ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 ноября 2018 г. N 6-АПУ18-4
(Извлечение)
По постановлению Рязанского областного суда от 26 сентября 2018 г. В. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ. К нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.
Судом установлено, что при обстоятельствах, изложенных в постановлении, В. в состоянии невменяемости совершил убийство малолетней М.
В апелляционном представлении государственный обвинитель просил изменить постановление суда и назначить В. лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением, как лицу, представляющему особую опасность для других лиц и нуждающемуся в постоянном и интенсивном наблюдении.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 ноября 2018 г. отменила постановление суда и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение < * > , мотивировав свое решение следующим.
< * > По постановлению Рязанского областного суда от 27 марта 2019 г. В. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ. К нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.
В силу ч. 7 ст. 49 УПК РФ адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого, что исключает, в частности, занятие адвокатом позиции по делу, противоречащей позиции его подзащитного, а также объективно существующим интересам этого подзащитного.
В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела В. неоднократно заявлял о своей непричастности к убийству, утверждал, что М. в день совершения преступления он не видел, а возле места, где было совершено преступление, видел двух мужчин.
Вместе с тем адвокатом, защищавшим В. в судебном заседании, эта позиция не была поддержана, он заявил, что стороной защиты не будут представлены какие-либо доказательства. В судебных прениях адвокат отметил, что выводы о совершении В. преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не представляется возможным опровергнуть доказательствами, свидетельствующими о его непричастности к инкриминируемому преступлению, его виновность доказывают и результаты проведенных экспертиз.
Не была поддержана позиция В., отрицавшего свою причастность к убийству М., и его законным представителем.
Таким образом, участники уголовного судопроизводства, обязанные защищать права и интересы представляемого ими В., фактически отказались от его защиты, поддержав сторону обвинения.
То обстоятельство, что в отношении В. рассматривалось уголовное дело о применении принудительных мер медицинского характера, не давало оснований защитнику занимать по делу позицию вопреки воле доверителя.
При таких данных Судебная коллегия признала, что в судебном заседании было нарушено право В. на защиту.