ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 июня 2023 г. N 14-УД23-6-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Земскова Е.Ю.,
судей Дубовика Н.П., Зателепина О.К.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам потерпевшего В., осужденного Исунца В.В., адвокатов Саморукова М.Г. и Довмаляна Э.Г. в его интересах на приговор Воронежского областного суда от 16 ноября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 22 июня 2022 года
по приговору Воронежского областного суда от 16 ноября 2021 года
Исунц Варужан Владикович, < ... > , несудимый:
осужден по ч. 3 ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 3 года, с установлением ограничений, из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанных в приговоре.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 22 июня 2022 года исключена ссылка на учет отягчающих обстоятельств при назначении наказания, смягчено наказание до 18 лет 6 месяцев лишения свободы, в остальном приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова Е.Ю., выступление осужденного Исунца В.В., адвокатов Саморукова М.Г., Довмаляна Э.Г., представителя потерпевшего В. - адвоката Макеева А.Н., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ прокурора Широковой А.А. об отсутствии оснований для удовлетворения кассационных жалоб, Судебная коллегия
установила:
Исунц признан виновным в организации из корыстных побуждений, по найму, убийства, которое было совершено 24.02.2020 в Рамонском районе Воронежской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
потерпевший В. считает назначенное Исунцу наказание за совершенное преступление чрезмерно мягким и просит усилить его, назначив осужденному пожизненное лишение свободы.
адвокат Саморуков, считает, что ему необоснованно возвращено дополнение к апелляционной жалобе, поданное 14 июня 2022 года, поскольку, по его мнению, пятидневный срок суду следовало отсчитывать не от даты первого заседания 6 июня 2022 года, в котором оно было отложено, а от даты, когда дело было рассмотрено по существу 20 июня 2022 года; указывает, что судом оставлены без внимания ходатайства, доводы и доказательства, представленные суду апелляционной инстанции. В частности, указывает на оглашение показаний потерпевшего С., но это процессуальное действие не отражено в апелляционном определении.
Оспаривает причастность Исунца к совершению преступления, ссылается на недопустимость показаний осужденного на предварительном следствии от 19.05.2020, которые были получены в результате побоев, на показания потерпевшего С., который, называя других лиц, возможно причастных к преступлению, не упоминал Исунца; оспаривает вывод о том, что лицо, передавшее Безину информацию, получило ее от Исунца, ссылается на недостаточность доказательств по данному вопросу.
Ссылается на отсутствие у Исунца долговых обязательств перед С., что указывает на отсутствие мотива для убийства. Доказательства по этому вопросу (о возврате долга, передаче Исунцом недвижимости С.) были представлены стороной защиты в подтверждение отсутствия корыстного мотива у осужденного, но надлежащей оценки в приговоре не получили.
В качестве нарушения уголовно-процессуального закона автор жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции не исследовал и не дал оценки доводам, которые были указаны в дополнении к апелляционной жалобе.
Ссылается на неисследование судом стенограммы телефонных переговоров между лицом по фамилии М. и потерпевшим С., которые, по мнению автора жалобы, не подтверждают причастность Исунца к преступлению.
Просит приговор и апелляционное определение отменить, уголовное дело прекратить за непричастностью Исунца к преступлению.
В кассационной жалобе адвокат Довмалян считает, что приговор в отношении Исунца основывается на предположениях.
Оспаривает вывод суда о наличии у Исунца корыстных побуждений, ссылается на незначительность задолженности перед С. по сравнению с другими кредиторами, на результаты психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у Исунца психоэмоционального напряжения в связи с наличием долгов; в связи с требованием С. о возврате долга ему была передана недвижимость на сумму, превосходящую сумму долга.
Ссылается на то, что переводы денежных средств Исунцем М. через своих знакомых и показания об этом свидетелей не подтверждают связь между передачей денежных средств и совершенным убийством, а показания Исунца от 19.05.2020 были получены с нарушением закона.
В подтверждение избиения Исунца сотрудниками правоохранительных органов, накануне допроса 19.05.2020, при доставлении из Москвы в Воронеж и в кабинете следователя, ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы о зафиксированных кровоподтеках (т. 13 л.д. 232 - 234).
Высказывает несогласие с выводами, изложенными в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по указанным фактам (т. 20 л.д. 216 - 225). В постановлении не дан ответ на вопрос, при каких обстоятельствах Исунц получил телесные повреждения, находясь под контролем сотрудников правоохранительных органов.
Оспаривает выводы суда о том, что показания Исунца согласуются с другими доказательствами, ссылаясь в подтверждение своих доводов на содержание телефонных переговоров между С. и лицом, представившимся как М. Считает необоснованным использование данных показаний Исунца при обосновании в приговоре его виновности.
Просит судебные решения в отношении Исунца изменить, оправдать его в связи с непричастностью к преступлению.
Осужденный Исунц оспаривает выводы суда о причастности к преступлению, приговор, по его мнению, основан на предположениях и недопустимых доказательствах.
Ссылается на самооговор в результате применения насилия со стороны задержавших его сотрудников правоохранительных органов, на заинтересованность потерпевшего С. в его осуждении, чтобы завладеть переданным ему в залог недвижимым имуществом. Выводы о мотиве организации убийства, обусловленном нежеланием возвращать долг С., основаны на предположении.
Факты переводов денежных средств М. не подтверждают его связи с убийством, деньги переводились за аренду техники, эти доводы опровергнуты не были, сам М. не допрошен.
Считает недоказанными факты передачи другим осужденным и М. сведений с описанием внешности С., фотографий его самого, его дома, кафе, автомобиля.
Указывает на судебное решение от 26.06.2018 о признании его банкротом и возврат С. полученного по денежному займу как свидетельство отсутствия у него мотива для убийства.
Ссылается на показания Безина, согласно которым заказчиком убийства выступало иное лицо.
Считает, что суд не дал надлежащей оценки постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку обстоятельства причинения ему телесных повреждений не установлены.
Считает имеющими значение показания Безина об отказе от преступления, которое Ш. после этого совершил по собственной инициативе, что не получило надлежащей оценки судов первой и апелляционной инстанции.
Указывает на доводы Безина о самооговоре, которые суд апелляционной инстанции оставил без проверки.
Ссылается на незаконный состав суда при рассмотрении дела, поскольку председательствующий судья в ряде промежуточных решений, высказывал мнение по вопросам, которые подлежали разрешению в итоговом судебном решении.
Ссылается на нарушение права на защиту в суде первой инстанции, где его защитник адвокат Костанянц занимал позицию о его виновности в приготовлении к убийству, в то время как автор жалобы занимал позицию о своей непричастности к преступлению, допустил ряд формулировок, ставящих под сомнение его виновность, а в суде апелляционной инстанции тот же адвокат, противореча интересам подзащитного, не заявил возражений против жалобы потерпевшего, просившего усилить наказание, назначив пожизненное лишение свободы (том 23 л.д. 66 - 68, том 24 л.д. 98 - 100).
При заявлении им возражений против участия защитника суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в отводе адвоката Костанянца.
Аналогичное нарушение было допущено в отношении Безина, защитник которого проигнорировал его позицию об имевшем место отказе от доведения преступления до конца, что как считает автор жалобы повлияло на исход дела и в отношении него. Суд не обсудил вопрос о замене защитников в указанной ситуации.
Считает, что вывод суда о его виновности в оконченном убийстве противоречит фабуле обвинения о том, что умысел на убийство С. не был доведен до конца, в связи с чем суд в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного обвинения.
Указывает, что суд не привел в приговоре показания Ш. о совершении им убийства по собственной инициативе после отмены заказа, что могло иметь значение для квалификации преступления.
Не были исследованы судом, но приведены в приговоре в качестве доказательств:
- фототаблицы (таблицы иллюстраций) к протоколу осмотра места происшествия от 24.02.2020, содержащиеся в деле, - том 1, л.д. 192 - 204, 207 - 212, - указаны в качестве доказательств на листе 21 приговора, но не исследованы в суде;
- фототаблица к протоколу осмотра предметов от 24.09.2020, содержащаяся в деле, - том 15, л.д. 46 - 50, указана в качестве доказательства на листе 23 приговора, но не исследована в суде;
- протокол осмотра места происшествия от 13.03.2020 и прилагаемая к нему фототаблица, содержащиеся в деле, - том 4, л.д. 186 - 194, - указан в качестве доказательства на листе 23 приговора, но не исследован в суде;
- протокол выемки от 11.03.2020, содержащийся в деле, - том 4, л.д. 121 - 125, указан в качестве доказательства на листе 24 приговора, но не исследован в суде;
- протокол обыска от 13.03.2020, содержащийся в деле, - том 4, л.д. 178183, указан в качестве доказательства на листе 24 приговора, но не исследован в суде;
- приложение к протоколу осмотра предметов (документов) от 26.05.2020 года (фотоиллюстрации), содержащиеся в деле, - том 15, л.д. 209225, указано в качестве доказательства на листе 30 приговора, но не исследовано в суде.
Считает, что показания свидетелей В., Ф., С., П., Б., А., Д., Е., И., Я., А., Ч., М., данные ими на предварительном следствии, были оглашены судом, формально хотя и с согласия участников процесса, но в нарушении ч. 1 ст. 281 УПК РФ, поскольку в деле не имеется сведений об их извещении и у него отсутствовала возможность оспорить их показания на предшествующих стадиях уголовного дела.
Ссылается на нарушение председательствующим порядка допроса свидетелей и потерпевших, которым в некоторых случаях судьей первым задавались вопросы.
Ссылается на непроведение предварительного слушания судом, которое было назначено, где он имел бы возможность заявить ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей.
Ссылается на неполноту протокола судебного заседания, в котором отсутствуют сведения о проведении судебных заседаний 9 и 21 октября 2021 года.
Указывает о нарушении тайны совещательной комнаты, поскольку содержание приговора, который был оглашен, по мнению автора жалобы частично не соответствует приговору, имеющемуся в деле.
Ссылается на нарушение уголовного закона при назначении наказания, просит приговор отменить, уголовное дело прекратить за непричастностью к преступлению либо направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В своих возражениях заместитель прокурора Воронежской области Буслаев Г.И. просит отказать в удовлетворении жалоб за необоснованностью.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Анализ доводов кассационных жалоб свидетельствует, что они в основном направлены на оспаривание выводов о доказанности фактических обстоятельств обвинения.
Между тем в соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения не установлены.
Доводы о недоказанности причастности Исунца к организации убийства С. опровергаются доказательствами, которые суд привел в приговоре.
Согласно показаниям Исунца на предварительном следствии от 19.05.2020 (т. 7 л.д. 61 - 66) осенью 2019 года он обратился к своему знакомому М. с просьбой найти человека для устранения С., чтобы избавиться от необходимости возврата ему крупной денежной суммы, согласился на условия М., назвавшего стоимость услуги в размере 3 миллионов рублей, показал М. на своем телефоне фото С., его автомобиля, сообщил адреса места жительства и кафе, принадлежащего С., в ноябре через посредника передал М. 7 тысяч долларов США, в конце февраля 2020 года узнал от знакомого, что застрелили не С., а его сына.
В тот же день в ходе предъявления для опознания Исунц указал на фотографию М., как лицо по имени М., о котором им даны вышеуказанные показания, о чем составлен протокол следственного действия.
Из показаний Исунца, в том числе в судебном заседании, следует, что у него есть знакомый М., которому он переводил денежные средства через своих знакомых (по обстоятельствам дела до и после совершения преступления).
В ходе следствия М. допрошен не был, однако из показаний осужденного Безина следует, что к нему обратился знакомый по имени М. с заказом на убийство С., показал на телефоне фотографии его самого, автомобилей и дома, которые он перефотографировал на свой телефон, показал их исполнителю убийства Ш., взявшемуся выполнить заказ, после чего удалил их.
Из показаний Ш. следует, что он принял предложение от Б. о совершении убийства С. за денежное вознаграждение, подтвердил показания последнего об ознакомлении с фотографиями, которые Безин показал ему на своем телефоне. Убийство им было совершено, но по ошибке убит был не С., а его сын, о чем ему сообщил Безин.
Из показаний Ш. также следует, что со слов Безина причиной заказа на убийство С. были какие-то денежные долги.
В ходе следствия на телефоне Безина были обнаружены удаленные файлы, на которых имеются изображения С. Аналогичные изображения установлены на телефоне Исунца. Эти обстоятельства подтверждаются протоколами осмотров изъятых смартфонов. Кроме того, Исунцем подтверждены свои показания в ходе очной ставки о том, что С. направлял ему фотографии, происхождение которых в памяти телефона Безина он объяснить не может.
По показаниям С. эти фотографии пересылались им только Исунцу, с которым его связывали дружеские отношения. Больше никому эти фотографии он не пересылал, в социальные сети не выкладывал.
Из показаний С. также следует, что осужденный действительно был должен ему крупную денежную сумму - 2 миллиона долларов США.
Из показаний потерпевшего С. следует, что ему звонило лицо по имени М., которое сообщило о том, что его просил Исунц "образумить" С., который якобы унижает его жену и дочь. Данные показания подтверждаются протоколом осмотра аудиофайлов, содержание которых было переведено с армянского языка на русский.
Указанные доказательства, а также ряд иных доказательств (показания Ф. о поездке с Ш. к месту убийства, показания лиц, переводивших денежные средства М. по просьбе Исунца, протокол осмотра от 24.01.2021 (т. 16 л.д. 196 - 242) детализаций телефонных соединений абонентских номеров, согласно которым Исунц созванивался с лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, в период, предшествующий совершению убийства, суд обоснованно положил в основу своих выводов о виновности Исунца.
При этом судом исследованы доказательства, на которые ссылалась сторона защита. Выводы суда, согласно которым доказательства стороны защиты не опровергают доказанности обвинения Исунца, надлежащим образом мотивированы и являются обоснованными.
Доводы стороны защиты о том, что показания Исунца от 19 мая 2020 года были получены в результате принуждения, так как он был избит при доставлении из Москвы в Воронеж, а также в кабинете следователя в его присутствии, судом проверялись.
Выводы суда недостоверности версии Исунца о причинах появления у него зафиксированных кровоподтеков, мотивированы, опираются на материалы доследственной проверки, сомнений в своей правильности не вызывают. В связи с изложенным суд не усмотрел оснований для признания показаний Исунца недопустимым доказательством и исключения их из числа доказательств.
Указанный вывод соответствует обстоятельствам дела, поскольку показания Исунца об обстоятельствах заказа на убийство, переданного им своему знакомому М., как установлено судом, нашли объективное подтверждение, исходя из совокупности вышеуказанных доказательств.
Кроме того, версия Исунца о вынужденном характере его показаний, не объясняет его осведомленности об обстоятельствах преступления, которые он изложил в этих показаниях. Указанная осведомленность отмечена судом апелляционной инстанции при оценке аналогичных доводов апелляционной жалобы.
Что касается последующих показаний Исунца, который изменил свою позицию и стал утверждать о своей непричастности к преступлению, суд признал их недостоверными, поскольку они противоречили его показаниям о признании вины, согласующимся с другими доказательствами по делу, в отношении которых суд пришел к выводу о их достоверности.
Приговор в отношении Исунца соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона и постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства. Все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, установлены, приведенные в обоснование выводов суда доказательства, проверены в судебном заседании и получили надлежащую оценку в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ.
Наличие у С. других должников, на что имеется ссылка в кассационной жалобе, не опровергает выводов суда о виновности Исунца, которые основаны на совокупности доказательств по делу.
Доводы о недоказанности мотива совершения преступления в связи с отсутствием на момент убийства задолженности у Исунца, опровергаются показаниями потерпевших С., В. в судебном заседании, показаниями Исунца на очной ставке с потерпевшим о наличии задолженности и о том, что писал расписку о наличии задолженности.
Утверждение в жалобе о погашении долга путем передачи потерпевшему дома с земельным участком, проверялись в судебном заседании. Потерпевший С. по этому вопросу пояснил, что ему ничего возмещено не было, а приобретение дома его отцом не имеет отношения к погашению долга. В связи с этим показания свидетеля Е. (бывшей супруги Исунца) о переоформлении дома на родственников С. суд не счел доказательством, опровергающим совокупность доказательств по указанному вопросу и соответственно доказанность наличия долга на момент преступления, а равно мотива у Исунца для его совершения. Ссылка в жалобе на результаты психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у Исунца психоэмоционального напряжения в связи с наличием долгов, не имеет отношения к предъявленному Исунцу обвинению, поскольку ему не инкриминировалось совершение преступления в состоянии физиологического аффекта, в частности вследствие длительной психотравмирующей ситуации. Признание Исунца банкротом по судебному решению от 26.06.2018, также не имеет значения для вывода о мотиве преступления, поскольку во взаимоотношениях с С., который считал его близким другом, Исунц не ссылался на это обстоятельство и не отказывался от обязательства по погашению долга, в том числе признал долг во время разговора с С. в присутствии его родственников (после совершения убийства).
Ссылка на не исследование стенограммы телефонных переговоров между лицом по фамилии М. и потерпевшим С. не ставит под сомнение выводы суда по существу обвинения, поскольку по содержанию указанных переговоров исследовался протокол следственного действия об осмотре аудиофайлов от 17.07.2020, в которых зафиксированы указанные переговоры на армянском языке и перевод их на русский язык.
Доводы о том, что переводы денежных средств Исунцем М. через своих знакомых и показания об этом свидетелей не подтверждают связь между передачей денежных средств и совершенным убийством, лишены оснований, поскольку указанные факты оценены судом в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими виновность осужденного, а, следовательно, его версия о переводе денежных средств за аренду строительной техники, как противоречащая указанным доказательствам, признана судом опровергнутой.
Осужденный Исунц в жалобе ссылается на заинтересованность С. в его осуждении, но не в целях наказания за совершенное преступление, поскольку он его не совершал, а с целью завладения переданного в залог недвижимого имущества. Однако, в таком случае, по версии осужденного, это означало бы, что потерпевший отказался от мысли добиться осуждения за убийство сына действительного заказчика преступления. В связи с изложенным указанные доводы лишены убедительности.
Действия Исунца правильно квалифицированы судом, исходя из установленных обстоятельств дела.
Доводы защитника о необоснованности квалификации преступления как оконченного, поскольку умысел на лишение жизни С. не был доведен до конца, не имеют правового значения, на что правильно указал суд апелляционной инстанции. При ошибке в объекте деяние квалифицируется исходя из фактически наступивших последствий, поскольку закон равным образом защищает жизнь каждого человека и для оценки убийства как оконченного не имеет значения то обстоятельство, что лицо было лишено жизни по ошибке.
Равным образом не указывают на ошибку в квалификации доводы о продолжении преступления Ш. после сообщения ему об отмене заказа на убийство. Действия соучастников квалифицируется, исходя из стадии реализации совместного умысла на совершение преступление. В данном случае исполнитель довел преступление до конца, поэтому действия Исунца как организатора преступления, также правильно квалифицированы как оконченное преступление. Под эксцессом исполнителя понимается выход за пределы первоначального преступного намерения соучастников, за пределы предварительного сговора. К рассматриваемой ситуации это отношения не имеет.
Нарушений, уголовно-процессуального закона, которые бы влекли отмену приговора, Судебная коллегия не усматривает.
Вопреки доводам жалобы предварительное слушание, ввиду отсутствия для этого оснований, не назначалось, на что прямо указано в постановлении о назначении судебного заседания. Ходатайства могут заявляться как письменно, так и устно. При этом ходатайств о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей осужденный не заявлял.
По доводам о неисследовании ряда протоколов следственных действий, на которые суд сослался в приговоре, Судебная коллегия установила, что в протоколе судебного заседания отсутствует ссылка на исследование только трех фототаблиц к протоколам следственных действий, в то время как сами протоколы были исследованы. При этом Судебная коллегия учитывает, что фототаблицы являются факультативным способом отражения доказательственной информации, изложенной в протоколах следственных действий, самостоятельными доказательствами не являются. В связи с изложенным доводы о том, что суд сослался на доказательства, которые не были исследованы, лишены оснований.
Вопреки доводам жалобы осужденного поскольку суд перед оглашением показаний свидетелей по основаниям ч. 1 ст. 281 УПК РФ убедился в согласии на то участников судебного разбирательства, никаких нарушений закона Судебная коллегия не усматривает. Другие обстоятельства, на которые указывается в жалобе, не имеют правового значения при оглашении показаний свидетелей по данному основанию. Отсутствие возможности оспорить показания свидетелей на предшествующих стадиях уголовного дела имеет значение лишь при отсутствии согласия сторон на оглашение показаний.
Доводы о неполноте протокола судебного заседания, об отсутствии в нем сведений о проведении судебных заседаний 9 и 21 октября 2021 года, не связаны с утверждением о каких-либо нарушениях закона, выразившихся в исследовании либо не исследовании доказательств, которые повлияли на выводы суда о виновности Исунца. В связи с изложенным указанные доводы не свидетельствую о существенных нарушениях уголовного либо уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.
Вопреки доводам жалобы осужденного неточности при оглашении, председательствующим текста приговора, не затрагивают существа приговора, не меняют смысла сделанных судом выводов, не свидетельствуют о нарушении тайны совещания судей либо ином существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое повлияло на исход дела.
Доводы о том, что председательствующий судья в ряде промежуточных решений, высказывал мнение по вопросам, которые подлежали разрешению в итоговом судебном решении, являются не обоснованными. Вопреки доводам жалобы мотивированное решение судьи об отсутствии оснований для возвращения дела прокурору, действительно содержало ссылку на наличие в обвинительном заключении доказательств, но с оговоркой "по версии органов следствия" (т. 24 л.д. 16), в связи с чем не имеется оснований считать, что судья высказала мнение по существу обвинения. Не содержит оснований для такого вывода и разъяснение судьей в промежуточном решении положений закона о том, что сведения о личности Исунца, состоянии здоровья родственников и т.п. могут быть учтены в качестве смягчающих обстоятельств, а также ссылка на знакомство Исунца с лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, поскольку один лишь факт знакомства преступлением не является и самим осужденным не оспаривается. Судебная коллегия также отмечает, что согласно протоколу судебного заседания право отвода председательствующему разъяснялось всем участникам процесса, которые о наличии обстоятельств, исключающих участие председательствующего, в том числе по указанным основаниям, не заявили.
По доводам о нарушении права на защиту ввиду расхождения позиций Исунца и его защитника Костанянца Судебная коллегия приходит к выводу, что в судебном заседании суда первой инстанции адвокат, так же, как и его подзащитный, просил об оправдании за непричастностью к преступлению, их позиции являлись согласованными. Об этом, в частности, свидетельствует последующее выступление в прениях самого Исунца, который заявил, что он полностью поддерживает своего защитника. Что касается утверждения адвоката о неоконченном преступлении, то оно касалось оценки события преступления безотносительно к вопросу о причастности к нему Исунца и приводилось защитником в контексте его аргументации о неподсудности дела Воронежскому областному суду, что не нарушало право осужденного на защиту.
Что касается выступления того же защитника в суде апелляционной инстанции, то отсутствие его возражений на просьбу об усилении наказания Исунцу, не указывает на нарушение права на защиту, поскольку помимо Костанянца, защиту осужденного осуществляли также два адвоката по соглашению, которые довели до суда консолидированную с подзащитным позицию, в том числе по указанному вопросу. Участие в деле других защитников по соглашению не исключало участия адвоката Костанянца, оснований для отвода которого не имелось, в связи с чем суд правомерно отказал в соответствующем ходатайстве Исунца. В связи с изложенным данное решение не указывает также и на нарушение права на защиту осужденного в суде апелляционной инстанции.
Не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, и ссылка в жалобе осужденного на то, что председательствующий в некоторых случаях задавала первым вопросы допрашиваемым лицам, поскольку автор жалобы не утверждает, что поставленные вопросы свидетельствовали о необъективности председательствующего.
Доводы о нарушении права на защиту Безина не свидетельствуют о необоснованности вынесенного приговора в отношении Исунца, который является предметом настоящего кассационного разбирательства.
Наказание Исунцу назначено с учетом всех, установленных по делу и имеющих значение в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ обстоятельств. Наказание является справедливым, не является чрезмерно суровым и не является чрезмерно мягким, как это утверждается в жалобе потерпевшего, в связи с чем основания для усиления либо смягчения наказания Судебная коллегия не усматривает.
Вопреки доводам жалоб суд апелляционной инстанции надлежащим образом рассмотрел дело в апелляционном порядке, правильно разрешил ходатайства и убедительно высказался по всем, имеющим значение для разрешения апелляционных жалоб обстоятельствам и доводам участников судопроизводства, подавших жалобы. Апелляционное определение является мотивированным и сомнений в своей правильности не вызывает. Доводы жалоб о не отражении процессуальных действий суда апелляционной инстанции в тексте апелляционного определения на законе не основаны. Такие действия отражаются в протоколе судебного заседания, что является достаточным. Доводы защитника со ссылкой на оглашенные в суде апелляционной инстанции показания С., в том числе о наличии у него других должников и недоброжелателей, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, основанных на совокупности доказательств изобличающих Исунца, то есть, не указывают на нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на исход дела.
Ссылка адвоката Саморукова на необоснованное возвращение дополнения к апелляционной жалобе также не основана на законе.
Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 19.11.2015 N 2641-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы С. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 389.8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания (часть четвертая статьи 389.8 УПК РФ), что обусловлено необходимостью обеспечить право другой стороны ознакомиться с содержанием таких дополнительных апелляционной жалобы, представления и сформулировать свою позицию относительно содержащихся в них доводов. Это, в свою очередь, может предполагать ознакомление как с прилагаемыми к ним материалами, так и с материалами уголовного дела.
Суд апелляционной инстанции во всяком случае обязан заслушать выступления стороны, подавшей апелляционные жалобу, представление, и возражения другой стороны (часть четвертая статьи 389.13 УПК Российской Федерации). При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные статьей 389.15 УПК Российской Федерации основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного (оправданного) (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции").
Таким образом, дополнения защитников к апелляционной жалобе Исунца обоснованно возвращены, поскольку поступили в суд апелляционной инстанции после начала судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции. Между тем, данное обстоятельство не повлияло на содержание вынесенного в отношении Исунца апелляционного определения, поскольку доводы, аналогичные тем, что приводились в дополнительной жалобе, были изложены в иных жалобах, высказывались защитниками в судебном заседании, что адвокат указывает в своей жалобе, в связи с чем являлись предметом рассмотрения суда.
Руководствуясь ст. 401.13, ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Воронежского областного суда от 16 ноября 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 22 июня 2022 года в отношении Исунца Варужана Владиковича оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.