской Федерации содержащихся в них сведений федеральным органам государственной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, иным государственным органам, органам местного самоуправления, организациям и гражданам (пункт 1, подпункт 43 пункта 12).
Аналогичные полномочия МВД России в настоящее время предусмотрены Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. N 699 (пункт 1, подпункт 65 пункта 11).
Реализуя полномочия в установленной сфере деятельности, МВД России в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг", с пунктом 4 Правил разработки и утверждения административных регламентов предоставления государственных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 2011 г. N 373, утвердило оспариваемый в части Административный регламент.
Процедура принятия нормативного правового акта и полномочия данного федерального органа исполнительной власти по его изданию неоднократно являлись предметом проверки Верховного Суда Российской Федерации, о чем имеются вступившие в законную силу решения от 4 июня 2012 г. N АКПИ12-439, от 28 апреля 2014 г. N АКПИ14-153, от 13 октября 2015 г. N АКПИ15-1051 и от 23 мая 2016 г. N АКПИ16-263.
Составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел является полиция, которая имеет право обрабатывать данные о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных о гражданах, формирование и ведение банков данных осуществляются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 4, части 1, 2 статьи 17 Федерального закона "О полиции").
Правовую основу деятельности полиции, согласно части 1 статьи 3 названного федерального закона, составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, а также нормативные правовые акты МВД России.
В силу статьи 65 Трудового кодекса Российской Федерации при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, выданную в порядке и по форме, которые устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, - при поступлении на работу, связанную с деятельностью, к осуществлению которой в соответствии с данным кодексом, иным федеральным законом не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию.
При намерении физического лица осуществлять определенные виды предпринимательской деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации, подобные требования определены подпунктом "к" пункта 1 статьи 22.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", согласно которому МВД России обязано выдавать физическому лицу, регистрируемому в качестве индивидуального предпринимателя, такую справку.
Обработка персональных данных граждан, связанных с фактом уголовного преследования, необходима в целях реализации статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, абзацем третьим части второй которой предусмотрено, что к педагогической деятельности не допускаются в числе прочих лица, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей данной статьи.
Ограничения на занятие трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних установлены частью первой статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации также для лиц, подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 данного кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей этой статьи.
Сведения о наличии или отсутствии факта прекращения уголовного преследования необходимы не только при заключении трудового договора, связанного с педагогической деятельностью, но и в иных случаях при поступлении на работу (службу), к осуществлению которой в соответствии с этим кодексом, иным федеральным законом не допускаются лица, подвергавшиеся уголовному преследованию.
Так, например, отсутствие уголовного преследования, которое было прекращено в отношении гражданина вследствие акта об амнистии, является обязательным требованием, предъявляемым к лицу, назначаемому на должность судебного пристава (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах"), к лицам, принимаемым на службу или на работу в органы федеральной службы безопасности (пункт "в" части третьей статьи 16 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. N 40-ФЗ "О федеральной службе безопасности"), на службу в Следственный комитет Российской Федерации (пункт 2 части 4 статьи 16 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 403-ФЗ "О Следственном комитете Российской Федерации"). Аналогичные ограничения установлены и для нахождения на службе сотрудников органов внутренних дел (пункт 3 части 1 статьи 14 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").
Информация о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования вследствие акта об амнистии, подлежит внесению в банки данных согласно части 3 статьи 17 Федерального закона "О полиции", введенного в действие с 1 марта 2011 г.
Таким образом, с учетом правовой основы деятельности и в целях выполнения установленных требований федеральных законов полиция обязана осуществлять обработку персональных данных граждан, связанных с фактами уголовного преследования, которое по смыслу положений главы 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления.
Согласно вступившему в законную силу решению Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. N АКПИ15-1051, определяя перечень лиц, информация о которых подлежит внесению в банки данных полицией, федеральный законодатель в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности (часть 1 статьи 1 Федерального закона "О полиции") обеспечил и необходимую преемственность криминалистической регистрации, включая возможность использования сформированных до 1 марта 2011 г. банков учета лиц, предметов и фактов, соответствующих им информационных ресурсов, ведение которых осуществлялось на основании предшествующего правового регулирования, в том числе по нормам Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-I "О милиции".
В целях обеспечения функционирования государственной системы учета преступлений, единообразия и полноты отражения в формах государственного статистического наблюдения сведений о состоянии преступности, а также реализации единых принципов государственной регистрации и учета преступлений приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Министерства юстиции Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/1021/253/780/353/399 утверждено Положение о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, предусматривающее учет лиц, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям (пункт 40). Лицо подлежит снятию с учета в случае прекращения уголовного дела в отношении его по реабилитирующим основаниям (пункт 43).
Исходя из положений части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации применение акта об амнистии не относится к числу реабилитирующих оснований для прекращения уголовного дела и соответствующего уголовного преследования в отношении конкретного гражданина.
В части 8 статьи 17 Федерального закона "О полиции" закреплено, что персональные данные, содержащиеся в банках данных, подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей.
Применительно к абзацу третьему подпункта 74.4 Административного регламента в системе действующего правового регулирования обработка персональных данных, содержащих информацию о лице, подвергавшемся уголовному преследованию, которое было прекращено вследствие акта об амнистии, включая их хранение, осуществляется на законной и справедливой основе, содержание и объем обрабатываемых персональных данных соответствует целям их обработки, установленным федеральными законами, и по отношению к таким целям не являются избыточными. Следовательно, оспариваемое нормативное положение отвечает принципам обработки персональных данных, предусмотренным частями 1 и 6 статьи 5 Федерального закона "О персональных данных".
Указание в справке сведений о факте прекращения уголовного преследования вследствие применения акта об амнистии обеспечивает точность персональных данных, их достаточность, актуальность по отношению к целям их обработки и, вопреки утверждениям административного истца, соответствует принципам, закрепленным статьей 5 Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных, а также требованиям частей 1, 3 и 7 статьи 17 Федерального закона "О полиции".
Довод административного истца о несоответствии абзаца третьего подпункта 74.4 Административного регламента статье 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания прекращения уголовного преследования, включая основание - вследствие акта об амнистии, является несостоятельным ввиду отсутствия противоречий между ними.
С учетом приведенного правового регулирования МВД России осуществляет лишь обработку персональных данных в виде совершения действий по предоставлению имеющейся в банке данных информации о факте прекращения уголовного преследования и не принимает решение о допуске к трудовой или иной деятельности, а также другие распорядительные акты, определяющие правовые последствия, связанные с наличием такого факта.
Изложенный в административном иске довод об угрозе нарушения прав непосредственно не относится к содержанию проверяемой нормы, так как Административный регламент, включая абзац третий подпункта 74.4, не регулирует консульскую деятельность иностранных государств, связанную с оформлением и выдачей виз.
Право на получение информации в объеме, который административный истец считает необходимым, может быть реализовано на основании части 1 статьи 2 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" и действующей Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 12 сентября 2013 г. N 707.
При изложенных обстоятельствах абзац третий подпункта 74.4 Административного регламента соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает прав Б. в указанных ею аспектах.
Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации
решил:
в удовлетворении административного искового заявления Б. о признании недействующим абзаца третьего подпункта 74.4 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 7 ноября 2011 г. N 1121, отказать.
Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Верховного Суда
Российской Федерации
Ю.Г.ИВАНЕНКО