ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 апреля 2021 г. по делу N 72-УД21-6-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Шамова А.В., судей Боровикова В.П., Кочиной И.Г.,
с участием осужденных Кузнецова В.Н., Сигая А.А., адвокатов Тютюнниковой Е.С., Арутюновой И.В., прокурора Гурской С.Н. при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденного Кузнецова В.Н. на приговор Забайкальского краевого суда от 17 октября 2019 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2020 года.
Согласно приговору Забайкальского краевого суда от 17 октября 2019 года
КУЗНЕЦОВ Виталий Николаевич, < ... > несудимый,
осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении его установлены соответствующие ограничения и на него возложены определенные обязанности.
Данным приговором осужден Сигай А.А.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2020 года приговор в отношении Кузнецова В.Н. и Сигая А.А. изменен:
- из описания преступного деяния исключено признание судом установленным причинение К. в ходе обоюдной драки Кузнецову В.Н. повреждения в виде закрытого перелома дистальной фаланги первого пальца левой кисти со смещением отломков, а также признание в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Кузнецова В.Н., противоправное поведение потерпевшего К. причинившее Кузнецову В.Н. средней тяжести вред здоровью, что явилось поводом для совершения преступления.
Также из приговора исключено решение суда о признании установленным производства выстрела осужденным Сигаем А.А. из ружья "МЦ-20-01".
В остальной части приговор в отношении данных лиц оставлен без изменения.
Судебные решения в отношении Сигая А.А. были предметом проверки в кассационном порядке, они оставлены без изменения.
Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осужденного Кузнецова В.Н. и адвоката Тютюнниковой Е.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, пояснения осужденного Сигая А.А. и адвоката Арутюновой И.В., не возражавших против удовлетворения просьбы осужденного Кузнецова В.Н., выступление прокурора Гурской С.Н., полагавшей судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
согласно приговору Кузнецов В.Н. осужден за то, что он вместе с осужденным Сигаем А.А. убил потерпевшего К.
Преступление совершено в Чернышевском районе Забайкальского края при указанных в приговоре обстоятельствах.
В кассационной жалобе осужденный Кузнецов В.Н. ставит вопрос об отмене приговора и апелляционного определения и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, либо о переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ.
По его мнению, приговор является незаконным и несправедливым. При этом осужденный указывает на то, что в суде не были исследованы показания свидетеля М. данные в ходе предварительного следствия 30 июля 2018 года (т. 1 л.д. 229 - 232).
В обоснование доказанности его вины в приговоре суд сослался на показания данного свидетеля от 24 апреля 2019 года (т. 7 л.д. 135 - 137), которые М. не подтвердил в судебном заседании, заявил при этом о том, что не читал их.
Показания М. зафиксированные в обоих протоколах, существенно отличаются.
30 июля 2018 года свидетель показал, что он ничего не видел, а в ходе допроса 24 апреля 2019 года М. подробно описал обстоятельства происшедшего события.
Показания свидетеля В. (т. 7 л.д. 139 - 144) аналогичны показаниям свидетеля М. от 24 апреля 2019 года. Его показания не исследовались, В. не был допрошен в суде.
Показания свидетеля Л. об избиении осужденным Сигаем А.А. Г. опровергаются актом медицинского освидетельствования, в котором указано на отсутствие ушибов, ссадин, синяков. Данное обстоятельство имеет существенное значение, однако суд не обратил на это внимание.
Вместе с тем осужденный Кузнецов В.Н. приводит показания свидетеля Г. и указывает, что они имеют значение для правильного разрешения дела по существу, а поэтому суд обязан был обеспечить явку этого свидетеля.
Вопреки имеющимся доказательствам суд необоснованно признал установленным, что Сигай А.А. выстрелил из охотничьего ружья, хотя на его одежде не были обнаружены продукты выстрела.
Осужденный Кузнецов В.Н. подвергает сомнению правильность выводов суда о том, что у Сигая А.А. был умысел на убийство, поэтому последний действовал вместе с ним.
Сигай А.А. действовал самостоятельно и не реагировал на его просьбы.
Автор кассационной жалобы также утверждает об отсутствии у него умысла на убийство.
При этом он приводит выводы судебно-медицинской экспертизы и обращает внимание на то, что смерть потерпевшего наступила не от прямого попадания дроби, а в результате его спонтанных действий.
Кузнецов В.Н. излагает обстоятельства, имевшие место до убийства, по его мнению, и полагает, что потерпевший наносил кулаком удары в его левую височную часть головы, в результате чего он потерял сознание.
Как считает осужденный, дальнейшие его действия обусловлены тем, что от потерпевшего и свидетеля Г. исходила опасность для его жизни, а поэтому он был вынужден защищаться.
Суд необоснованно пришел к выводу о прямом попадании заряда в голову потерпевшего. Фактически был сделан вывод об умышленном убийстве на основании данных, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа К.
При этом были учтены пояснения эксперта Л. о том, что образование повреждения на голове потерпевшего в результате рикошета маловероятно. В судебном заседании она не смогла подтвердить данное обстоятельство, сославшись лишь на то, что решение этого вопроса не входит в ее компетенцию.
В то же время она пояснила, что первоначальный вывод о наступлении смерти в результате однократного выстрела из дробового ружья с близкой дистанции в голову потерпевшего был сделан по просьбе следователя.
Суд апелляционной инстанции, внеся соответствующие изменения в приговор, фактически исключил мотив убийства.
Осужденный также обращает внимание на то, что с учетом установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств его действия следовало квалифицировать по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как на линии огня находился Сигай А.А., который мог пострадать от случайного попадания заряда.
В возражениях на кассационную жалобу прокурор отдела государственных обвинителей Быков С.В. приводит суждения относительно несостоятельности позиции ее автора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, а также возражения на нее, судебная коллегия считает необходимым судебные решения в отношении осужденного Кузнецова В.Н. оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона в кассационной жалобе не приведено и в судебном заседании не установлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.
В ходе судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В обоснование доказанности вины Кузнецова В.Н. в приговоре суд сослался в том числе на показания свидетеля М. данные в судебном заседании и в ходе предварительного следствия.
Последние показания он дал 24 апреля 2019 года (т. 7 л.д. 135 - 137). Они были исследованы по ходатайству государственного обвинителя.
Стороны не ставили под сомнение допустимость этого протокола допроса М. То обстоятельство, что он не подтвердил часть изложенной в нем информации, сославшись при этом на неознакомление с ним, не имеет никакого значения для решения вопроса о законности протокола данного следственного действия.
В приговоре суд правильно указал, что следственные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Из протокола следует, что свидетель М. ознакомился с изложенной в нем информацией и удостоверил своей подписью ее правильность.
Подсудимый и его защитник не заявляли ходатайств об исследовании иных показаний свидетеля М.
Также не было ходатайств об исследовании прежних показаний свидетеля В. (т. 7 л.д. 139 - 144), который не явился в судебное заседание.
Как следует из протокола судебного заседания, Кузнецов В.Н. настаивал на обеспечении явки свидетеля Г. путем привода, однако председательствующий отказал ему в удовлетворении просьбы, указав на то, что свидетель проживает в другом регионе, является водителем-дальнобойщиком, место его нахождения неизвестно.
При таких обстоятельствах председательствующий разъяснил подсудимому право ходатайствовать об исследовании показаний, данных Г.
Впоследствии государственный обвинитель исследовал показания Г. данные в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 233 - 237, т. 5 л.д. 25, 27 и 28 - 32).
Подсудимые и их защитники изъявили желание закончить судебное следствие без непосредственного допроса свидетеля Г. в суде первой инстанции.
Изложенные выше данные свидетельствуют о соблюдении судом принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Кузнецов В.Н. заявлял ходатайство об исследовании "первоначальных и вторичных показаний свидетеля М.".
Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд апелляционной инстанции указал, что в суде первой инстанции были исследованы соответствующие показания свидетеля М. После этого Кузнецов В.Н. и его защитник не просили об исследовании первоначальных показаний данного свидетеля, хотя никаких препятствий для этого не было. При этом подсудимый и его защитник реализовали в суде первой инстанции свое право на допрос свидетеля в полной мере.
Также необходимо отметить, что сторона защиты не заявляла ходатайств о непосредственном допросе свидетеля Г. в суде апелляционной инстанции.
Поэтому нельзя согласиться с утверждением автора кассационной жалобы о допущенных судами различных инстанций нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы на трупе К. обнаружены огнестрельные дробовые слепые ранения головы и ягодичной области справа. Ранение головы было проникающим с многооскольчатыми переломами костей основания и свода черепа с разрушением оболочек и вещества головного мозга, что находится в прямой причинной связи со смертью.
В судебном заседании суда первой инстанции судебно-медицинский эксперт Л. подтвердила выводы, изложенные в заключении.
Также она пояснила, что в ее компетенцию не входит решение вопроса о том, ранение головы было результатом прямого выстрела из ружья, либо это произошло в результате рикошета. Она же подтвердила, что изъятые из головы К. 15 инородных тел имели деформацию от соприкосновения с костями черепа.
Эксперт К. признал, что установить только по степени и форме деформации извлеченных из трупа дроби и картечин наличие рикошета либо прямого выстрела невозможно. В данном случае необходимо провести комплекс исследований, в том числе и химических, на предмет выявления инородных частиц в элементах заряда, извлеченного из трупа.
Эксперт Р. указал, что по наслоению постороннего вещества на зарядах, если провести химическую экспертизу, возможно определить наличие либо отсутствие частиц бетона. Однако и он полагает, что на этом основании эксперт не сможет сделать вывод о том, что дробовой заряд является результатом прямого выстрела либо рикошета.
С учетом изложенной выше информации суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали осужденному Кузнецову В.Н. и его защитнику в удовлетворении ходатайства о назначении и проведении судебно-химической экспертизы.
При этом следует исходить из того, что решение вопроса о наличии либо об отсутствии прямого выстрела в голову находится в компетенции органов предварительного следствия и суда.
Вместе с тем необходимо руководствоваться положением ч. 2 ст. 17 УПК РФ, согласно которому никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Из показаний свидетеля Г. усматривается, что он слышал три выстрела. Свидетель Л. также подтвердил, что прозвучало несколько выстрелов.
Свидетель М. пояснил, что вначале раздался выстрел, после чего дальнобойщик стал убегать. Однако Сигай А.А. догнал последнего и сделал подсечку, в связи с чем дальнобойщик упал на землю. В это время подбежал Кузнецов В.Н. и раздался выстрел.
Подойдя к месту происшествия, он увидел рану на голове дальнобойщика.
В ходе предварительного следствия М. подтвердил, что он видел подошедшего Кузнецова В.Н., который выстрелил из ружья в голову дальнобойщика. Из образовавшейся раны головы началось обильное кровотечение, были видны части головного мозга.
На это обстоятельство указали свидетели Л. и Т.
Кроме того, как пояснил Л. обстоятельства, связанные с дракой, он записал на свой сотовый телефон.
Впоследствии данная видеозапись была изъята. Из содержания этой видеозаписи усматривается характер и последовательность совершенных Сигаем А.А. и Кузнецовым В.Н. действий в отношении потерпевшего К., которые изложены при описании преступного деяния, в том числе производство Кузнецовым В.Н. выстрела с близкого расстояния в голову К.
Судом правильно оценены показания подсудимых Сигая А.А. и Кузнецова В.Н., которые они дали на различных этапах уголовного процесса.
Правильно установленным в суде фактическим обстоятельствам дела дана верная юридическая оценка.
В приговоре суд мотивировал решение о необходимости квалификации действий Кузнецова В.Н. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц.
Установленные в суде фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что у Кузнецова В.Н. и Сигая А.А. был единый умысел на убийство К.
После производства первого выстрела К. стал убегать. Однако Сигай А.А. догнал потерпевшего, схватил последнего за одежду и стал удерживать. В это время Кузнецов В.Н. произвел второй выстрел, причинив К. огнестрельное дробовое слепое ранение ягодичной области справа. После этого потерпевший упал на землю, а Сигай А.А. нанес удар ногой и множественные удары кулаком в область головы К. Потом Кузнецов В.Н. подбежал к К. и выстрелил ему в голову.
При таких обстоятельствах суд обоснованно признал несостоятельной позицию Кузнецова В.Н. о причинении смерти по неосторожности.
Нет оснований и для переквалификации действий Кузнецова В.Н. на ч. 1 ст. 108 УК РФ.
При назначении ему наказания суд учел все юридически значимые обстоятельства с точки зрения положений ст. 6, 43 и 60 УК РФ.
Приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ.
Судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено с соблюдением требований главы 45.1 УПК РФ.
Апелляционное определение является законным, обоснованным и мотивированным.
Руководствуясь ст. 401.13 и 401.14 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Забайкальского краевого суда от 17 октября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2020 года в отношении Кузнецова Виталия Николаевича оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.