ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 декабря 2020 г. по делу N 49-УД20-33сп-А4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Червоткина А.С.
судей Истоминой Г.Н., Сабурова Д.Э.
при секретаре Горностаевой Е.Е.
рассмотрела в порядке сплошной кассации дело по кассационным жалобам осужденных Белоножко А.М. и Ахматнурова Р.Г., адвоката Кобалии Л.А. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 декабря 2019 года, и на апелляционное определение Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 29 июня 2020 года.
По приговору суда судом с участием присяжных заседателей,
Белоножко Александр Михайлович, < ... > судимый:
- 10.12.2010 г. Уфимским районным судом Республики Башкортостан, по ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 69 УК РФ на 4 года 4 месяца лишения свободы, освобожден 11.01.2012 г. с заменой неотбытой части наказания исправительными работами на срок 1 год 8 месяцев 20 дней с удержанием 20% заработка в доход государства;
- 22.10.2014 г. тем же судом по ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 222, 70 УК РФ на 3 года 2 месяца лишения свободы, освобожден 09.09.2015 г. с заменой неотбытой части наказания исправительными работами на срок 8 месяцев 12 дней с удержанием 20% из заработка в доход государства, снят с учета 25.02.2016 по отбытии наказания, -
осужден к лишению свободы по: ч. 1 ст. 222 УК РФ на 2 года; ч.ч. 4, 5 ст. 33, п. "З" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 18 лет с ограничением свободы на один год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений Белоножко А.М. назначено наказание - 19 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год, с ограничениями, указанными в приговоре.
Ахматнуров Рахимджан Габдибариевич, < ... > судимый: 28.09.2007 г. по п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ на 8 лет 6 месяцев лишения свободы, освобожден в 2013 году (точных сведений в материалах дела нет, 13.06.2013 г. был установлен административный надзор сроком на 3 года) -
осужден к лишению свободы по: ч. 2 ст. 222 УК РФ на 4 года; ч. 4, 5 ст. 33, п. "З" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет с ограничением свободы на один год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений Ахматнурову Р.Г. назначено наказание - 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, с ограничениями, указанными в приговоре.
Взыскано в пользу Л. в счет компенсации морального вреда с Белоножко А.М. 800.000 рублей, Ахматнурова Р.Г. 600.000 рублей, Исмагилова Я.З. 1.000.000 рублей.
Апелляционным определением Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 29.06.2020 г. приговор в отношении Белоножко А.М. изменен:
- наличие у него малолетнего ребенка признано смягчающим обстоятельством при назначении наказания по ч. 1 ст. 222 УК РФ;
- указание о наличии в его действиях применительно к ч. 1 ст. 222 УК РФ признаков особо опасного рецидива преступлений заменено на указание о наличие признаков рецидива преступлений, который применительно к ч. 1 ст. 222 УК РФ в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ признан отягчающим наказание обстоятельством.
Назначенное ему по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание смягчено до 1 года 10 месяцев лишения свободы, а по ч. 3 ст. 69 УК РФ - до 18 лет 10 месяцев лишения свободы.
По этому же делу осужден Исмагилов Я.З., приговор в отношении которого в кассационном порядке не обжалован.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина А.С., выступления осужденных Белоножко А.М. и Ахматнурова Р.Г., защитников Кобалии Л.А. и Тимашева К.К., поддержавших доводы кассационных жалоб, прокурора Гурской С.Н., просившей об отклонении кассационных жалоб и оставлении принятых по делу судебных решений без изменения, Судебная коллегия
установила:
Приговором суда, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Белоножко А.М. и Ахматнуров Р.Г. осуждены за подстрекательство и пособничество убийству по найму. Кроме того, Белоножко А.М. осужден за незаконное хранение и сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов, а Ахматнуров Р.Г. - за незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены в период с декабря 2017 года по март 2018 года в Республике Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре и апелляционном определении.
В кассационных жалобах и дополнениях:
- осужденный Белоножко А.М. просит об отмене приговора и апелляционного определения и передаче уголовного дела на новое рассмотрение. Указывает, что в постановлении о назначении предварительного слушания от 24.06.2019 года, судья указал на доставление обвиняемых в судебное заседание 12 июля 2019 года из следственного изолятора, фактически предопределив вопрос о мере пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой истекал 28 июня 2019 года. При рассмотрении вопроса о мере пресечения 28 июня 2019 года судья не предоставил ему последнее слово, нарушив его право на защиту.
Считает, что уголовное дело рассмотрено с нарушением правил подсудности - в г. Стерлитамаке, тогда как преступления были совершены в г. Уфе. В течение всего процесса подсудимые находились в зале судебного заседания в металлической клетке, в условиях, унижающих человеческое достоинство, на что обращал внимание Европейский Суд по правам человека. В нарушение ч. 22 ст. 328 УПК РФ скамья присяжных заседателей в зале судебного заседания была расположена не напротив подсудимых, а напротив государственного обвинителя и рядом с председательствующим.
По его мнению, вердикт вынесен незаконным составом суда, поскольку отведенные путем заявления мотивированных отводов стороной защиты кандидаты присяжные заседатели Е. под N 4 и П. под N 10, оказались в списках присяжных заседателей, причем П. был избран старшиной коллегии. Из состава коллегии были исключены присяжные NN 1, 2, 3, 5 "по странным обстоятельствам" (по каким именно - в жалобе не указано). В ходе рассмотрения уголовного дела четверо присяжных заседателей, в числе которых П., оставались в помещении суда после судебных заседаний, что не исключает их контакта с прокурором Минигалиевым.
Председательствующим нарушались требования ст. 15 УПК РФ о равенстве сторон. Он необоснованно делал замечания представителям стороны защиты, систематически прерывал их выступления. В то же время он не обращал внимания на нарушения закона со стороны государственного обвинителя, который в судебных прениях оказывал незаконное давление на присяжных, называя его и Ахматнурова Р.Г. убийцами, хотя обвинения в убийстве им не предъявлялось. Все ходатайства прокурора им были удовлетворены, а ходатайства стороны защиты необоснованно отклонялись, в том числе, ходатайство о повторном вызове и допросе в суде свидетеля Х.
В судебном заседании в присутствии присяжных были исследованы недопустимые доказательства, в частности, показания подсудимого Исмагилова Я.З., данные им на допросах в ходе предварительного следствия в отсутствии защитника. Суду апелляционной инстанции были предоставлены документы о том, что адвокат Сафина Е.А. в здание МВД Республики Башкортостан не проходила. Ответ начальника ОБОП УУР МВД по этому поводу является фальсификацией. Ходатайство подсудимого Исмагилова об установлении местонахождения адвоката Сафиной на момент совершения с ним следственных действий 27 марта 2018 года было необоснованно отклонено.
Стороне защиты был выдан лишь один экземпляр проекта вопросного листа на ограниченный период времени (с 11 часов 20 минут до 13 часов 20 минут), что лишило их возможности изучить, обсудить его и сформулировать свои вопросы.
- адвокат Кобалия Л.А. в интересах осужденного Белоножко А.М. просит отменить приговор и апелляционное определение с передачей дела на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания, указывая на те же обстоятельства, что и сам осужденный.
Кроме того, утверждает, что дело было рассмотрено судом первой инстанции с обвинительным уклоном. Председательствующий систематически и необоснованно делал замечания стороне защиты, повышал голос, создавая тем самым у присяжных превратное мнение о защитниках и формируя негативное мнение о подсудимых. Заявленные в связи с этим отводы председательствующему и государственному обвинителю были необоснованно отклонены. Обращает внимание на то, что судебное разбирательство шло вне слышимости подсудимых и их защитников, поскольку председательствующий говорил тихим голосом, а микрофоны были отключены.
Судом в присутствии присяжных исследовались недопустимые и иные доказательства, выходящие за пределы предъявленного обвинения. Свидетель Х. была ознакомлена государственным обвинителем с протоколом ее допроса в ходе предварительного следствия. Он демонстрировал ей способ отделения обоймы от пистолета, что она вынужденно подтвердила в судебном заседании. При допросе в присутствии присяжных заседателей Х. дважды заявила, что Белоножко - заказчик убийства. Свидетелям К. и Б. было позволено высказаться по данным о личности Белоножко А.М., включая сведения о его судимости. Вещественные доказательства по делу были представлены присяжным заседателям с нарушением закона, поскольку в течение длительного времени находились в неупакованном виде. При этом в перерыве государственный обвинитель перед демонстрацией диска с видеозаписью пытался предварительно его просмотреть, привлекая в помощь посторонних лиц. Попытка секретаря суда вынести этот диск из зала была пресечена стороной защиты.
В ходе судебных прений прокурор заявлял, что на скамье подсудимых находятся убийцы, оказывая незаконное воздействие на присяжных. Стороне защиты не было предоставлено времени, достаточного для постановки вопросов перед присяжными заседателями при вынесении ими вердикта. В напутственном слове председательствующим был нарушен принцип объективности и беспристрастности. Он лишь вкратце остановился на доказательствах защиты, а доказательства обвинения изложил в полном объеме, а некоторые из них - дважды;
- осужденный Ахматнуров Р.Г. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением, и просит передать дело на новое рассмотрение, не указывая (как и осужденный Белоножко А.М.), в суд какой инстанции - первой или апелляционной. Он приводит те же доводы, что и осужденный Белоножко А.М. с защитником Кобалия Л.А., и кроме того указывает на следующее. Ему дважды продлевался срок содержания под стражей свыше 12 месяцев 8 мая и 28 июня 2019 года. При этом в нарушение требований закона ходатайства не были согласованы с вышестоящим должностным лицом, а ему не предоставлялось последнее слово.
Считает, что обвинение построено на предположениях. Описательно-мотивировочная часть приговора скопирована с обвинительного заключения. В деле нет доказательств его виновности, соответствующих требованиям ст. 73 УПК РФ. В частности, тому, что он (Ахматнуров) с 7 по 27 марта 2018 года носил при себе пистолет в с. Васильевка. Его доводы о том, что он в это время находился в другом месте, не опровергнуты. В нарушение ст. 73 УПК РФ не доказано время, место, способ и другие обстоятельства совершения действий осужденных относительно пистолета, не конкретизирована модель пистолета, а показания свидетеля Х. в этой части противоречивы.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Минигалиев И.Н. просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденных основаны на вердикте присяжных заседателей. Вынесенный приговор соответствует требованиям закона об особенностях его постановления судом с участием присяжных заседателей.
В соответствии с уголовно-процессуальным законом председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно-мотивировочной части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором подсудимые признаны виновными, и квалификацию содеянного. Указания в приговоре о подтверждении выводов суда доказательствами, исследованными в судебном заседании, либо об опровержении доводов осужденных о своей невиновности, на что указывает в своей жалобе осужденный Ахматнуров Р.Г., по закону не требуется.
Уголовное дело в соответствии с правилами о предметной и территориальной подсудности было рассмотрено Верховным Судом Республики Башкортостан, правомочия которого распространяются на всю территорию Республики. Проведение судебного разбирательства в одном из населенных пунктов Республики (в г. Стерлитамаке), хотя и не в месте совершения преступления, не является нарушением уголовно-процессуального закона.
Не являются основаниями к отмене приговора и условия рассмотрения дела организационного характера, отмеченные в кассационных жалобах. Предусмотренные ч. 22 ст. 328 УПК РФ положения о том, что присяжные заседатели располагаются на скамье, которая должна быть отделена от присутствующих в зале судебного заседания, и расположена, как правило, напротив скамьи подсудимых, носят рекомендательный характер.
Европейский Суд по правам человека действительно отмечал, что содержание в металлической клетке в зале судебного заседания объективно нарушает достоинство человека в смысле нарушения ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это обстоятельство может повлечь за собой денежную компенсацию в связи с причинением подсудимому нравственных страданий (Постановление ЕСПЧ от 17.07.2014 по делу "С. и С. против Российской Федерации").
Однако сам по себе факт содержания подсудимых в указанных условиях, так же, как расположение скамьи присяжных заседателей и иных элементов оборудования в зале судебного заседания, не могут свидетельствовать о нарушении права на справедливый суд (ст. 6 Конвенции) и о незаконности принятых судом решений.
Не находят своего подтверждения в материалах дела и содержащиеся в кассационной жалобе адвоката Кобалии Л.А. доводы о том, что судебное разбирательство шло вне слышимости подсудимых и их защитников.
Как усматривается из протокола судебного заседания, жалоб и заявлений от участников процесса относительно плохой слышимости, выключенных микрофонов и т.д. не поступало. Адвокат не указывает, какие именно события и высказывания участников процесса по указанным причинам прошли помимо ее восприятия, и как это повлияло на законность принятых по делу судебных решений.
Являются необоснованными доводы осужденных о том, что срок содержания под стражей свыше 12 месяцев - 8 мая и 28 июня 2019 года продлевался с нарушениями закона, так как ходатайства об этом не были согласованы с соответствующим вышестоящим должностным лицом, а им не предоставлялось последнее слово.
Ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей Ахматнурова Р.Г. на период ознакомления его с материалами дела в соответствии с ч. 7 ст. 109 УПК РФ было согласовано 06 мая 2019 года с руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации - и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан (т. 20, л.д. 277).
Решение же вопроса о мере пресечения на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (постановление судьи от 28.06.2019 - т. 24, л.д. 53 - 55) в соответствии с ч. 2 ст. 228 УПК РФ разрешается без согласования с какими-либо должностными лицами. Применяемая при этом процедура регулируется ст. ст. 108, 231 и 255 УПК РФ и не предусматривает предоставления обвиняемым и подсудимым последнего слова.
Постановление о назначении предварительного слушания по делу принято судьей в соответствии со ст. 227 - 229 УПК РФ. Вопрос о мере пресечения в этом постановлении не решался и не предрешался. Указание в нем о доставке подсудимых в зал судебного заседания из следственного изолятора, где они содержались на момент принятия данного постановления, носило исключительно организационный характер. Оно не свидетельствовало о предрешении судом каких-либо вопросов, подлежащих рассмотрению в предстоящих судебных заседаниях, включая вопрос о мере пресечения.
Формирование коллегии присяжных заседателей произведено с соблюдением требований ст. ст. 328 - 329 УПК РФ.
Законом (ст. 327 УПК РФ) предусмотрено право сторон на мотивированные и немотиварованные отводы присяжному заседателю. Согласно ч. 10, 11 ст. 328 УПК РФ стороны передают председательствующему мотивированные письменные ходатайства об отводах, не оглашая их. Эти ходатайства разрешаются судьей без удаления в совещательную комнату. Председательствующий доводит свое решение по мотивированным отводам до сведения сторон.
Мотивированные отводы присяжным заседателям могут быть заявлены по основаниям, предусмотренным ст. 61 УПК РФ, в случаях, когда имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела.
Мотивированные отводы были заявлены стороной защиты 13 августа 2019 года 13 кандидатам в присяжные заседатели из 28. В том числе: Е. по той причине, что ее родственники работают в силовых структурах, и П. - в связи с тем, что он знаком с двумя другими кандидатами по совместной работе на Нефтехимзаводе (т. 25, л.д. 225 - 227).
При этом Е. пояснила, что у племянницы ее умершего мужа сын работает в колонии, где и кем, она не знает, и это обстоятельство не повлияет на ее объективность. П. пояснил, что он знаком с двумя кандидатами в присяжные заседатели по совместной работе на заводе. Один из них (N 28) в настоящее время на заводе не работает, а с другим N 10 они работают в разных подразделениях, личные отношения не поддерживают, и их знакомство не повлияет на его объективность.
Постановлением судьи удовлетворены мотивированные отводы 7 кандидатам, остальные, в том числе, Е. и П. - отклонены (т. 26, л.д. 48 - 55). Каких-либо оснований считать необоснованным отклонение мотивированных отводов, заявленных указанным кандидатам в присяжные заседатели, не имеется, поскольку предусмотренных законом (ст. 61 УК РФ) обстоятельств, исключающие их участие в производстве по уголовному делу, не имелось.
Кандидаты в присяжные заседатели NN 1, 2, 3, 5 при отборе коллегии из списков не исключались и вошли в комплектный состав коллегии присяжных заседателей (т. 26, л.д. 58). Доводы осужденного Белоножко А.М. о том, что четверо присяжных заседателей, в числе которых П. оставались в помещении суда после судебных заседаний, что не исключает их контакта с прокурором Минигалиевым, являются его предположениями, ничем не подтверждены, и не могут быть приняты во внимание.
Таким образом, никаких нарушений при формировании коллегии присяжных заседателей по делу допущено не было.
Изложенные в кассационных жалобах доводы об обвинительном уклоне, о необъективности и предвзятости председательствующего по делу, необоснованном отклонении ходатайств стороны защиты и об удовлетворении ходатайств государственного обвинителя, о снятии ряда вопросов представителей стороны защиты, не находят своего подтверждения в материалах дела.
Все заявленные участниками процесса ходатайства ставились председательствующим на обсуждение сторон, по ним принимались решения, отвечающие требованиям уголовно-процессуального законодательства.
Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий останавливал участников процесса, делал им замечания, в тех случаях, когда кто-либо из сторон пытался опорочить доказательства, признанные допустимыми. Им снимались также вопросы, которые в соответствии с ч. 2 ст. 334 УПК РФ не подлежат выяснению в присутствии присяжных заседателей, не относящиеся к делу и повторные вопросы. При этом председательствующий обращался к присяжным заседателям, и просил их не принимать во внимание подобные высказывания при вынесении вердикта. Такое напоминание было сделано им и в напутственном слове.
Заявленные стороной защиты отводы председательствующему и государственному обвинителю по причине нарушения прав стороны защиты были разрешены в порядке, предусмотренном законом. Указаний на наличие у председательствующего какой-либо личной заинтересованности в данном деле не содержат и кассационные жалобы.
Данных о том, что в суде исследовались неотносимые и (или) недопустимые доказательства, или ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, либо необоснованно отказано сторонам в исследовании доказательств, не имеется.
Изложенные в кассационных жалобах доводы о том, что первоначальные следственные действия с участием осужденного Исмагилова Я.З. (допросы, проверка показаний на месте, очные ставки и т.д.) были произведены путем применения незаконных методов ведения следствия, а также с нарушением его права на защиту, не могут быть признаны обоснованными.
Из протоколов допросов Исмагилова Я.З., иных следственных действий, произведенных с его участием, в том числе, с применением видеозаписей, усматривается, что все они проводились с участием его защитников (в том числе, Сафиной Е.А.) и с подробным разъяснением его процессуальных прав. Каких-либо замечаний ни от Исмагилова Я.З., ни от его защитников, не поступало.
Представленные стороной защиты данные о том, что в журнале посетителей за 27.03.2018 отсутствуют сведения о прохождении адвоката Сафиной Е.А. в здание МВД по Республике Башкортостан, были проверены судом апелляционной инстанции. Согласно официальному ответу МВД по Республике Башкортостан, возможность прохода адвоката в здание в сопровождении сотрудника МВД без соответствующей фиксации в журнале, не исключается. Ходатайство об установлении местонахождения адвоката Сафиной Е.А. в течение 27 марта 2018 года не могло быть удовлетворено, поскольку законом не предусмотрено возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката в связи с его адвокатской деятельностью без его согласия.
Все протоколы следственных действий с участием обвиняемого Исмагилова Я.З. и адвоката Сафиной Е.А. оформлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат необходимые подписи и письменные записи всех участников этих следственных действий, включая обвиняемого и защитника. Оснований для признания данных документов сфальсифицированными, не имеется.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие соответствующих сведений в журнале само по себе не свидетельствует о том, что адвокат Сафина Е.А. отсутствовала при производстве следственных действий с участием осужденного Исмагилова.
Все ходатайства стороны защиты об исследовании доказательств, были разрешены судом в порядке, установленном законом. По всем были приняты мотивированные постановления. Большое количество этих ходатайств само по себе не свидетельствует о незаконности их отклонения.
Не усматривается каких-либо нарушений при исследовании СД-диска с видеозаписью протокола проверки показаний на месте с участием подозреваемого Исмагилова Я.З., как и иных предоставленных присяжным заседателям дисков. То обстоятельство, что информация с СД-диска была скопирована на жесткий диск компьютера, а уже затем воспроизведена в присутствии присяжных заседателей, не свидетельствует о незаконности подобного способа исследования. Каких-либо данных о том, что государственным обвинителем или иными лицами были внесены изменения в содержащуюся на дисках информацию, либо о несоответствии этой информации содержанию письменных протоколов, не имеется. Нет подобных указаний и в кассационных жалобах.
Свидетель Х. была подробно (в течение около 5 часов) допрошена в судебном заседании всеми участниками процесса. Были также оглашены ее показания, данные в ходе предварительного следствия, после чего ей вновь были заданы вопросы. Предоставление ей возможности ознакомиться с ранее данными ею показаниями, которые к тому же были оглашены в судебном заседании, а также демонстрация ей деталей пистолета, сами по себе не дают оснований считать ее показания недостоверными и недопустимыми доказательствами.
Показания свидетеля Х. о том, что Белоножко - заказчик убийства, являются выражением ее мнения об этом, основанном на сообщенной ею информации. Эти показания подлежали оценке присяжными заседателями в совокупности с другими доказательствами.
Как усматривается из протокола судебного заседания, адвокатом Тимашевым К.К. было заявлено ходатайство о дополнительном допросе свидетеля Х. по вопросу о ее телефонном соединении с Ахматнуровым Р.Г., поскольку этот факт зафиксирован на диске, но не отражен в протоколе осмотра телефонных соединений и, следовательно, скрыт органами следствия. Одновременно адвокат просил вызвать специалиста для разъяснения соединений с базовыми станциями. Постановлением председательствующего ходатайство было отклонено по тем основаниям, что диск был просмотрен в судебном заседании, установлены все данные, а необходимости в вызове специалиста не имеется (т. 26, л.д. 201 - 202).
Факт фиксации на диске телефонного соединения свидетеля Х. с подсудимым Ахматнуровым Р.Г. в день, когда было совершено убийство потерпевшего, был известен присяжным заседателям по результатам осмотра этого диска. Представители стороны защиты (подсудимые Ахматнуров Р.Г. и Белоножко А.М., их защитники Тимашев К.К. и Кобалия Л.А.) специально и неоднократно обращали внимание присяжных на данный факт в своих выступлениях в судебных прениях (т. 27, л.д. 143, 148, 164 и 180).
Каких-либо иных оснований для повторного допроса свидетеля Х. представители стороны защиты в своих ходатайствах в судах нижестоящих инстанций не привели. Какие вопросы у этого и других свидетелей сторона защиты была лишена возможности выяснить, в кассационных жалобах не указано.
Свидетели К. и Б. в своих показаниях действительно говорили о том, что Белоножко А.М. освободился из мест лишения свободы, однако оба были в этот момент остановлены председательствующим, который обратился к присяжным заседателям, и просил их не принимать во внимание эти высказывания при вынесении вердикта. Такое напоминание было сделано им и в напутственном слове, в связи с чем доводы стороны защиты об отсутствии надлежащего реагирования председательствующего на соответствующие высказывания являются необоснованными.
Судебные прения сторон были проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Выступления сторон в судебных прениях председательствующим прерывались обоснованно, в связи с тем, что они сообщали сведения, не подлежащие исследованию в присутствии присяжных заседателей. При этом то обстоятельство, что выступления стороны защиты прерывались чаще, чем стороны обвинения, определяющего значения не имеет, и само по себе не свидетельствует о необъективности председательствующего.
Содержащиеся в жалобах возражения относительно содержания выступления государственного обвинителя, верности изложения им доказательств и их оценки были высказаны стороной защиты в своих выступлениях в присутствии присяжных заседателей. Оценка же содержания выступлений сторон в совокупности с имеющимися по делу доказательствами относится к компетенции присяжных заседателей и с учетом разъяснений, данных председательствующим присяжным заседателям о том, что мнения сторон по делу сами по себе доказательствами не являются.
Вопреки доводам, содержащимся в кассационных жалобах, нарушений требований ст. ст. 338, 339 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, также допущено не было. Вопросы были поставлены в соответствии с требованиями закона - исходя из предъявленного обвинения с учетом обстоятельств, установленных в судебном заседании.
Проект вопросного листа обсуждался со сторонами. Сторонам было предоставлено 2 часа на обсуждение вопросного листа, состоящего из 16 вопросов и изложенного на 13 печатных листах (с 11 часов 20 минут до 13 часов 20 минут 23.10.2019 года). Как следует из протокола судебного заседания, после окончания перерыва защитник Тимашев К.К. воспользовался правом, предусмотренным ч. 2 ст. 338 УПК РФ, высказал замечания по содержанию и формулировке вопросов (т. 27, л.д. 198 - 199).
Кассационные жалобы не содержат сведений о том, какие именно вопросы подсудимые и их защитники лишены были возможности предложить на разрешение присяжных заседателей.
Напутственное слово председательствующего соответствовало требованиям, предусмотренным ст. 340 УПК РФ, являлось объективным и беспристрастным.
Согласно протоколу судебного заседания сторонам была предоставлена возможность высказать свои возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего. Подсудимые и их защитники воспользовались этим правом, и высказали возражения, связанные с тем, что, по их мнению, председательствующий позицию стороны обвинения изложил полностью, а позицию стороны защиты - усечено, не полностью.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 (ред. от 15.05.2018) "О применении судами норм УПК РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" под нарушением председательствующим принципа объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова следует понимать, в частности, напоминание присяжным заседателям только уличающих или только оправдывающих подсудимого доказательств, исследованных в суде, их оценку, выражение в какой-либо форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, и т.п.
Напутственное слово председательствующего по данному делу отвечает требованиям закона. Вопреки доводам, содержащимся в кассационных жалобах, председательствующий в напутственном слове не обязан излагать существо всех без исключения доказательств, имеющихся по делу, и разъяснять, какие именно позиции сторон подтверждаются, либо опровергаются этими доказательствами, не вправе сам давать оценку доказательствам.
Ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы, в том числе, касающиеся обвинения Белоножко А.М. и Ахматнурова Р.Г., понятны, неясностей и противоречий не содержат.
Присяжные заседатели были возвращены в совещательную комнату с соблюдением требований, предусмотренных ст. 345 УПК РФ для устранения противоречий в вердикте, и эти противоречия ими были устранены. Возвратились они в зал судебного заседания с подписанным вердиктом в ночное время - в 22 часа 30 минут. С учетом этого вопросный лист в присутствии сторон был помещен в опечатанный конверт, который был вскрыт без нарушения требований закона также в присутствии сторон.
Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт, повлечь за собой отмену приговора или апелляционного определения, по делу допущено не было.
При обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, действия осужденных Белоножко А.М. и Ахматнурова Р.Г. председательствующим квалифицированы правильно.
Гражданский иск судом разрешен в соответствии с законом. Размер компенсации причиненного морального вреда, определен с учетом принципов разумности и справедливости, материального положения осужденных и их роли в совершении преступления.
Наказание Белоножко А.М. и Ахматнурову Р.Г. (с учетом изменений, внесенных в приговор судом апелляционной инстанции) назначено справедливое, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности каждого из осужденных и всех обстоятельств дела. Оснований считать назначенное каждому из них наказание излишне суровым не имеется.
С учетом изложенного и руководствуясь ст. 401.14 - 401.16 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 декабря 2019 года с участием присяжных заседателей и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 29 июня 2020 года в отношении Белоножко Александра Михайловича и Ахматнурова Рахимджана Габдибариевича оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Белоножко А.М. и Ахматнурова Р.Г., адвоката Кобалии Л.А. - без удовлетворения.
Кассационное определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ.