ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
от 13 октября 2021 г. N 74-УДП21-7СП-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Зыкина В.Я.,
судей Боровикова В.П. и Ермолаевой Т.А.,
при секретаре Малаховой Е.И., с участием переводчика С. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационным жалобам потерпевших А. П. А. и представителя потерпевших - адвоката Протопоповой Н.Н. на приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 18 декабря 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая 2021 года, вынесенных в отношении Петрова В.И.
По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 18 декабря 2020 года, постановленному с участием присяжных заседателей,
Петров Виктор Иванович, < ... >
осужден к ограничению свободы:
- по ч. 1 ст. 108 УК РФ (по преступлению в отношении А.) на срок 1 год 3 месяца;
- по ч. 1 ст. 108 УК РФ (по преступлению в отношении П.) на срок 1 год 3 месяца;
- по ч. 1 ст. 114 УК РФ (по преступлению в отношении А.) на срок 7 месяцев;
- по ч. 1 ст. 114 УК РФ (по преступлению в отношении Ф.) на срок 7 месяцев.
На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, Петрову В.И. окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 3 года 7 месяцев, с возложением на него в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая 2021 года данный приговор оставлен без изменения.
В кассационном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационных жалобах потерпевших А. П. А. и представителя потерпевших - адвоката Протопоповой Н.П. содержатся просьбы об отмене постановленных в отношении Петрова В.И. приговора и апелляционного определения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., а также выступления представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - прокурора Курочкиной Л.А., представителя потерпевших - адвоката Протопоповой Н.Н., поддержавших соответственно кассационное представление и кассационные жалобы, выступления осужденного Петрова В.И. и его защитника - адвоката Басыгысова Г.С., возражавших против удовлетворения кассационного представления и кассационных жалоб, просивших приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия), постановленному на основании вердикта присяжных заседателей, Петров В.И. признан виновным и осужден за убийство А. и П., совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а также за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью А. и Ф. совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
На основании вердикта присяжных заседателей судом установлено, что 11 июня 2019 года в период времени с 2 до 3 часов 35 минут Петров В.И., узнав от своего зятя М. о том, что П. являющийся его дальним родственником, в компании друзей, в числе которых был Ф. приезжали к ним домой по адресу: < ... > ( < ... > ) для выяснения отношений с М. разозлился на П. позвонил последнему, но не дозвонился. Когда П. перезвонил ему, Петров В.И. стал предъявлять претензии по поводу того, что в его отсутствие тот приезжал с друзьями и требовал от М. поехать с ними для разговора, но последний отказался. В телефонный разговор между П. и Петровым В.И. вмешался находившийся рядом с П. Ф. с которым у Петрова В.И. имелась обоюдная неприязнь, и между ними произошла словесная ссора, в ходе которой Ф. ругаясь нецензурной бранью, угрожал убить его, сказал, что сейчас они приедут.
Через несколько минут Петров В.И., увидев подъехавшую к его дому автомашину УАЗ микроавтобус, испугавшись, что Ф. с друзьями могут зайти во двор дома и расправиться с ним, его зятем М. и внуками, взял в комнате охотничье ружье марки "МЦ 21-12", и пять патронов 12 калибра с дробовыми зарядами, и, зарядив ружье 5 патронами, вышел во двор своего дома. Увидев, что из указанной автомашины, припаркованной слева от ворот, вышли Ф., А. А. П. и подходят к его воротам, Петров В.И., находясь во дворе дома, в тот момент, когда Ф. подошел к воротам, на расстоянии 5-6 метров от ворот произвел один выстрел в воздух поверх ворот. После того, как Ф. крикнул, что у Петрова ружье и бросился бежать обратно в сторону автомашины, а А. и П. направились в сторону калитки его забора, П., направив ствол ружья в их сторону, произвел один выстрел через закрытые ворота из профилированного листа, в результате чего А. были причинены тяжкие телесные повреждения, перечисленные в приговоре. После того, как А. от полученных повреждений упал и потерял сознание, Петров В.И., увидев через проем в воротах лежавшего на земле и не подававшего признаков жизни А. посчитав, что он мертв, открыл калитку, и, увидев стоящего на улице слева от калитки А. направил ствол ружья в его сторону и произвел выстрел в область ног, причинив ему тяжкий вред здоровью, в том числе огнестрельное дробовое слепое ранение правого бедра с полным повреждением бедренной артерии и вены, сопровождавшееся кровотечением, осложнившееся острым малокровием. Затем, выйдя со двора на улицу и увидев П. находившегося возле припаркованной у калитки дома автомашины ГАЗ (водовозка), Петров В.И. произвел в него один выстрел с расстояния не менее 1 метра, в результате чего причинил ему телесное повреждение в виде огнестрельного дробового слепого проникающего ранения паховой области слева с повреждением органов брюшной полости и малого таза, расценивающееся как тяжкий вред здоровью. После чего Петров В.И., с расстояния не более 40 метров, произвел один прицельный выстрел в убегающего через улицу Набережная к дому N 20 Ф. причинив ему повреждения в виде сочетанной травмы грудной клетки и правого плеча, представленной совокупностью перечисленных в приговоре повреждений, и расценивающихся как тяжкий вред здоровью. Через короткий промежуток времени от полученных огнестрельных ранений А. и П. скончались после их госпитализации в Хагынский фельдшерско-акушерский пункт ГБУ РС (Я) "Вилюйский ЦРБ им. П.А. Петрова".
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев И.В. (далее - Заместитель Генерального прокурора РФ), а также кассационных жалобах потерпевшие А. П. А. и их представитель - адвокат Протопопова Н.Н. выражают несогласие с приговором и апелляционным определением, считая судебные решения незаконными, необоснованными и несправедливыми, постановленными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.
Заместитель Генерального прокурора РФ, не оспаривая выводов суда о квалификации действий Петрова В.И. в отношении потерпевших А. и А. вместе с тем считает, что действия осужденного в отношении потерпевших П. и Ф. неправильно квалифицированы судом, поскольку из вердикта присяжных заседателей не усматривается, что убийство П. и причинение тяжкого вреда здоровью Ф. Петровым В.И. было совершено при превышении необходимой обороны. Как считает заместитель Генерального прокурора РФ, вывод суда о том, что действия в отношении Ф. и П. совершены Петровым с целью защиты от общественно опасного посягательства, противоречат обстоятельствам, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей. Ссылаясь на вердикт присяжных заседателей, а также на показания свидетеля М., потерпевших Ф. А. и самого Петрова В.И., данные ими в судебном заседании, автор кассационного представления полагает, что совершенные осужденным деяния в отношении П. необходимо квалифицировать по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а в отношении Ф. - по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Заместитель Генерального прокурора РФ просит приговор суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции отменить, а уголовное дело в отношении Петрова В.И. направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии обсуждения последствий вердикта.
По мнению потерпевших и их законного представителя, действия осужденного Петрова в отношении А. П. А. и Ф. неправильно квалифицированы как убийство и причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, поскольку вердикт присяжных заседателей не давал суду оснований для такой юридической квалификации. Потерпевшие и их законный представитель в жалобах, анализируя вердикт присяжных заседателей и исследованные в судебном заседании доказательства, указывают, что со стороны потерпевших А. П. А. и Ф. не было совершено нападения на Петрова В.И. либо иного общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для его жизни и здоровья или жизни и здоровья других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. По мнению авторов кассационных жалоб, действия Петрова следует квалифицировать как убийство А. и П. и как покушение на убийство Ф. и А.
Кроме того, представитель потерпевших указывает, что в суде была нарушена процедура рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, что повлияло на их вердикт; председательствующий судья в нарушение требований ст. 339 УПК РФ сформулировал вопросы перед коллегией присяжных заседателей не в соответствии с версиями стороны обвинения и стороны защиты, и без учета обстоятельств, исследованных в суде; частный вопрос N 3 противоречит основному вопросу N 1, поскольку в них указано разное количество выстрелов, произведенных Петровым В.И.; в нарушение требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ подсудимый Петров В.И. и его защитник Басыгысов Г.С. в ходе судебного следствия и в прениях сторон, в присутствии присяжных заседателей, систематически нарушали закон, воздействуя таким образом на коллегию присяжных заседателей, неоднократно ссылались на обстоятельства дела, которые не подлежали исследованию судом присяжных, в частности, доводили сведения о состоянии здоровья подсудимого, приводили доказательства, оценка которых не входила в полномочия присяжных заседателей и доказательства, которые не исследовались с их участием; Петров В.И. допускал высказывания о незаконности получения доказательств, представленных стороной обвинения.
Потерпевший А. указывает, что родственниками Петрова В.И. в ходе рассмотрения данного дела по социальной сети "Ватсап" распространялись сообщения, порочащие потерпевших, что могло повлиять на вердикт присяжных.
В итоге законный представитель потерпевших и потерпевшие в жалобах просят отменить приговор суда первой инстанции и апелляционное определение, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) в ином составе.
Выслушав стороны, проверив по материалам уголовного дела доводы кассационных жалоб и кассационного представления, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вопреки содержащимся в кассационных жалобах утверждениям потерпевших и их законного представителя, предусмотренная законом процедура рассмотрения данного уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в суде первой инстанции не была нарушена.
Уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей по ходатайству обвиняемого Петрова В.И.
Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности сторон, установленного статьей 15 УПК РФ, с учетом требований статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, статьи 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, статьи 334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.
Как видно из протокола судебного заседания, в присутствии присяжных заседателей исследовались лишь допустимые и относимые доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона.
Председательствующим судьей были созданы и обеспечены сторонам равные условия для реализации ими своих процессуальных прав и обязанностей, все ходатайства, как стороны защиты, так и стороны обвинения им были разрешены правильно, с вынесением законных, обоснованных и мотивированных постановлений.
Подсудимым Петровым В.И. и его защитником - адвокатом Басыгысовым Г.С. в ходе судебного разбирательства не было допущено нарушений закона, о которых сообщает представитель потерпевших в кассационной жалобе. Подсудимый и его защитник не допускали высказываний и не совершали умышленных действий, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей.
В отдельных случаях, когда стороны, выступая в прениях и репликах, допускали высказывания, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, председательствующий своевременно делал им замечания и разъяснял присяжным заседателям, о том, что они при вынесении вердикта не должны принимать во внимание такую информацию и высказывания сторон, на которые он, председательствующий, реагировал замечаниями.
Поскольку председательствующий не позволял сторонам доводить до присяжных информацию, не подлежащую исследованию с их участием, и своевременно пресекал не имеющие отношения к существу дела высказывания участников процесса, при этом разъяснил присяжным заседателям положения закона, в соответствии с которыми они не должны были принимать во внимание данные, установление которых не входит в их компетенцию, то нельзя утверждать о том, что указанная информация повлияла или могла повлиять на вынесение присяжными заседателями законного и обоснованного вердикта.
Доводы жалобы потерпевшего А. о том, что родственниками Петрова В.И. в ходе рассмотрения данного дела по социальной сети "Ватсап", якобы, распространялись сообщения, порочащие потерпевших, что могло повлиять на вердикт присяжных, ни на чем не основаны, поэтому не могут быть приняты во внимание.
Вопросный лист председательствующим составлен в соответствии со ст. ст. 338 - 339 УПК РФ, при этом вопросы поставлены в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них собственно юридической оценки при вынесении вердикта.
Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствует требованиям статьи 343 УПК РФ и не содержит противоречий либо неясностей.
Вердикт присяжных заседателей в соответствии с ч. 2 ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего. Правильность вердикта присяжных заседателей сторонам запрещается ставить под сомнение (ч. 4 ст. 347 УПК РФ).
Вместе с тем, приговор и апелляционное определение, вынесенные отношении Петрова В.И., подлежат отмене по следующим основаниям.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с частью 1 статьи 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.
Пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (ст. 401.6 УПК РФ).
Такие нарушения закона по данному делу допущены судом первой инстанции и судебной коллегией по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции.
Председательствующим судьей на основании вердикта присяжных заседателей постановлен приговор, согласно которому Петров В.И. признан виновным, и его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство А. и П. совершенное при превышении пределов необходимой обороны (два преступления), а также по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью А. и Ф. совершенное при превышении пределов необходимой обороны (два преступления).
Квалифицируя действия осужденного по указанным статьям уголовного закона, председательствующий судья исходил из того, что коллегия присяжных заседателей признала недоказанным версию стороны обвинения, согласно которой подсудимый Петров В.И. из личных неприязненных отношений лишил жизни потерпевших А. и П. а также совершил покушение на лишение жизни А., П. А. и Ф. посчитав доказанным, что данные действия подсудимый Петров В.И. совершил в ответ на угрозы убийством со стороны Ф. испугавшись, что Ф. с друзьями могут зайти во двор его дома и расправиться с ним, его зятем М. и внуками, то есть действовал в целях самозащиты.
При этом судья принял во внимание наличие между Петровым В.И. и Ф. неприязненных отношений, а также то обстоятельство, что в ходе словесной ссоры по телефону Ф. угрожал убить Петрова В.И., сказав, что сейчас он с друзьями приедет к нему.
Делая вывод о наличии в действиях осужденного превышения пределов необходимой обороны, суд в приговоре указал, что с учетом конкретной обстановки, численного превосходства, у Петрова В.И. имелись основания опасаться осуществления угрозы расправы со стороны Ф. и его друзей, которые после высказанных угроз, через несколько минут, в ночное время, на автомашине приехали к нему и направились к воротам его дома. Петров В.И. расценил их поведение как реальное общественно опасное посягательство, совершенное группой лиц; при этом у него имелись основания опасаться за свои жизнь и здоровье.
Вместе с тем, поскольку, как указано в приговоре, Петров В.И. имел возможность объективно оценить характер и степень общественной опасности данного посягательства, и без ущерба для своей жизни и здоровья избежать лишения жизни потерпевших А. и П. а также причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшим А. и Ф. его действия, связанные с применением огнестрельного оружия, суд расценил как явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. При этом суд учел отсутствие какого-либо оружия в руках у потерпевших, возраст Петрова В.И., его физическое и психическое развитие, и сделал вывод, что подсудимый имел возможность отразить посягательство потерпевших, не прибегая к применению огнестрельного оружия.
Однако судом при юридической оценке действий подсудимого не в полной мере учтены положения уголовного закона, относящиеся к институту необходимой обороны и превышению ее пределов, предусмотренные статьей 37 УК РФ, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление".
Законом предусмотрено, что при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.
При этом под общественно опасным посягательством, сопряженным с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, понимается деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия и т.п.).
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в том числе, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. При этом судом должно быть установлено, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.
Уголовная ответственность оборонявшегося за причинение вреда наступает в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. Ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.
Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях.
По данному делу вердиктом присяжных заседателей установлено, что какого-либо оружия или иных предметов, которые могли быть использованы в качестве оружия, у приехавших к дому Петрова В.И. потерпевших Ф. А. А. и П. не имелось; находясь возле забора его дома, непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни и (или) здоровья Петрова либо иных лиц, они не высказывали, на территорию его домовладения не проникали. После произведенного Петровым первого выстрела в воздух Ф., крикнув, что у Петрова ружье, бросился убегать, а Петров, увидев приближавшихся к калитке забора А. А. и П. без предупреждения, произвел выстрел через закрытые ворота из профилированного листа, причинив тяжкий вред здоровью А. и, посчитав, что тот мертв, открыв калитку, произвел выстрелы в находившихся на улице А. и П. причинив каждому из них тяжкие телесные повреждения, что позже явилось причиной их смерти, а также, с расстояния не более 40 метров, произвел один прицельный выстрел в убегающего от него через улицу Ф., причинив ему огнестрельное ранение, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью.
Указанные положения закона, а также установленные вердиктом присяжных заседателей фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильной юридической оценки действий Петрова В.И., в частности: отсутствие у потерпевших Ф. А. А. и П. оружия или иных предметов, способных причинить вред здоровью человека, отсутствие с их стороны высказываний о намерении немедленно причинить Петрову или другим лицам смерть или вред здоровью, опасный для жизни, производство Петровым прицельного выстрела в убегавшего от него Ф. - не были учтены судами первой и апелляционной инстанций, в связи с чем приговор и апелляционное определение не могут быть признаны законными и обоснованными.
Поскольку в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения закона, повлиявшие на исход дела, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, указанные судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.
Руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 18 декабря 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 мая 2021 года в отношении Петрова Виктора Ивановича отменить, и дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции, но иным составом суда, с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей.