КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2023 г. N 37-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
АНТОНОВА СЕРГЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 16,
ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 61, СТАТЬЕЙ 63, СТАТЬЯМИ 72 И 281
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 35 И ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 60
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.В. Антонова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 мая 2020 года отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы в защиту интересов гражданина С.В. Антонова о пересмотре вынесенных в его отношении обвинительного приговора и оставившего приговор без изменения апелляционного определения. При этом указано, что собранные доказательства суд в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона проверил и оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела; несогласие же стороны защиты с данной судом оценкой доказательств не является основанием для отмены приговора; исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела действия виновного квалифицированы правильно; наказание назначено в соответствии с требованиями уголовного закона с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности виновного и конкретных обстоятельств дела.
Постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции от 23 апреля 2021 года отказано в удовлетворении доводов последующей кассационной жалобы, поданной защитником С.В. Антонова, в том числе о незаконности состава суда первой инстанции ввиду того, что судья, вынесший приговор, на предварительном следствии принимал решения об избрании и продлении С.В. Антонову меры пресечения в виде заключения под стражу. Разъяснено, что суд, проверяя обоснованность подозрения, не входил в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, а потому обстоятельств, исключающих участие судьи в данном уголовном деле, не имеется.
Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации не усмотрел оснований для несогласия с постановлением судьи этого суда (письмо от 14 апреля 2022 года). При этом установлено, что адвокат К., осуществлявшая защиту С.В. Антонова на предварительном следствии, также представляла интересы М., которая осуждена по другому уголовному делу и интересы которой, по мнению С.В. Антонова, противоречат его интересам, однако данный адвокат лишь единожды принимала участие в допросе М., в ходе которого последняя отказалась давать показания со ссылкой на статью 51 Конституции Российской Федерации, а потому доводы жалобы о нарушении права на защиту несостоятельны. Отмечено, что квалифицирующий признак незаконного сбыта наркотических средств "группой лиц по предварительному сговору" нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства: судом констатировано, что С.В. Антонов и неустановленное лицо действовали совместно и согласованно, с единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств.
В этой связи заявитель просит признать противоречащими статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 50 (часть 1), 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
часть вторую статьи 61 "Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу" и статью 63 "Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела" УПК Российской Федерации, поскольку данные нормы, не конкретизируя понятие "косвенная заинтересованность в исходе дела", не содержат прямого запрета на участие судьи в рассмотрении уголовного дела по существу с вынесением приговора в случае предшествующего принятия этим же судьей на стадии досудебного производства по данному делу решения о продлении обвиняемому срока содержания под стражей;
части первую и вторую статьи 16 "Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту" и статью 72 "Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика" того же Кодекса, как допускающие участие в уголовном деле защитника, ранее оказывавшего юридическую помощь в рамках другого уголовного дела с тем же предметом преступления лицу, интересы которого противоречат интересам ныне защищаемого им обвиняемого, подсудимого;
статью 281 "Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля" того же Кодекса, поскольку она позволяет оглашать показания умершего свидетеля по ходатайству стороны обвинения в ситуации, когда сторона обвинения долгое время не пользовалась правом вызвать и допросить такое лицо в судебном заседании при его жизни, отказавшись от этого при представлении доказательств обвинения, однако, узнав о смерти свидетеля, изменила свою позицию и заявила ходатайство об оглашении ранее данных им показаний;
часть вторую статьи 35 "Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)" УК Российской Федерации в той мере, в какой она в силу своей неопределенности допускает привлечение к уголовной ответственности за совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, вопрос о возрасте и вменяемости которого не выяснялся;
часть третью статьи 60 "Общие начала назначения наказания" того же Кодекса, как позволяющую суду вследствие своей неопределенности произвольно толковать перечень обстоятельств, которые должны учитываться при определении подсудимому наказания, включая в этот перечень (при установлении особо опасного рецидива преступлений) характер и общественную опасность ранее совершенных преступлений и недостаточность исправительного воздействия ранее назначавшегося наказания, и позволяющую таким образом повторно наказывать за преступление, за которое лицо уже было осуждено и отбыло наказание.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу уголовно-процессуального закона, решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. Принятие судьей решения об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого лица в совершении преступления, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения. Это не исключает возможности заявления сторонами отвода судье и его устранения от участия в деле, если принимавшиеся им решения позволяют сделать вывод о его необъективности и предвзятости (определения от 24 мая 2005 года N 216-О, от 15 ноября 2007 года N 804-О-О, от 25 ноября 2020 года N 2612-О, от 27 мая 2021 года N 926-О, от 21 июля 2022 года N 2093-О и др.). Соответственно, оспариваемые положения статей 61 и 63 УПК Российской Федерации, предусматривающие обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу, и недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, не могут расцениваться в качестве нарушающих права С.В. Антонова обозначенным им образом.
Равным образом нет оснований утверждать, что нарушают права заявителя и положения частей первой и второй статьи 16 УПК Российской Федерации, устанавливающие обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту в качестве принципа уголовного судопроизводства, а также статьи 72 того же Кодекса, согласно которым защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он, в частности, оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (пункт 3 части первой). Приведенное правило, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не только не ограничивает право подозреваемого и обвиняемого на защиту, но и, напротив, является дополнительной гарантией его реализации, поскольку направлено на исключение каких-либо действий со стороны защитника, могущих прямо или косвенно способствовать неблагоприятному для его подзащитного исходу дела (определения от 14 октября 2004 года N 333-О, от 19 марта 2009 года N 322-О-О, от 28 марта 2017 года N 502-О, от 27 марта 2018 года N 785-О, от 28 сентября 2021 года N 1997-О и др.).
Оценка же наличия либо отсутствия оснований, препятствующих участию конкретных судьи и защитника в деле заявителя с учетом его обстоятельств (к чему, по существу, сводятся доводы жалобы С.В. Антонова в указанной части), не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
2.2. Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных законом (часть вторая статьи 240, статьи 276 и 281 УПК Российской Федерации), в том числе в случае смерти потерпевшего или свидетеля (пункт 1 части второй статьи 281 УПК Российской Федерации), что обусловлено как необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между стороной защиты и стороной обвинения, проводившей допросы потерпевших и свидетелей в ходе досудебного производства и составившей соответствующие протоколы, так и стремлением создать для суда условия, при которых ему обеспечиваются свободные от постороннего влияния восприятие и оценка показаний участников уголовного судопроизводства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2006 года N 548-О, от 16 июля 2013 года N 1137-О, от 23 декабря 2014 года N 2796-О, от 25 апреля 2019 года N 1141-О и др.).
При этом статья 281 УПК Российской Федерации не предусматривает каких-либо изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону. В случае оглашения судом - при наличии указанных в законе оснований - изобличающих обвиняемого показаний отсутствующего лица и последующего их использования сторонам должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также путем использования иных средств, способствующих предупреждению, выявлению и устранению ошибок при принятии судебных решений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2000 года N 233-О, от 14 октября 2004 года N 326-О, от 28 марта 2017 года N 529-О, от 20 декабря 2018 года N 3390-О, от 25 апреля 2019 года N 1141-О и др.).
Соответственно, положения статьи 281 УПК Российской Федерации, не содержащие какой-либо неопределенности, допускающей их произвольное применение, также не могут расцениваться в качестве нарушающих права С.В. Антонова обозначенным в его жалобе образом.
2.3. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 35 УК Российской Федерации - определяющие формы соучастия и признающие, в частности, преступление совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (часть вторая), - направлены на обеспечение дифференциации ответственности за преступления в зависимости от степени сплоченности участвующих в их совершении лиц (определения от 17 июля 2007 года N 606-О-О, от 29 января 2009 года N 57-О-О, от 21 мая 2015 года N 1131-О, от 28 сентября 2017 года N 2165-О и др.). Поскольку в части второй данной статьи законодателем прямо указано на наличие предварительного сговора соучастников, который является обязательным признаком состава соответствующего группового преступления, этим предопределяется обязательность его установления по уголовным делам о таких преступлениях (определения от 24 апреля 2018 года N 906-О и от 23 июля 2020 года N 1887-О).
Следовательно, оспариваемое положение статьи 35 УК Российской Федерации не предполагает признание лица виновным в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору без признания доказанными обстоятельств этого и потому не нарушает права С.В. Антонова в отмеченном им аспекте.
2.4. Согласно общим началам назначения наказания, определенным в статье 60 УК Российской Федерации, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части того же Кодекса, и с учетом положений его Общей части; более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (часть первая); при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (включая рецидив преступлений - статья 18 и пункт "а" части первой статьи 63 того же Кодекса), а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (часть третья).
Указанное регулирование - действующее в нормативном единстве в том числе с частью первой статьи 68 УК Российской Федерации, согласно которой при назначении наказания при рецидиве, опасном рецидиве или особо опасном рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, - направлено на реализацию принципа справедливости, закрепляющего, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть первая статьи 6 того же Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года N 2875-О и от 28 февраля 2019 года N 541-О).
Тем самым и положение статьи 60 УК Российской Федерации, оспариваемое заявителем, не может расцениваться как нарушающее его конституционные права обозначенным им образом, а его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Антонова Сергея Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН