ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 декабря 2018 г. N 5-АД18-58
Судья Верховного Суда Российской Федерации Меркулов В.П., рассмотрев жалобу представителя Черникова Руслана Александровича, действующего на основании доверенности в интересах потерпевшего Заляутдинова Андрея Идеаловича, на постановление судьи Останкинского районного суда г. Москвы от 3 августа 2017 г., решение судьи Московского городского суда от 6 октября 2017 г., постановление заместителя председателя Московского городского суда от 13 марта 2018 г., вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Ануфриева Игоря Кузьмича,
установил:
постановлением судьи Останкинского районного суда г. Москвы от 3 августа 2017 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Ануфриева И.К. прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Не согласившись с данным постановлением, потерпевший Заляутдинов А.И. подал на него жалобу в Московский городской суд в порядке, предусмотренном статьями 30.1 - 30.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Решением судьи Московского городского суда от 6 октября 2017 г., оставленным без изменения постановлением заместителя председателя Московского городского суда от 13 марта 2018 г., постановление судьи районного суда отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием события административного правонарушения.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2018 г. N 5-АФ18-2302 жалоба на указанные акты оставлена без удовлетворения.
В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, представитель потерпевшего Черников Р.А. выражает несогласие с судебными актами, состоявшимися по настоящему делу об административном правонарушении, приводя доводы об их незаконности.
Лицо, в отношении которого прекращено производство по делу об административном правонарушении, Ануфриев И.К., извещенный в соответствии с требованиями части 2 статьи 30.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о подаче указанной жалобы, в установленный срок возражения на нее не представил.
Изучение материалов дела об административном правонарушении и доводов жалобы заявителя позволяет прийти к следующим выводам.
В соответствии со статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.
Как усматривается из материалов дела, 17 июля 2017 г. старшим участковым уполномоченным ОМВД России по району Марфино г. Москвы в отношении Ануфриева И.К. составлен протокол N 0008835 об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Из указанного протокола следует, что 26 августа 2015 г. в указанные в нем время и месте Ануфриев И.К. нанес гражданину Заляутдинову А.И. побои, причинившие последнему физическую боль и телесные повреждения.
Дело об административном правонарушении передано на рассмотрение в Останкинский районный суд г. Москвы.
По итогам судебного разбирательства судья районного суда вынес постановление о прекращении производства по делу на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Рассмотрев жалобу на постановление судьи районного суда, поданную в порядке статей 30.1 - 30.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья городского суда, выводы которого поддержаны заместителем председателя городского суда, отменил это постановление и прекратил производство по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 названного Кодекса в связи с отсутствием события административного правонарушения.
Принимая указанные решения, судебные инстанции пришли к выводу о том, что Ануфриев И.К. не может быть привлечен к административной ответственности по статье 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку совершение описанного выше деяния вменено ему до введения в названный Кодекс указанной нормы и по состоянию на 26 августа 2015 г. административным правонарушением не признавалось.
При этом судебные инстанции исходили из следующего.
Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (часть 1 статьи 2.1 названного Кодекса).
Статьей 54 Конституции Российской Федерации гарантировано, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением.
Положения данной нормы, устанавливающие правила действия закона во времени, конкретизируются в отраслевом законодательстве.
В соответствии с частями 1, 2 статьи 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. Закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Статья 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях введена в действие Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 326-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности", который вступил в силу 15 июля 2016 г.
Совершение описанных выше противоправных действий вменено Ануфриеву И.К. 26 августа 2015 г., то есть до введения в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях статьи 6.1.1, устанавливающей административную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.
В обжалуемых судебных актах приведен вывод о том, что Ануфриев И.К. не может быть привлечен к административной ответственности по статье 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку по состоянию на 26 августа 2015 г. описанное выше деяние административным правонарушением не признавалось.
Вместе с тем оснований для прекращения производства по делу не имелось.
Заляутдинов А.И. обратился в Конституционный Суд Российской Федерации, оспаривая положения статьи 1.7 и части 4 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, заявляя, что указанные законоположения в силу своей неопределенности не позволяют привлечь лицо к административной ответственности за совершенные до введения в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях статьи 6.1.1 неправомерные действия, а потому не соответствуют Конституции Российской Федерации, в частности ее статье 54 (часть 2).
В связи с жалобами Заляутдинова А.И., а также граждан Исмагилова Н.Я. и Чередняк О.В. Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев дело о проверке конституционности части 1 статьи 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 4 статьи 1 Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" и пункта 4 статьи 1 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности", Постановлением от 14 июня 2018 г. N 23-П признал положения указанных норм во взаимосвязи не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу содержащиеся в них положения позволяют привлекать к административной ответственности лиц, в действиях которых будет установлен состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, если событие соответствующего правонарушения имело место до вступления данной статьи в силу.
Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении, установленное статьей 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях правило об обратной силе закона, вводящего административную ответственность, не должно интерпретироваться в отрыве от положения статьи 54 Конституции Российской Федерации, имеющего межотраслевое значение. Это означает, в частности, что отмена уголовной ответственности за то или иное деяние и одновременно - введение за него административной ответственности не могут рассматриваться в отрыве друг от друга.
Частичная декриминализация с 15 июля 2016 г. такого общественно опасного деяния, как побои, осуществленная на основании Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" (пункт 4 статьи 1), сопровождалась синхронным (с той же даты) дополнением Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях статьей 6.1.1, предусматривающей административную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния (пункт 4 статьи 1 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности").
Если ответственность за деяние смягчена, но не устранена, а само деяние получило другую отраслевую юридическую квалификацию, то его декриминализация при одновременном закреплении тождественного состава административного правонарушения не может рассматриваться как установление нового противоправного деяния, не наказуемого ранее. Такая декриминализация представляет собой смягчение публично-правовой ответственности за совершение соответствующего правонарушения, проявляющееся во введении менее строгих - по сравнению с уголовными - административных санкций, меньшее по степени - по сравнению с уголовно-правовым институтом судимости - ограничение прав при применении мер административной ответственности.
Отмена законом уголовной ответственности за определенное деяние с одновременным его переводом под действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях свидетельствует о том, что федеральный законодатель продолжает рассматривать данное деяние как правонарушающее, однако по-иному оценивает характер его общественной опасности. Применительно к вопросу о введении административной ответственности за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, на основании вступившей в силу с 15 июля 2016 г. статьи 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях это означает не исключение, а смягчение публично-правовой ответственности, что, следовательно, - в силу вытекающих из конституционных принципов справедливости и равенства требований неотвратимости ответственности за совершенное правонарушение, а также определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования - предполагает привлечение лиц, совершивших такие действия, хотя и до указанной даты, к административной ответственности.
Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что названные выше нормы, вопросы противоречия которых Конституции Российской Федерации были проверены, конкретизируя конституционные правила действия закона во времени применительно к сфере административных правонарушений, позволяют, по своему конституционно-правовому смыслу, рассматривать осуществленный ими без разрыва во времени перевод ранее криминализированных деяний под действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в качестве смягчения публично-правовой ответственности за их совершение и, следовательно, не создают препятствий для возбуждения дел об административных правонарушениях и привлечения виновных лиц, в действиях которых будет установлен состав соответствующего административного правонарушения, к административной ответственности по статье 6.1.1 названного Кодекса в случае, если событие правонарушения произошло до вступления данной статьи в силу.
Таким образом, производство по настоящему делу необоснованно прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием события административного правонарушения.
Решение судьи Московского городского суда от 6 октября 2017 г. и постановление заместителя председателя Московского городского суда от 13 марта 2018 г. не могут быть признаны законными и подлежат отмене.
Равным образом при изложенных выше обстоятельствах подлежит отмене и постановление судьи Останкинского районного суда г. Москвы от 3 августа 2017 г.
Вместе с тем в настоящее время исключена возможность устранения допущенной ошибки путем возвращения дела на новое рассмотрение.
В соответствии с частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок давности привлечения к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, составляет два года.
Обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения дела об административном правонарушении, имели место 26 августа 2015 г.
Следовательно, срок давности привлечения к административной ответственности, установленный частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел, начал исчисляться 26 августа 2015 г. и истек 26 августа 2017 г.
В силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.
Исходя из положений статьи 4.5 и пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по истечении установленных сроков давности привлечения к административной ответственности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого прекращено производство по делу об административном правонарушении, обсуждаться не может.
Поскольку установленный частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел срок давности привлечения к административной ответственности истек, возможность возвращения дела на новое рассмотрение и возобновления производства по делу исключена. Принятие подобного решения повлечет ухудшение положения лица, в отношении которого прекращено производство по делу об административном правонарушении.
Производство по настоящему делу об административном правонарушении на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 и пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Верховного Суда Российской Федерации
постановил:
жалобу представителя Черникова Р.А., действующего на основании доверенности в интересах потерпевшего Заляутдинова А.И., удовлетворить частично.
Постановление судьи Останкинского районного суда г. Москвы от 3 августа 2017 г., решение судьи Московского городского суда от 6 октября 2017 г. и постановление заместителя председателя Московского городского суда от 13 марта 2018 г., вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Ануфриева И.К., отменить.
Производство по делу об административном правонарушении на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прекратить.
Судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.П.МЕРКУЛОВ