ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 июля 2022 г. N 53-УД22-20-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - судьи Боровикова В.П.,
судей Шамова А.В., Ермолаевой Т.А.,
с участием осужденного Большаева С.Г., адвоката Кротовой С.В., прокурора Лежепекова В.А., при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу защитника осужденного Большаева С.Г. - адвоката Бахаревой Т.Д. на приговор Красноярского краевого суда от 18 августа 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 ноября 2021 года.
Согласно приговору Красноярского краевого суда от 18 августа 2021 года
Большаев Сергей Геннадьевич, < ... > , несудимый,
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 3 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении его установлены соответствующие ограничения и на него возложены определенные обязанности.
Приговором определена судьба вещественных доказательств и разрешен гражданский иск.
С осужденного Большаева С.Г. в пользу Д. взыскан 1000000 рублей в счет компенсации морального вреда.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 ноября 2021 года приговор изменен, размер компенсации морального вреда конкретизирован: с осужденного Большаева С.Г. определено взыскать в пользу Д. 900000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с убийством ее отца П., а также в ее пользу взыскано 100000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с убийством ее дяди П.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осужденного Большаева С.Г., адвоката Кротовой С.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, выступление прокурора Лежепекова В.А., полагавшего судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
согласно приговору Большаев С.Г. осужден за убийство П. и П., совершенное 16 июня 2020 года в г. Ужуре Красноярского края при указанных в приговоре обстоятельствах.
Преступление совершено в ходе словесной ссоры, возникшей на почве употребления спиртных напитков.
Он же осужден за умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, в результате чего потерпевшему П. причинен значительный материальный ущерб в размере 12400 рублей.
В кассационной жалобе адвокат Бахарева Т.Д. ставит вопрос об отмене судебных решений в отношении Большаева С.Г. и "об оправдании последнего по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ", ссылаясь при этом на то, что суд не учел показаний ее подзащитного, который в начале предварительного следствия сообщил об одновременном нападении П. и П. на него, после чего он стал защищаться от них. Впоследствии Большаев С.Г. утверждал, что первым на него напал П., который от его удара упал. Затем на него стал нападать П. с металлическим предметом.
Этой же позиции Большаев С.Г. придерживался в судебном заседании.
При этом защитник указывает, что первый допрос проводился в течение длительного времени, допрашиваемый "с трудом вспоминал обстоятельства, переживал".
В то же время защитник обращает внимание на искажение в приговоре показаний потерпевшей Д.
По мнению защитника, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, выводы которой подтвердила эксперт И., смерть П. наступила быстро. Поэтому нет оснований не доверять показаниям Большаева С.Г. о том, что он проверил пульс у П., пульса не было.
В связи с этим защитник полагает, что осужденный скинул в подполье мертвого П., то есть смерть потерпевшего наступила до пожара. Также защитник приводит выводы судебно-медицинской экспертизы трупа П. и указывает на отсутствие у ее подзащитного медицинского образования, который испугался за себя, так как убил двух братьев. При этом он находился в состоянии алкогольного опьянения.
Автор кассационной жалобы выражает несогласие с выводом суда об отсутствии опасного посягательства на Большаева С.Г. со стороны П., что не согласуется с показаниями ее подзащитного, который подтвердил, что П. взял какой-то металлический предмет, пошел в его сторону и стал замахиваться. Это произошло тогда, когда от удара Большаева С.Г. упал П. При таких обстоятельствах Большаев С.Г. металлической лопатой выбил из рук П. металлический предмет. Последний был "очень агрессивный и злой", а поэтому Большаев С.Г. был вынужден защищать себя.
Не соглашаясь с размером компенсации морального вреда, защитник указывает на противоправность действий потерпевших, явившихся поводом для конфликта, в ходе чего Большаев С.Г. находился в состоянии необходимой обороны.
При принятии решения о компенсации морального вреда суд не учел, что Другова И.Н. не поддерживала отношений со своим дядей П., который всю свою сознательную жизнь провел в местах лишения свободы.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Пенькова А.А. приводит суждения относительно несостоятельности позиции ее автора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, а также возражения на нее, судебная коллегия считает необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены и изменения приговора, определения и постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона в кассационной жалобе не приведено и в судебном заседании не установлено.
Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.
Доводы кассационной жалобы не основаны на фактических данных и законе, они носят произвольный характер.
В ходе предварительного следствия Большаев С.Г. признавал, что смерть П. и П. наступила от его действий.
Он также подтвердил, что он дрался с обоими потерпевшими. Когда потерпевшие оказались на полу в результате нанесенных им ударов, он полагал, что П. и П. скончались, а поэтому он сбросил их в подполье. Это он сделал с той целью, чтобы никто не нашел трупы. Потом он накрыл подполье крышкой, на которую поставил кресло, чтобы оно загорелось от дивана. После этого он поджег зажигалкой диван и вышел из дома.
В различные периоды времени в ходе предварительного следствия осужденный излагал несколько версий происшедших событий. Вначале он утверждал, что у него началась драка одновременно с обоими потерпевшими. Потом он стал утверждать, что изначально драка началась между ним и П., который замахнулся на него металлической частью лопаты, которую он вырвал из рук последнего. Затем данным предметом он ударил по голове П., в результате чего тот упал на пол. После этого П. стал кричать на него из-за того, что он убил его брата П., после чего П. замахнулся на него каким-то взятым со стола металлическим предметом. Тогда он нанес не менее 4-х ударов металлической частью лопаты в область головы П., а затем между ними завязалась обоюдная драка. В ходе драки П. упал на пол и стал хрипеть, а потом замолчал. Он понял, что потерпевшие скончались. С целью сокрытия трупов он поджег дом, предварительно сбросив трупы в подполье, которое он закрыл крышкой. На крышку он поставил диван, который поджег зажигалкой и вышел из дома.
Данной версии о происшедших событиях осужденный придерживался и в судебном заседании.
Из протокола осмотра места происшествия следует, что в доме находились обгорелые остатки предметов домашнего обихода и пожарный мусор. В доме обнаружен люк, ведущий в подполье, в котором обнаружены трупы П. и П.
Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы N 170 от 6 августа 2020 года смерть П. наступила в результате закрытой тупой травмы живота, что согласуется с пояснениями осужденного в ходе предварительного следствия о том, что после падения П. на пол в ходе драки он нанес последнему удар ногой в область живота.
В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы N 171 от 6 августа 2020 года смерть П. наступила вследствие острого отравления угарным газом.
В судебном заседании судебно-медицинский эксперт И. подтвердила выводы проведенных экспертиз и пояснила, что смерть потерпевших наступила в промежуток времени, исчисляемый от 10 до 30 минут.
В приговоре приведены и другие доказательства, подтверждающие виновность Большаева С.Г., которым суд первой инстанции дал правильную оценку.
Установленные в суде обстоятельства свидетельствуют о совершении Большаевым С.Г. убийства П. и П.
При этом следует признать, что со стороны потерпевших не был совершен в отношении Большаева С.Г. акт нападения, опасный для жизни и здоровья осужденного. Также нельзя оставлять без внимания то обстоятельство, что Большаев С.Г. сбросил тела в подполье, которое он накрыл крышкой, куда он поставил диван (в другом случае осужденный указывал, что подполье накрыл крышкой, куда поставил кресло), после чего поджег диван.
Эти обстоятельства опровергают суждения автора кассационной жалобы об уверенности осужденного в смерти потерпевших до сбрасывания их тел в подполье.
Напротив, данные обстоятельства говорят об обратном.
Подполье было накрыто крышкой, на которую был поставлен диван, после чего его подожгли.
До того, как сбросить тела потерпевших, осужденный понимал, что П. и П. находились в бессознательном состоянии. Совершение осужденным последующих действий необходимо расценивать как препятствие для возможного освобождения потерпевших (потерпевшего) из-под подполья.
Правильно установленным в суде фактическим обстоятельствам дела дана верная юридическая оценка.
При назначении наказания суд учел общие начала назначения наказания, предусмотренные ст. 60 УК РФ.
Назначенное Большаеву С.Г. наказание отвечает принципам и целям, указанным в ст. 6 и 43 УК РФ.
В суде апелляционной инстанции соблюдены положения главы 45.1 УПК РФ. Апелляционное определение соответствует ст. 389.28 УПК РФ, в нем правильно разрешен гражданский иск о компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст. 401.13 и 401.14 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Красноярского краевого суда от 18 августа 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 ноября 2021 года в отношении Большаева Сергея Геннадьевича оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.