ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА
КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
от 20 сентября 2022 г. N 11-УД22-33-А4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Червоткина А.С.,
судей Таратуты И.В. и Сабурова Д.Э.
при секретаре Димаковой Д.Н.
с участием прокурора Аминова В.Р.,
осужденных Трофимовой Е.В., Гараева Р.Р., Гудожникова Н.А., Бакулина А.Н., Рахматуллаева Б.В. и Быстренина А.И.,
адвокатов Муртазина Ф.Т., Ефремовой Е.А., Иманова Р.Г. и Мясникова А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы осужденных Трофимовой Е.В., Гудожникова Н.А., Гараева Р.Р. и Бакулина А.Н., адвоката Иманова Р.Г. о пересмотре приговора Верховного Суда Республики Татарстан от 13 октября 2021 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 8 апреля 2022 года.
По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 13 октября 2021 года
Трофимова Елена Владимировна, < ... > не судимая,
оправдана по ч. 2 ст. 210 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 4, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления;
осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Гараев Рамис Рустемович, < ... > , ранее судимый: 1) 11.10.2005 г. по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, 23.04.2010 г. неотбытая часть наказания заменена на 1 год 7 месяцев 23 дня исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства; 2) 10.12.2010 г. по ч. 2 ст. 228, ст. 70 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы, освобожден 29.05.2014 по отбытии срока наказания,
оправдан по ч. 2 ст. 210 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления;
осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Гудожников Никита Андреевич, < ... > не судимый;
оправдан по ч. 1 ст. 210, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду изъятия у Бакулина А.Н. вещества весом 0,0011 грамма) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступлений, с признанием за ним права на реабилитацию и возмещение вреда, связанных с необоснованным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ;
осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1, п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1, п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1, п. "а" ч. 4 ст. 229.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1, п. "а" ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы:
- по эпизоду N 1 по сбыту Б. 0,48 грамм наркотического средства по п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 11 лет;
- по эпизоду N 2 по сбыту Б. 0,67 грамм наркотического средства по п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 11 лет;
- по эпизоду N 3 изъятие 9,55 грамма наркотического средства при обыске в жилище лица N 1, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 10 лет;
- по эпизоду N 4 по контрабанде наркотических средств весом 559,4 грамма по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 15 лет;
- по эпизоду N 5 по контрабанде наркотических средств весом 382,7 грамма, 177 грамма, и 0,54 грамма по п. "а" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 15 лет;
- по эпизодам N 4 и N 5 (объединенным) по покушению на незаконный сбыт наркотических средств весом 559,4 грамма, 382,7 грамма, 177 грамма, и 0,54 грамма по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 14 лет;
- по эпизоду N 6 по контрабанде наркотических средств весом 501,2 грамма по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 15 лет;
- по покушению на незаконный сбыт доставленного контрабандой (эпизод N 6) наркотического средства весом 501,2 грамма по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 14 лет;
- по эпизоду N 7 по контрабанде наркотических средств весом 268,7 грамма, 2,97 грамма, 2,38 грамма и 2,08 грамма по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 15 лет;
- по покушению на незаконный сбыт доставленных контрабандой (эпизод N 7) наркотических средств весом 268,7 грамма, 2,97 грамма, 2,38 грамма и 2,08 грамма по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 14 лет;
- по эпизоду N 8 по факту изъятия из тайника 1,02 грамма наркотического средства по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 10 лет;
- по эпизоду N 9 по сбыту Е. 0,86 грамм наркотического средства по п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 10 лет;
- по эпизоду N 10 по факту изъятия из тайника 1001,1 грамма психотропного вещества по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 14 лет.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Гудожникову Н.А. окончательно назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Бакулин Александр Николаевич, < ... > не судимый;
оправдан по ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду изъятия у Б. вещества весом 0,0011 грамма) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступлений, с признанием за ним права на реабилитацию и возмещение вреда, связанных с необоснованным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ;
осужден по п. "а" ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы:
- по эпизоду N 9 сбыта Е. 0,86 грамм наркотического средства по п. "а" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 11 лет;
- по эпизоду N 10 изъятия из тайника 1001,1 грамма психотропного вещества по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на 9 лет 6 месяцев.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Бакулину А.Н. назначено 13 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
По этому же приговору осуждены Быстренин А.И. и Рахматуллаев Б.В.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 8 апреля 2022 года приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 13 октября 2021 года в отношении Трофимовой Е.В., Гараева Р.Р., Гудожникова Н.А. и Бакулина А.Н. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выслушав осужденных Трофимову Е.В., Гараева Р.Р., Гудожникова Н.А., Бакулина А.Н., Рахматуллаева Б.В. и Быстренина А.И., адвокатов Муртазина Ф.Т., Ефремову Е.А., Иманова Р.Г. и Мясникова А.В., просивших об отмене судебных решений, прокурора Аминова В.Р., полагавшего необходимым судебные решения оставить без изменений, Судебная коллегия
установила:
Трофимова Е.В., Гараев Р.Р., Гудожников Н.А. и Бакулин А.Н. признаны виновными и осуждены за совершение в составе организованной группы преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденная Трофимова Е.В. просит приговор и апелляционное определение отменить, находя их незаконными и необоснованными, а дело направить на новое судебное разбирательство. Приводит собственный анализ доказательств, в том числе показаний осужденного Рахматуллаева, и настаивает на своей непричастности к совершению преступления. Указывает, что у нее было постоянное место работы; что ее телефоном пользовался Рахматуллаев; что он установил на ее телефоне приложения "Xaber" и "Telegramm"; что камера и нижние кнопки в ее телефоне не работали, но суд не учел эти обстоятельства. Считает, что органы следствия произвольно вменили ей составы преступлений, совершенные Рахматуллаевым; что суд формально подошел к рассмотрению дела и занял обвинительную позицию. Полагает, что суд необоснованно сослался на ее показания от 26 апреля 2018 года, от которых она в дальнейшем отказалась, поскольку следователь изначально ввел ее в заблуждение; ее показания были скопированы с протокола ее объяснений, которые она давала после задержания и без адвоката; протокол допроса она не читала, в нем отсутствует отметка о том, что он составлен с ее слов, и что она прочитала его лично; при этом допрашивал ее оперативный сотрудник, и ее данные показания не подтверждаются материалами дела; также судом ей было незаконно отказано в исключении этих показаний из числа доказательств. Считает, что суд не вправе был допрашивать сотрудников полиции, осуществлявших оперативное сопровождение по данному уголовному делу, в качестве свидетелей о содержании показаний обвиняемых, данных последними в ходе досудебного производства; что судом были правильно исключены из числа доказательств показания свидетелей Ф. и Х., данные ими на предварительном следствии, но в то же время в приговоре приведены их показания, данные в судебном заседании, которые идентичны по содержанию с исключенными. Указывает на идентичность показаний свидетелей С. и К., полагает, что они также подлежали исключению из числа доказательств; считает, что оперативные сотрудники заинтересованы в исходе дела. Настаивает на том, что доказательств совершения ею преступления в составе организованной группы не имеется; что выводы суда о наличии в действиях осужденных организованной группы носят предположительный характер; что все обвинение строится исключительно на показаниях оперативных сотрудников, которые не подтверждаются материалами дела, а в части того, что они "разрабатывали" ее (Трофимову) и Рахматуллаева, - наоборот, опровергаются показаниями сотрудников почты, из которых следует, что оперативные сотрудники не проводили в отношении нее и Рахматуллаева ОРМ и не знали, кто именно придет на почту за посылкой. Обращает внимание на разногласия в показаниях оперативных сотрудников, в частности, на то, что ее и Рахматуллаева, якобы, они задержали одновременно, хотя в момент ее задержания Рахматуллаев еще не был задержан и вел с ней переписку, и его задержали позже, после того как она сообщила о нем оперативным сотрудникам. Указывает, что ей ничего не было известно об организованной группе, ее руководителях и других участниках; что она не получала никаких инструкций, никому не отправляла данных о своей личности, не состояла ни с кем в переписке, денежные средства в качестве залога не переводила; что никакой конспирации в группе не было, и она ничего о себе не скрывала; что она просто по просьбе Рахматуллаева забрала на почте посылку и должна была ее ему передать. Полагает, что в ее действиях имеется эксцесс исполнителя, поскольку она должна была забрать на почте посылку весом не более 500 грамм. Считает, что судом был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку приговор скопирован с обвинительного заключения, лишь в части были заменены слова с "преступного сообщества" на "организованную группу", что повлияло на законность и обоснованность судебного решения. Обращает внимание на то, что в приговоре написано, что свидетель С. говорит об изъятии у нее (Т.) телефона марки "Самсунг", а на самом деле у нее изъяли телефон марки "Сони". Настаивает на том, что при рассмотрении дела в суде второй инстанции свидетели З. Х., Ф. Г. Г. Я. С. и другие находились в коридоре и общались между собой, чем был нарушен уголовно-процессуальный закон; что она ходатайствовала об исключении их показаний из числа доказательств по делу, однако суд необоснованно отказал ей в данном ходатайстве, указав, что это лишь ее предположение; что также судебной коллегией необоснованно не было принято во внимание ее утверждение о незаконности состава суда первой инстанции, поскольку изначально дело было распределено судье С., а рассмотрел его судья С.; что судебная коллегия также оставила без внимания идентичность приговора и обвинительного заключения. Полагает, что судом не было учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств изобличение ею Рахматуллаева и способствование раскрытию преступления. Просит признать за ней право на реабилитацию, поскольку она оправдана по ч. 2 ст. 210 УК РФ, а судебные издержки, возложенные на нее, возместить за счет федерального бюджета; указывает, что в ходе предварительного расследования и в суде она отказывалась от адвоката, что на ее доводы по этим обстоятельствам суд апелляционной инстанции не дал никакой оценки.
Осужденный Бакулин А.Н. в своей кассационной жалобе просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство. Указывает, что по делу нет доказательств организованной группы, нет доказательств ее устойчивости, сплоченности и конспирации; нет никаких данных о том, что осужденные длительное время готовились к совершению хотя бы одного преступления. Оспаривает квалификацию деяний, за которые осужден; считает, что в его действиях отсутствует покушение на сбыт психотропных веществ в особо крупном размере, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"); что в деле нет никаких доказательств этому. Также не согласен со своим осуждением по эпизоду сбыта наркотического средства Е.; считает, что его причастность к указанному преступлению не доказана убедительными доказательствами; что сведений о перечислении ему от Е. в ходе ОРМ денежных средств в размере 2 100 рублей, а также о нахождении его в конце августа 2018 года в Республике Татарстан, не достаточно для признания его вины. Настаивает на своих показаниях о том, что в конце 2018 года он приезжал в Республику Татарстан, чтобы забрать вещество из тайника; что он не делал никаких закладок с наркотиками; что 2 100 рублей являются возвратом из интернет-магазина "Катрин"; что суд этим доводам не дал надлежащей оценки и не опроверг их. Акцентирует внимание на заключении эксперта N 341, согласно которому на упаковке с изъятым наркотическим средством отсутствуют его биологические следы, а обнаружены и снаружи и внутри следы другого лица, что, по мнению осужденного, свидетельствует о совершении преступления не им, а другим лицом; на том, что данное обстоятельство судом также оставлено без внимания. Указывает, что согласно протоколу добровольной выдачи от 24 сентября 2018 года Е. добровольно выдал наркотическое средство, которое было приобретено в ходе ОРМ и которое было помещено в сейф-пакет N 31038426, а на исследование поступил сейф-пакет N 25536174, то есть другой; что таким образом не установлено, что указанное изъятое вещество являлось наркотическим, так как оно не было исследовано и по нему не проводилась экспертиза. Считает, что указание в приговоре на перечисление 5 сентября 2018 года денег в сумме 13 700 рублей на его банковскую карту с КИВИ-кошелька N 79081500099 не подтверждает его вины в сбыте наркотического средства, поскольку эти средства поступили 5 сентября 2017 года за выигрыш в лотерее и были сразу же перечислены на карту его отца; что свидетель Х. в суде давал показания об одном и том же магазине и операторе в предположительной форме, а в приговоре они записаны в утвердительной; что его (Бакулина) действия в отношении 1 кг амфетамина неправильно квалифицированы как оконченный состав, потому что на момент задержания он еще не приобрел возможность распоряжаться данным психотропным средством, а значит и приобретение им не окончено.
Осужденный Гараев Р.Р. в своей кассационной жалобе просит приговор и апелляционное определение отменить и переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 228 УК РФ. Вывод суда о том, что он является оптовым закладчиком наркотических средств, который был сделан исходя лишь из того, что он был задержан с особо крупным весом наркотика после его получения на почте, и что КИВИ-кошельки и банковские карты, с которых ему поступили денежные средства, связаны с интернет-магазином " < ... > ", - считает необоснованным и основанным на предположениях. Настаивает на том, что деньги он получал за свои услуги, оказанные в приобретении банковских карт, и это обстоятельство не было опровергнуто судом. Считает голословным вывод суда о том, что он (Гараев) совершил преступление с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), поскольку в его телефоне отсутствует какая-либо переписка с магазином по этому поводу; что не говорили об этом и допрошенные в суде свидетели. Настаивает на том, что в суде было подтверждено, что он является потребителем наркотических средств; что на самом деле наркотические средства он приобрел исключительно для личного употребления.
Осужденный Гудожников Н.А. в кассационной жалобе просит приговор и апелляционное определение отменить, считая их незаконными и необоснованным. Обращает внимание на то, что дело было распределено судье С., а к рассмотрению приступил судья С. при этом в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о передаче дела, поэтому считает состав суда первой инстанции незаконным. Цитируя приговор, настаивает на том, что судом не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; что выводы суда не подтверждаются исследованными доказательствами; что на доводы стороны защиты в приговоре не дано обоснованных ответов. Считает существенным нарушением закона то, что в основу приговора положены показания сотрудников полиции, в том числе свидетелей Ф. и Х. которых считает заинтересованными в исходе дела; при этом никаких конкретных данных об источнике своей осведомленности эти свидетели не назвали, лишь ссылались на тайну следствия, на источники ОРМ или на личные беседы, а также на рассказы коллег. Обращает внимание на то, что данные оперативные сотрудники проводили ознакомление обвиняемых с материалами дела, хорошо помнят все, что касается доказательств стороны обвинения, а на вопросы стороны защиты отвечали, что не помнят происходивших событий либо ссылались на тайну ОРМ; при этом ответы указанных свидетелей на вопросы часто носили неопределенный характер, а в приговоре имели уже утвердительный; указывает на разногласия, имеющиеся в показаниях оперативных сотрудников Я. А., Г., К. Ф., Х. Настаивает на том, что приговор скопирован с обвинительного заключения; что в приговоре суд не указал, почему принимает во внимание одни доказательства и отвергает другие; что ряд лиц, дело в отношении которых выделено в отдельно производство, суд указал по фамилиям; что суд указал на показания свидетеля Г., которые, как видно из протокола судебного заседания, он не говорил. Указывает на имеющиеся в приговоре противоречия относительно информации о движении денежных средств по его КИВИ-кошельку. Приводит анализ процессуальных нарушений, допущенных при расследовании уголовного дела, а именно: нарушений при назначении и проведении экспертиз, при составлении и оформлении рапортов и поручений, сроков исполнения поручений, при составлении протоколов допросов свидетелей. Настаивает на том, что судом не установлено, с какого периода существовала организованная группа; не доказана связь участников группы между собой, а также иные признаки организованной группы, указанные в ст. 35 УК РФ. Не согласен со вмененными ему эпизодами N 1 и 2, считает их недоказанными. Обращает внимание, что тайник был найден не в том адресе, который был получен свидетелем Б. что Б. не смог найти "закладку" с наркотиком, а у сотрудников полиции это получилось; что свидетели Я. и А. не пояснили, почему в отношении Б. проводились ОРМ, почему они выехали по старому адресу, а не по тому, который он получил незадолго до этого; почему они решили вернуться на место задержания Б.; указывает, что показания данных свидетелей и Б. противоречат друг другу. Считает, что преступление должно было быть квалифицировано как одно, поскольку имел место одновременный сбыт наркотических средств и психотропных веществ в рамках одного умысла, направленного на их реализацию. Оспаривает получение им денег от сбыта наркотиков. Указывает, что к сбыту наркотиков по данным эпизодам он не причастен, как и к другим, однако суд не дал этому обстоятельству оценку и проигнорировал сведения, представленные им в суде. Просит по данным эпизодам его оправдать. По эпизоду N 3 также не согласен с приговором. Указывает, что к данному эпизоду также не имеет отношения; что в ходе судебного разбирательства не было установлено, от кого К. ожидал оплату и перечисление денежных средств, от кого получал сообщения. Обращает внимание, что по данному эпизоду не расписана объективная сторона состава преступления; что переписка велась через интернет-приложение "Телеграмм", которое не было установлено у него; что в ходе осмотра информации о движении денег абонентского номера, зарегистрированного на К., не обнаружено; что не нашло своего подтверждения и то, что он вел финансы группы. Полагает, что суд не учел отсутствие доказательств его причастности к сбыту, хранению, перевозке и распространению наркотиков; не привел каких-либо доводов его виновности; что доводам защиты судом оценка также не дана. Указывает, что денежные средства он получал на свои данные за продажу КИВИ-кошельков, за рисунки, от кого - он не знает; от какой деятельности получали денежные средства лица, которые переводили ему деньги, он знать не мог. Также он получал плату за обналичивание денежных средств; обращает внимание, что стороной обвинения не опровергнуты эти его показания и судом им оценка не дана; что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Просит по данному эпизоду его оправдать. С доводами суда по эпизодам N 4 и 5 Гудожников тоже не согласен; указывает, что не выяснено время, место и кто именно совершил контрабанду; его причастность не доказана, ни один свидетель не упоминает его фамилию. Приводит анализ движения денежных средств, подтверждающих его непричастность к перечислению денег. Утверждает, что занимался продажей КИВИ-кошельков, для чего их приобретали ему не известно; что по карте банка "УралСиб" он осуществлял обналичивание денег, которые передавал неизвестному лицу; что он не интересовался, какие деньги обналичивает. Считает, что суд необоснованно признал его виновным в контрабанде и в сбыте наркотических средств, поскольку преступление подразумевает одно наказание. Просит по данным эпизодам его оправдать. По эпизоду N 6 также не соглашается с доводами суда, считает, что его вина не доказана. Обращает внимание, что в приговоре не указано, откуда стало известно о преступном сговоре, если ряд участников являются неустановленными лицами; что судом не установлено его время и место; что свидетели не указывают на него (осужденного); приводит сведения о движении денежных средств. Просит по данному эпизоду его оправдать. Аналогичные доводы приводит по эпизоду N 7, с которым не согласен. По эпизоду N 8 указывает, что доказательств его причастности нет; что речь идет лишь о неустановленных лицах. Обращает внимание, что доводы стороны защиты не были опровергнуты. Просит оправдать его по данному эпизоду. С доводами суда по эпизоду N 9 тоже не согласен, указывает на нестыковки в приговоре и на отсутствие доказательств его вины; приводит собственный анализ доказательств по эпизоду и доводы о нестыковке с изъятием вещества и его упаковки в сейф-пакеты, аналогичные доводам, которые изложил в своей жалобе осужденный Бакулин; просит его оправдать. Аналогичную позицию высказывает по эпизоду N 10. Обращает внимание на то, что выводы суда о его виновности не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в ходе судебного разбирательства. Также обращает внимание, что в приговоре при перечислении состава наркотических средств отсутствуют ссылки на заключения эксперта; при осмотре информации о движении денег не указаны конкретные числа и суммы поступивших денежных средств; при указании на оперативный эксперимент не указано, откуда суд взял данную информацию; ссылаясь на обыск у Бакулина и перечисляя изъятое, суд не указывает ссылки на материалы уголовного дела. Указывает, что в приговоре имеются ссылки на листы дела, которые не были оглашены государственным обвинителем и исследованы в суде. Считает, что показания свидетелей были получены от третьих лиц, могли быть додуманы, поскольку не исходили от первоначального источника и носят предположительный характер. Не согласен с тем, что суд, оправдав его по ч. 1 ст. 210 УК РФ, не признал за ним право на реабилитацию. Просит в этой части решение изменить, признать за ним право на реабилитацию. Не согласен с доводами и выводами, изложенными в апелляционном определении, в том числе доводы о законности суда первой инстанции, о допустимости доказательств и их оценке судом, о виновности осужденных, о правильности квалификации их действий; считает их необоснованными и немотивированными; настаивает на том, то его доводы о невиновности не были рассмотрены судом.
В кассационной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного Гудожникова, адвокат Иманов Р.Г. просит приговор и апелляционное определение отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение. Указывает, что не согласен с выводами суда о причастности Гудожникова к совершению преступлений в составе организованной группы, поскольку они построены на предположениях; что в материалах дела отсутствуют показания обвиняемых по данному вопросу; не установлено где, когда и в какое время была создана организованная группа; кто был лидером; каким образом Гудожников координировал других участников; какие роли были им определены; как распределялись деньги. Полагает, что признаков организованной группы не имеется; что конспирации не было, поскольку все подсудимые использовали банковские карты, КИВИ-кошельки, телефонные номера, зарегистрированные на их имена; что структуры группы тоже не имеется; что руководителем является неустановленное лицо; что не установлено и не доказано, что именно Гудожников организовал и руководил организованной группой, в связи с чем объективная сторона преступления отсутствует. Указывает, что практически все показания свидетелей - оперативных сотрудников - построены на догадках и домыслах; что ни один из допрошенных оперативников не пояснил суду, каким образом была установлена личность Гудожникова, каким никнеймом он пользовался; что при вынесении приговора суд по каждому эпизоду обвинения, в нарушение УПК РФ, сослался на показания оперативных сотрудников, в частности, Ф. и Х. которые были допрошены на предварительном следствии в качестве свидетелей с нарушением норм УПК РФ и протоколы допросов, которых в судебном заседании были признаны судом, как недопустимые доказательства. По мнению адвоката, сами показания свидетелей - оперативных сотрудников являются недопустимыми, поскольку, будучи допрошенными в качестве свидетелей, они продолжали осуществлять оперативное сопровождение дела, выполнять отдельные поручения следователя, участвовали в ОРМ; считает, что данные свидетели заинтересованы в исходе дела. Указывает, что из предъявленного Гудожникову обвинения не понятны его функции, задачи и роль по всем эпизодам; что при описании обвинения указано, что Гудожников переводил заработную плату участникам и членам структурных подразделений преступного сообщества в виде денежных переводов на КИВИ-кошельки и различные банковские счета, при этом не указаны ни номера банковских карт, ни номера сотовых телефонов, ни номера КИВИ-кошельков, которыми мог пользоваться, по мнению следствия, сам Гудожников. Считает, что при данном обвинении по всем эпизодам должно быть указано, откуда и в каком количестве им перечислялись денежные средства, суммы, даты. Полагает, что безусловных доказательств виновности Гудожникова по всем эпизодам не представлено; обращает внимание на то, что в ходе обыска у осужденного не было изъято ничего, что позволило бы суду утверждать, что Гудожников является руководителем, лицом, осуществляющим сбыт и контрабанду наркотических средств. Указывает, что в приговоре суда не отражено, кем перечислялись денежные средства другим участникам преступления; считает, что лицо, которое перечисляло деньги, судом не установлено. Обращает внимание, что в ходе судебного следствия было выявлено грубое нарушение органами, осуществляющими уголовное преследование, уголовно-процессуального закона, вследствие чего ряд доказательств получен с нарушением действующего уголовно-процессуального закона, и они были исключены. Считает, что судом было проигнорировано требование закона, согласно которому все неустранимые сомнения толкуются в пользу подсудимого. Приводит анализ доказательств по делу, на основании чего считает необоснованными выводы суда о причастности Гудожникова к инкриминируемым ему преступлениям. Настаивает, что ни по одному из эпизодов Гудожников не участвовал в незаконном сбыте наркотических средств; что он не являлся руководителем организованной группы, не принимал участия в совершении преступлений; и судом не установлено, что именно денежные средства, поступавшие на его банковские карты, поступали от продажи наркотических средств.
В возражениях на кассационные жалобы, поданные в интересах Гудожникова и Трофимовой, государственный обвинитель Якунин С.С. просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения, находя их законными и обоснованными.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав мнение сторон, Судебная коллегия приходит к выводу, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Судебная коллегия отмечает, что содержание кассационных жалоб с приведением доводов о необоснованности осуждения Трофимовой, Гараева, Гудожникова и Бакулина, по существу, сводятся в основном к переоценке доказательств по делу, что недопустимо при пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ, поскольку суд кассационной инстанции не исследует обстоятельства и не переоценивает какие-либо доказательства, в связи с чем исходит из признанных установленными судами первой и второй инстанций фактических обстоятельств дела, проверяя в процессе кассационного производства лишь правильность применения и толкования нижестоящими судебными инстанциями норм материального и процессуального права.
Вопреки доводам, изложенным в кассационных жалобах, органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.
Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей, следователя и судов, на что указывается в кассационных жалобах, в материалах дела не имеется; не представила таких данных сторона защиты и Судебной коллегии.
Вопреки доводам кассационных жалоб, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе описание преступных деяний, совершенных осужденными, с указанием места, времени и способа их совершения, мотива и целей преступлений, были установлены судом и отражены в описательно-мотивировочной части приговора. Выводы суда об установлении указанных обстоятельств подробно и надлежащим образом мотивированы в приговоре, основаны на исследованных судом доказательствах, сомневаться в их правильности и достоверности этих выводов оснований не имеется.
Доводы стороны защиты о том, что осужденные Трофимова, Гараев, Гудожников и Бакулина не состояли в организованной группе, не совершали инкриминированных им деяний, и что их вина не доказана представленными органами предварительного расследования доказательствами; - были тщательно проверены судами и обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенными в приговоре, в том числе показаниями Трофимовой, Гараева и Бакулина, данными как в ходе предварительного расследования, так и в суде.
Суд правильно признал доказательства, положенные в основу приговора, в том числе указанные в кассационных жалобах, достоверными и допустимыми, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося.
Вопреки утверждениям стороны защиты, показания свидетелей - сотрудников правоохранительных органов, указанных в кассационных жалобах, не являются недопустимыми доказательствами, поскольку данные свидетели давали показания не об обстоятельствах совершенных осужденными преступлений, ставших им (сотрудникам) известными при опросах и допросах осужденных, а пояснили суду об обстоятельствах проведения ими оперативно-разыскных мероприятий по данному уголовному делу и полученных при этом результатах.
Суд первой инстанции также правильно, в соответствии со ст. 276 УПК РФ, огласил показания осужденной Трофимовой, данные ею в ходе предварительного расследования, и обоснованно признал их допустимыми, поскольку допрос Трофимовой был проведен в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника осужденной. Утверждение Трофимовой, что следователь ее обманул, что ее показания были скопированы с протокола ее объяснений, что она не давала тех показаний, которые записаны в протоколе и не читала его, Судебная коллегия находит явно надуманными, поскольку это утверждение опровергается содержанием данного документа, в котором имеются отметки и подписи, сделанные Трофимовой, при этом отсутствие в тексте протокола рукописной отметки о том, что он составлен со слов осужденной, и что она прочитала его лично, не противоречат положениям уголовно-процессуального закона и не свидетельствуют о фальсификации и недопустимости данного доказательства.
Исследованные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, при этом суд подробно мотивировал, почему он принимает во внимание одни доказательства, в том числе указанные выше показания Трофимовой, данные ею в ходе предварительного расследования, и отвергает другие, в том числе показания осужденных, данные ими в судебном заседании об их невиновности.
Вопреки доводам стороны защиты, некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях свидетелей (оперативных сотрудников, С., Б. Я., А. и других) относительно происходивших с их участием событий, в том числе о совершении осужденными преступлений, на что указано в кассационных жалобах, не являются существенными, которые могли повлиять на выводы суда о виновности Трофимовой, Бакулина, Гараева и Гудожникова, и не свидетельствуют об их ложности или недостоверности, поскольку подтверждаются совокупностью других доказательств по делу и связаны с субъективным восприятием каждым человеком происходивших с ним событий, а также с давностью этих событий.
Как видно из протокола судебного заседания, свидетели ответили на вопросы стороны защиты об источниках той информации, которую довели до сведения суда; в ряде случаев, когда информация была получена в ходе оперативно-разыскных мероприятий и ее источник не подлежал разглашению, стороне защиты было обоснованно отказано в получении ответов на эти вопросы.
Вопреки утверждениям осужденных, показания свидетелей, в том числе Хуснутдинова и Гришина, указанные в приговоре, соответствуют их показаниям, данным в суде и отраженным как в протоколе судебного заседания, так и в ходе предварительного расследования при оглашении протоколов их допросов; слова и смысл сказанного свидетелями кратко и емко отражены в приговоре, подробное и дословное их изложение в приговоре положения уголовно-процессуального закона не требуют.
Также Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденных Бакулина и Гудожникова о том, что Е. выдал одно наркотическое средство, которое было приобретено в ходе ОРМ и которое было помещено в сейф-пакет N 31038426, а на исследование эксперта поступило другое наркотическое средство, находящееся в сейф-пакете N 25536174, что таким образом не установлено, что указанное изъятое вещество являлось наркотическим, так как оно не было исследовано и по нему не проводилась экспертиза; что указание в приговоре на перечисление 5 сентября 2018 года денег в сумме 13 700 рублей на банковскую карту Бакулина с КИВИ-кошелька N 79081500099 не подтверждает его вины в сбыте наркотического средства, поскольку эти средства поступили 5 сентября 2017 года за выигрыш в лотерее и были сразу же перечислены на карту его отца; что в приговоре имеются противоречия относительно информации о движении денежных средств Гудожникова по его КИВИ-кошельку, которые подтверждают его невиновность.
Как видно из протокола добровольной выдачи, 24 сентября 2018 года Е., находясь в лесном массиве, расположенном в Высокогорском районе, после проверочной закупки в присутствии двух понятых выдал оперуполномоченному УНК МВД по Республике Татарстан И. наркотическое средство, которое находилось в пакете и в свертке, замотанном в черную изоленту, которое было помещено в сейф-пакет N 31038426.
Согласно сопроводительной от 24 сентября 2018 года за подписью начальника отдела УНК МВД по Республике Татарстан Т. указанный выше сверток, упакованный в сейф-пакет N 25536174, был отправлен на исследование в ЕКЦ МВД по Республике Татарстан.
Как следует из справки об исследовании N 633, 24 сентября 2018 года объект поступил в ЕКЦ МВД по Республике Татарстан, будучи упакованным в сейф-пакет N 25536174, на поверхности которого имелась пояснительная надпись, выполненная рукописным способом: "Высокогорский район РТ о/у УНК МВД по РТ (Ф.И.О., подпись), 1 сверток, замотанный в черную изоленту, внутри которого полимерный пакет с порошкообразным веществом светлого цвета. Изъятый в лесном массиве Высокогорский район 1 (подпись), 2 (подпись) 24.09.2018". Видимых нарушений целостности упаковки при ее внешнем осмотре не обнаружено.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия отмечает, что каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации вышеуказанных доказательств и их подмене, а именно: об изъятии у Е. одного пакета с наркотическим средством и представлении экспертам другого, по делу не имеется; ошибочное же указание изначально номера сейфа-пакета, при том, что данный сейф-пакет до поступления экспертам не вскрывался и был надлежаще упакован и опечатан, само по себе не влечет за собой автоматического признания этого доказательства недопустимым.
Указание же в приговоре на перечисление 5 сентября 2018 года денег в сумме 13 700 рублей на банковскую карту Бакулина с КИВИ-кошелька N 79081500099, которые на самом деле поступили 5 сентября 2017 года на карту его отца, о отсутствие на свертке его биологических следов, также не свидетельствуют о виновности или невиновности Бакулина, а лишь показывают, что в данном перечислении он использовал карту своего отца; равно как и ошибочное указание в приговоре одного месяца в информации о движении денежных средств Гудожникова по его КИВИ-кошельку не свидетельствует о невиновности последнего. Данные доказательства были правильно оценены судом в совокупности с другими имеющимися по делу обстоятельствами.
Доводы осужденных Трофимовой и Гудожникова о том, что приговор скопирован с обвинительного заключения; что в приговоре ни везде указаны оглашенные в ходе судебного следствия листы материалов дела; что при провозглашении приговора его текст не был полностью оглашен; что из протокола судебного заседания непонятно, кто именно присутствовал на провозглашении приговора, - Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются содержанием указанных документов.
Кроме того, как видно из протокола судебного заседания и материалов дела, судебное заседание, в ходе которого был провозглашен приговор, было окончено 14 октября 2021 года, копия приговора была направлена осужденным 15 октября 2021 года.
Указание в приговоре в нескольких случаях по фамилиям неустановленных лиц и лиц, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, не нарушает права осужденных и не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.
Суд также обоснованно взыскал с Трофимовой процессуальные издержки в уменьшенном размере, поскольку в первом судебном заседании, прошедшем 12 мая 2021 года, она не отказывалась от услуг адвоката; и обоснованно не признал за ей и за Гудожниковым права на реабилитацию в связи с их оправданием по ст. 210 УК РФ, поскольку фактически их преступные действия, квалифицированные органом предварительного расследования по указанной статье, были установлены и квалифицированы по другим статьям Особенной части УК РФ по признаку "совершенные в составе организованной группы".
Действия осужденных Трофимовой, Бакулина, Гараева и Гудожникова квалифицированы судом правильно, оснований для переквалификации их действий, как на то указывается в кассационных жалобах, Судебная коллегия не усматривает.
Наказание осужденным Трофимовой, Бакулину, Гараеву и Гудожникову назначено в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, ч. 3 ст. 68, ч. 3 ст. 66 УК РФ, с учетом содеянного ими, их роли, данных о личности, состояния здоровья, смягчающих наказание обстоятельств, наличия у Гараева отягчающего, является соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его смягчения Судебная коллегия также не усматривает.
Доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в кассационных жалобах, а именно о невиновности осужденных; об отсутствии в их действиях организованной группы; о незаконности состава суда первой инстанции; о недопустимости и фальсификации доказательств, положенных судом в основу приговора; о нарушениях уголовно-процессуального закона органами предварительного расследования и судом, - были тщательно проверены судом апелляционной инстанции и обоснованно отвергнуты с подробным указанием мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований тоже не имеется.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что суд второй инстанции исследовал недопустимые доказательства, в том числе показания свидетелей, которые, якобы, общались между собой до их допроса, в материалах дела не имеется и стороной защиты не представлены.
Апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия,
определила:
приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 13 октября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 8 апреля 2022 года в отношении Трофимовой Елены Владимировны, Гараева Рамиса Рустэмовича, Гудожникова Никиты Андреевича и Бакулина Александра Николаевича оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.