ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
от 2 октября 2018 г. N 44-УД18-30
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Эрдыниева Э.Б.
судей Земскова Е.Ю. и Борисова О.В.
при секретаре Мартыновой Е.В.
рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу осужденного Зорича И.В. на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 4 марта 2016 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 10 мая 2016 года и постановление президиума Пермского краевого суда от 7 июля 2017 года.
По приговору Соликамского городского суда Пермского края от 4 марта 2016 года
Зорич Игорь Владимирович, < ... > несудимый,
- осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 10 мая 2016 года приговор оставлен без изменения.
Постановлением президиума Пермского краевого суда от 7 июля 2017 года приговор и апелляционное определение в отношении Зорича И.В. изменены. Исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Назначенное осужденному наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ смягчено до 8 лет 10 месяцев лишения свободы. В остальной части судебные решения оставлены без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Зорича И.В., адвоката Пригодина В.В. по доводам кассационной жалобы, выступление прокурора Самойлова И.В., полагавшего необходимым изменить судебные решения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда Зорич И.В. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью А. опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.
Преступление осужденным совершено в период с 11 по 13 ноября 2015 года в г. Соликамске Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденный Зорич И.В. оспаривает судебные решения в части квалификации его действий и в части назначенного ему наказания. При этом осужденный утверждает, что приговор основан на противоречивых доказательствах, суд, приводя в приговоре показания свидетеля Д. фактически учел его, Зорича И.В., явку с повинной; обращает внимание, что показания свидетелей Д. и И. являются недопустимыми доказательствами; указывает, что не учтены при назначении наказания показания свидетеля Д. о том, что первоначально потерпевшей скорую помощь вызвал он, Зорич И.В., а также, по мнению осужденного, суд кассационной инстанции, исключив отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, должен был разъяснить ему право на реабилитацию в связи с неправильным назначением ему наказания.
Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит приговор и последующие судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.
Как следует из уголовного дела, суд в обоснование своего вывода о виновности Зорича в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А. опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, сослался в приговоре на показания допрошенных в качестве свидетелей оперуполномоченных МО МВД РФ "Соликамский" Д. и И. об обстоятельствах, при которых Зорич причинил потерпевшей А. тяжкие телесные повреждения.
Данные показания, как усматривается из материалов дела, стали известны указанным свидетелям при опросе осужденного Зорича, а также при принятии от него явки с повинной.
Вместе с тем, по смыслу закона, оперуполномоченный может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.
Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении N 44-О от 6 февраля 2004 года, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем, эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК Российской Федерации правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (статья 51, часть 1 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, исходя из приведенных положений закона, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений.
Поэтому показания свидетелей Д. и И. (оперативных сотрудников) относительно сведений, которые стали им известны из объяснений и из явки с повинной Зорича И.В., не могут быть использованы в качестве доказательств его виновности и подлежат исключению из числа доказательств, в связи с чем в приговор и последующие судебные решения вносятся соответствующие изменения.
Вместе с тем, вносимые в судебные решения изменения не влияют на выводы суда о виновности Зорича И.В. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, то есть подробно приведенными в приговоре показаниями свидетелей К. К., С., Е., Ч. заключением судебно-медицинского эксперта.
Так, из показаний свидетеля К. в частности, следует, что А. придя к ней домой примерно 12 ноября 2015 года вечером, сказала, что к ней приезжала скорая помощь, но она отказалась от медицинской помощи. На следующий день она увидела у нее на лице царапины и ссадины, А. рассказала, что у нее сильно болит живот, что ее избил Зорич, один раз пнул по животу, при этом от нее сильно пахло мочой. Сказала, что ходит в туалет и мочится с кровью. Также А. сказала, что скорую помощь вызывала для того, чтобы уйти от Зорича, так как иначе он ее бы не отпустил. А. никуда из ее квартиры не выходила, о том, что ее бил еще кто-то, кроме Зорича, не говорила. 15 ноября А. уже плохо соображала, не могла встать с дивана. Приподняв у нее одеяло, увидела у А. сильно вспухший живот. Она вызвала скорую и А. увезли в больницу. 14 ноября она разговаривала по телефону с Зоричем, при этом он не отрицал, что избил А. стал извиняться за это.
По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть А. наступила от закрытой тупой травмы живота, сопровождавшейся разрывом мочевого пузыря и осложнившейся развитием фибринозно-серозного перитонита сепсиса, шокового состояния. Данная травма возникла от действия твердого тупого предмета, вероятнее всего, от резкого сильного локального удара в область нижней части живота ногой, кулаком и т.п. за 3 - 6 суток до наступления смерти. Во время нанесения травмы нападавший находился, вероятнее всего, спереди от потерпевшей.
Противоречий в показаниях свидетелей Е. и Ч. не имеется, при этом Е., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании пояснил, что данные в карте вызова о том, что А. избил муж, записаны с ее слов, записывала приехавшая с ним фельдшер Ч. Аналогичные показания в суде были даны свидетелем Ч. (на предварительном следствии Ч. не допрашивалась), которая также показала, что подруга А. пояснила, что А. пришла к ней домой три дня назад, что ее избил муж, сама А. сказала, что муж пнул ее один раз в живот.
Кроме того, суд обоснованно признал несостоятельной версию Зорича о том, что А. получила травму живота при неоднократных падениях в квартире и ударе о подлокотник кресла, которая опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе выводами судебно-медицинского эксперта о том, что травма у А. не могла возникнуть при падении из положения стоя и ударе о какой-то твердый тупой предмет при придании телу дополнительного ускорения, а также при обстоятельствах, изложенных Зоричем.
Оснований не доверять показаниям свидетелей, выводам эксперта у суда не имелось, поскольку, как правильно указал суд, показания свидетелей последовательны, согласуются друг с другом и не противоречат заключению эксперта.
Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности Зорича в совершении преступления и дал правильную юридическую оценку его действиям. Оснований для иной оценки его действий не имеется.
Вместе с тем, при решении вопроса о назначении Зоричу наказания, суд не признал обстоятельством, смягчающим наказание явку с повинной осужденного, мотивировав принятое решение тем, что Зорич ее не подтвердил, в связи с чем явка с повинной не учитывается как доказательство.
Между тем, в соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.
При этом, как видно из содержания явки с повинной (от 16.11.2015 и от 18.11.2015), Зорич указывает на то, что он в ходе ссоры нанес А. телесные повреждения, нанеся ей удары ногами и кулаками, в том числе и в живот, то есть данные сведения соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия считает необходимым признать явку Зорича с повинной обстоятельством, смягчающим его наказание, в связи с чем назначенное ему наказание подлежит снижению. При этом Судебная коллегия отмечает, что наказание, назначенное Зоричу судами первой и кассационной инстанции, находится в пределах, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства то, что, как утверждает Зорич, он 11 ноября 2015 года вызывал для А. скорую помощь, не имеется, поскольку скорая помощь была вызвана в указанный день не в связи с совершением преступления и с целью оказания помощи ввиду совершенного преступления, а скорая помощь, как пояснила свидетель К. со слов потерпевшей, была вызвана по инициативе А. с целью, чтобы уйти от Зорича, так как иначе он ее бы не отпустил, в связи с чем она отказалась от оказания ей медицинской помощи и, воспользовавшись приездом работников скорой помощи, ушла из дома.
Кроме того, в соответствии с положениями ст. 133 УПК РФ, не имеется оснований и для признания за Зоричем права на реабилитацию, то есть доводы Зорича в этой части являются несостоятельными и не основанными на требованиях закона.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Соликамского городского суда Пермского края от 4 марта 2016 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 10 мая 2016 года и постановление президиума Пермского краевого суда от 7 июля 2017 года в отношении Зорича Игоря Владимировича изменить.
Исключить из числа доказательств показания свидетелей Д. и И. относительно сведений, известных им из объяснений и явки с повинной Зорича И.В. в части фактических обстоятельств дела.
Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Зорича И.В. - явку с повинной.
Снизить наказание, назначенное Зоричу И.В. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, до 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части судебные постановления оставить без изменения.