ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
от 2 февраля 2023 г. N 74-УД23-2СП-А5
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Боровикова В.П., судей Фаргиева И.А., Зыкина В.Я.,
с участием адвокатов Павловой А.К., Худайбердиной Т.И., потерпевших А., А. и их представителя - адвоката Протопоповой Н.Н., прокурора Мусолиной Е.А., переводчика С. при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы защитников осужденного Сотрудникова И.Ф. - адвокатов Павловой А.К. и Худайбердиной Т.П. на приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) с участием присяжных заседателей от 18 февраля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 16 июня 2022 года.
Согласно приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) с участием присяжных заседателей от 18 февраля 2022 года
Сотрудников Илья Федотович, < ... > , несудимый,
осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ в отношении осужденного установлены соответствующие ограничения и на него возложены определенные обязанности.
Приговором разрешены гражданские иски и определена судьба вещественных доказательств.
В соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 16 июня 2022 года приговор в отношении Сотрудникова И.Ф. (вместо Ильи Федотовича указан Илья Федорович в резолютивной части определения) оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения адвокатов Худайбердиной Т.И., Павловой А.К., поддержавших доводы кассационных жалоб, выступления потерпевших А., А. их представителя - адвоката Протопоповой Н.Н., прокурора Мусолиной Е.А., полагавших судебные решения оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Сотрудников И.Ф. осужден за убийство А. заведомо для осужденного находящегося в беспомощном состоянии.
Преступление совершено 13 декабря 2020 года в селе < ... > при указанных в приговоре обстоятельствах.
В кассационной жалобе адвокат Павлова А.К. ставит вопрос об отмене приговора и апелляционного определения в отношении Сотрудникова И.Ф. и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь при этом на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в лишении ее подзащитного права на защиту. Сотрудников И.Ф. не признавал вину в содеянном, последовательно утверждая о причастности иного лица к убийству. Однако председательствующий придерживался иной позиции, исходя из которой он указал, что сторона защиты не может в присутствии присяжных заседателей упоминать о причастности другого лица к совершению преступления. Об этом им было сообщено в начале судебного разбирательства, что не согласуется с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2020 года N 2634-О.
Ранее избранной позиции председательствующий придерживался на протяжении всего судебного разбирательства, в том числе в ходе лишения стороны защиты права представлять доказательства, опровергающие обвинение.
В ходе допроса потерпевшая А. сообщила о конфликте между умершим А. и свидетелем С. из-за утопленного квадроцикла, за который последний должен был заплатить погибшему, но не сделал этого. Председательствующий не позволял выяснять данное обстоятельство, он пять раз перебивал потерпевшую и государственного обвинителя, не давая им возможности довести до присяжных заседателей данные факты, которые свидетельствуют о наличии у свидетеля С. мотива убийства А.
Указанная выше потерпевшая также сообщила, что денежного долга у С. перед А. не было, так как через мать последнего свидетель возвратил 200000 рублей за долг.
При этом председательствующий заявил, что эти обстоятельства не относятся к делу. Об этом же сообщила другая потерпевшая А. В то же время председательствующий снял вопрос, адресованный А. об отношениях умершего со свидетелем С. из-за утопленного квадроцикла.
После допроса потерпевшей А. председательствующий обратился к присяжным заседателям с разъяснениями о том, чтобы при вынесении вердикта они не принимали во внимание обстоятельства, связанные с утоплением квадроцикла и наличием у С. денежного долга.
Аналогичные обстоятельства председательствующий не позволил выяснять у свидетеля С.
Свидетель С. дал показания относительно утопленного квадроцикла и возвращения денежного долга. Он же пояснил, что 200000 рублей за утопленный квадроцикл им были переданы в конце ноября.
Вместе с тем председательствующий лишил сторону защиты возможности выяснить у свидетеля С. каким образом последний перечислил деньги за квадроцикл, указав при этом, что данные обстоятельства выходят за пределы предъявленного обвинения.
При допросе подсудимый сообщил о наличии спора между А. и свидетелем С. по поводу денежного долга. Данное обстоятельство не было оставлено без внимания председательствующим, который обратился к присяжным заседателям с просьбой о том, чтобы не учитывали подобную информацию при вынесении вердикта, так как эти обстоятельства находятся за пределами предъявленного обвинения.
Лишая подсудимого возможности довести до присяжных заседателей свою позицию, председательствующий фактически запретил Сотрудникову И.Ф. говорить о совершении преступления иным лицом и при других обстоятельствах, отличных от предъявленного обвинения.
Об этом свидетельствуют и другие действия председательствующего, который обратился к присяжным заседателям с просьбой, чтобы они не принимали во внимание пояснения подсудимого о нанесении ему свидетелем С. удара на месте преступления, в результате чего он потерял сознание, потом его волокли домой, у него болела голова, она была в крови, ввиду их неотносимости к делу. Ему также сказали, что свидетель С. обвиняет его в совершении убийства. Аналогичным образом председательствующий вел себя после того, как подсудимый сообщил о том, где и как он положил свою одежду в пакет, от кого и при каких обстоятельствах он узнал об обвинении его С. в убийстве. Это произошло после его посещения А. По мнению автора кассационной жалобы, представитель потерпевших неправомерно делал замечания стороне защиты.
Также защитник полагает, что судебное разбирательство с участием присяжных заседателей проведено с нарушением положений ст. 15 УПК РФ.
Вопреки принципу состязательности и равноправия сторон на момент представления стороной защиты доказательств председательствующий необоснованно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о присутствии свидетеля С. в судебном заседании.
Сторона обвинения обосновала свое ходатайство тем, что возможен перекрестный допрос данного свидетеля в ходе дачи пояснений подсудимым.
Однако председательствующий не учел, что позиции свидетеля и подсудимого являются взаимоисключающими, а поэтому суд не должен был давать стороне обвинения преимущества в предоставлении доказательств. Находясь в зале судебного заседания при допросе подсудимого, свидетель С. имел возможность выстроить свою позицию относительно фактических обстоятельств уголовного дела.
Адвокат Павлова А.К. обращает внимание на то, что государственный обвинитель и потерпевшие незаконно воздействовали на коллегию присяжных заседателей. В судебных прениях государственный обвинитель незаконно сообщил об очевидной жестокости совершенного подсудимым преступления, обесценил показания подсудимого, указав на то, что "цели подсудимого отличаются от целей правосудия...", "как лицо, заинтересованное в исходе дела, он может давать любые показания, да хоть может сказать, что он был в космосе, попробуйте опровергните... он не несет за это ответственности".
Сторона обвинения неправомерно заявила о голословности показаний подсудимого, они не подтверждаются доказательствами. При оценке генотипоскопической экспертизы государственный обвинитель необоснованно указал, что ее выводы сделаны экспертами, имеющими большой стаж работы в своих направлениях, а поэтому выводы не должны вызывать сомнений. После этого государственный обвинитель сделал собственные выводы, основанные на предположениях, о том, каким образом образовались следы крови на месте преступления. Государственный обвинитель обращал внимание присяжных заседателей на то, что жизнь человека бесценна, подсудимый не имел права лишать жизни потерпевшего.
Такие же нарушения были допущены государственным обвинителем в ходе реплик. При сложившихся обстоятельствах председательствующий должен был прервать речь государственного обвинителя и обратиться к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями, однако этого не было сделано.
Допущенные в суде нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на вынесение незаконного и несправедливого вердикта, как считает адвокат Павлова А.К. (10, 106, 108, 109, 124, 152, 164, 172, 173, 175, 176 - 179, 227, 228, 231 - 233, 235 - 237, 254 и 255 листы протокола судебного заседания).
На аналогичные доводы и просьбу указывает адвокат Худайбердина Т.П. в своей кассационной жалобе. Дополнительно она ссылается на то, что в судебных прениях потерпевшая А. доводила до присяжных заседателей ложные сведения. Аналогичным образом вела себя потерпевшая А. в связи с чем потерпевшим председательствующий неоднократно делал замечания.
Также адвокат Худайбердина Т.П. полагает, что в суде апелляционной инстанции участвовал некомпетентный переводчик, в связи с чем осужденный не мог довести до суда свое мнение в прениях сторон и последнем слове. На это было указано в суде апелляционной инстанции, однако это нарушение не было устранено.
В кассационной жалобе защитник обращает внимание на то, что 24 мая 2022 года она направляла дополнения в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, который указал ей на то, что дополнения следует направлять в суд первой инстанции, что и было сделано.
Однако дополнения не были переведены на якутский язык, в связи с чем было нарушено право осужденного на защиту (т. 12 л.д. 163, 167 и 170).
В возражениях на кассационную жалобу адвоката Павлова А.К. государственный обвинитель Филиппов В.В. приводит суждения относительно несостоятельности позиции ее автора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражения на кассационную жалобу адвоката Павловой А.К., Судебная коллегия считает необходимым приговор и апелляционное определение в отношении Сотрудникова И.Ф. оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.
Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона в кассационных жалобах не приведено и в судебном заседании не установлено.
Доводы кассационных жалоб не основаны на фактических данных и законе, а некоторые приведенные в жалобах суждения являются произвольными.
Судебное разбирательство с участием присяжных заседателей проведено в соответствии с положениями главы 42 УПК РФ. При этом были соблюдены правила ст. ст. 15 и 252 УПК РФ. В судебном заседании не нарушено право подсудимого на защиту.
В условиях состязательности и равноправия сторон подсудимый и его защитники не были лишены права представлять доказательства и приводить доводы, опровергающие версию органов предварительного следствия о причастности Сотрудникова И.Ф. к убийству. В ходе судебного следствия и в судебных прениях сторона защиты неоднократно делала заявления о причастности иного лица к совершению убийства. Как усматривается из протокола судебного заседания, в начале рассмотрения уголовного дела по существу стороне защиты были разъяснены особенности разбирательства по уголовному делу с участием присяжных заседателей, в том числе и положения ст. 252 УПК РФ.
Изначально сторона защиты, ссылаясь на определенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, исходила из собственного понимания правил ст. 252 УПК РФ применительно к судебному разбирательству с участием присяжных заседателей.
Подсудимый и его защитники полагали, что, защищаясь от предъявленного обвинения, Сотрудников И.Ф. имел законное право, отрицая свою причастность к убийству, говорить о совершении преступления не просто иным (другим) лицом, а конкретно свидетелем С. Несмотря на определенные замечания председательствующего, сторона защиты смогла довести до присяжных заседателей свою позицию о непричастности подсудимого к убийству.
До изложения подобной позиции участники уголовного судопроизводства (потерпевшие, подсудимый, свидетели) довели до присяжных заседателей информацию об обстоятельствах, предшествовавших убийству, а именно: утопление свидетелем С. квадроцикла, принадлежащего А. в результате чего у данного свидетеля образовался долг в размере 200000 рублей, который был погашен в декабре 2020 года; на месте совершения убийства присутствовали потерпевший, подсудимый Сотрудников И.Ф. и свидетель С. Подсудимый в присутствии присяжных заседателей рассказал о том, что совершил с ним свидетель С. - ударил по голове, он потерял сознание, потом его притащили в другой дом, где от определенных людей ему стало известно о том, что С. обвиняет его в совершении убийства. Он также сообщил о совершенных им действиях со своей одеждой после случившегося.
При таких обстоятельствах необходимо признать, что до удаления в совещательную комнату для вынесения вердикта до присяжных заседателей в необходимой мере была доведена позиция стороны защиты по предъявленному обвинению. Поэтому соответствующие разъяснения председательствующего не могли повлиять на мнение присяжных заседателей при вынесении обвинительного вердикта.
Не имеет никакого значения запрет председательствующего выяснять у свидетеля С. обстоятельства, связанные с утопленным квадроциклом.
Ни на чем не основано утверждение защитника о незаконности нахождения свидетеля С. в зале судебного заседания во время допроса подсудимого Сотрудникова И.Ф. (свидетель был допрошен ранее). Произвольными являются и другие суждения защитника о незаконности действий государственного обвинителя и потерпевших во время судебных прений и в репликах, когда они в присутствии присяжных заседателей говорили о жестокости совершенного подсудимым преступления, об иных нравственных понятиях, о силе и ценности показаний подсудимого. При этом не нарушен принцип относимости этих данных к делу с учетом того, что присяжные заседатели в случае признания подсудимого виновным решают вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. Также нельзя оставлять без внимания и то обстоятельство, что в присутствии присяжных заседателей не исследуются данные, характеризующие подсудимого.
В соответствии с требованиями ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель оценивает исследованные доказательства с точки зрения правил ч. 1 ст. 88 УПК РФ, он делает определенные выводы на основании своего внутреннего убеждения.
При определенных обстоятельствах председательствующий правомерно делал замечания потерпевшим.
В ходе судебного разбирательства соблюдены положения ст. ст. 334 и 335 УПК РФ. Вопросный лист отвечает требованиям ст. ст. 338 и 339 УПК РФ. Напутственное слово произнесено в соответствии со ст. 340 УПК РФ.
Применительно к фактическим обстоятельствам, признанным установленными коллегией присяжных заседателей, действия виновного лица квалифицированы правильно. При назначении наказания судом учтены общие начала назначения наказания, указанные в ст. 60 УК РФ.
Назначенное Сотрудникову И.Ф. наказание отвечает принципам и целям, предусмотренным ст. ст. 6 и 43 УК РФ.
Судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в соответствии с главой 45.1 УПК РФ. В суде апелляционной инстанции не нарушены положения ст. 18 УПК РФ. Во время судебного разбирательства присутствовал переводчик, который осуществлял перевод с якутского языка на русский и обратно. Недопонимания между подсудимым и переводчиком не было. Как следует из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции, вопрос был связан не с качеством перевода, его правильностью, а с полнотой перевода ввиду его организации. Переводчик не в состоянии осуществлять синхронный перевод, а поэтому необходимо было по частям осуществлять перевод изложенной осужденным информации с предоставлением переводчику возможности задавать уточняющие вопросы.
Апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 401.13 и 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) с участием присяжных заседателей от 18 февраля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 16 июня 2022 года в отношении Сотрудникова Ильи Федотовича оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.