КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 ноября 2023 г. N 3275-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЛЯШЕНКО ГЕННАДИЯ НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЯМИ 1, 3, 9 И 159 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Г.Н. Ляшенко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Г.Н. Ляшенко оспаривает конституционность статей 1 "Уголовное законодательство Российской Федерации", 3 "Принцип законности", 9 "Действие уголовного закона во времени" и 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации.
Приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных судами апелляционной и кассационной инстанций) Г.Н. Ляшенко осужден за совершение в период с июня 2015 года по февраль 2016 года в составе группы лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения двух мошенничеств в крупном размере; также частично удовлетворен гражданский иск муниципального образования о взыскании суммы похищенных денежных средств. Как установил суд, обман выразился в использовании - при осуществлении капитального ремонта многоквартирных домов, который финансировался из бюджетных средств и средств собственников помещений, - более дешевых материалов, чем предусмотрено сметой. При определении размера хищения суд учел установленную на основании заключения эксперта разницу стоимости работ и материалов, учтенных в форме КС-2 и фактически имевших место.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. С квалификацией действий осужденного согласился и заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 15 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 54 и 67.1, поскольку допускают возможность не признавать мошенничество совершенным в сфере предпринимательской деятельности в связи с тем, что источником финансирования договоров выступали бюджетные средства муниципального образования или иных субъектов (которые не являются коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями), а также позволяют применять статью 159 УК Российской Федерации по аналогии, притом что с 12 июня 2015 года (день истечения шестимесячного срока со дня провозглашения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П) и до 3 июля 2016 года (дата принятия Федерального закона от 3 июля 2016 года N 323-ФЗ) не были внесены в уголовный закон изменения о криминализации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Закрепляя в статье 54 (часть 2) - в качестве гарантии защиты достоинства личности и ее прав в сфере уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений - правило, в силу которого никто не может нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения, и исключая тем самым возможность возложения на граждан ответственности за деяния, общественная опасность которых в момент совершения ими не осознавалась и не могла осознаваться ввиду отсутствия в законе соответствующего правового запрета, Конституция Российской Федерации создает необходимые предпосылки определенности их правового положения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года N 4-П).
На реализацию правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс, который основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права (статья 1); преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3), при этом преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, которым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9).
Тем самым, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, установлено правило перспективного действия уголовного закона, которое предполагает распространение уголовного закона на совершаемые лишь после его вступления в силу общественно опасные деяния, образующие основание для возникновения уголовно-охранительных правоотношений, а значит, допускает возложение уголовной ответственности за нарушения только тех уголовно-правовых запретов, которые были введены до совершения возбраняемых деяний и вследствие этого могли быть приняты во внимание виновными лицами (Постановление от 9 июля 2019 года N 27-П; определения от 13 февраля 2018 года N 248-О, от 25 октября 2018 года N 2791-О и др.).
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 17 июня 2013 года N 1021-О, от 20 марта 2014 года N 588-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй - четвертой статьи 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года N 78-О, от 19 декабря 2017 года N 2861-О и др.).
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 30 ноября 2021 года N 2625-О и др.). Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам - с учетом фактических обстоятельств конкретного дела - проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 21 ноября 2022 года N 3009-О, от 28 февраля 2023 года N 462-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.).
Рассматривая вопрос о конституционности положений ранее действовавшей статьи 159.4 УК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральный законодатель был вправе - с тем чтобы отграничить уголовно наказуемые деяния от собственно предпринимательской деятельности, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров посредством уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных лиц от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки - конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение субъектами предпринимательской деятельности противоправных мошеннических действий путем установления специальных составов мошенничества (Постановление от 11 декабря 2014 года N 32-П). При этом утрата указанной статьей (устанавливавшей более мягкую ответственность по сравнению с общей нормой статьи 159 данного Кодекса) по истечении шестимесячного срока со дня провозглашения названного Постановления юридической силы на будущее время не исключает ее применения в отношении лиц, совершивших предусмотренное ею преступление в период ее действия (исходя из требований части первой статьи 9 данного Кодекса) либо до ее принятия (на основании положений статьи 10 данного Кодекса) (определения от 26 мая 2016 года N 1136-О, от 6 18 июля 2017 года N 1495-О, от 29 января 2019 года N 55-О, от 18 июля 2019 года N 1912-О, от 29 сентября 2020 года N 2026-О и др.).
С учетом этого сохраняет свое значение и сформулированная в Постановлении от 11 декабря 2014 года N 32-П правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой специальным признаком, закрепленным в диспозиции части первой статьи 159.4 УК Российской Федерации и потому предназначенным для отграничения данного преступления от иных перечисленных в главе 21 данного Кодекса видов мошенничества, является указание на его сопряженность с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.
Фактическое же отсутствие договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности исключает применение специальной нормы (включая части пятую - седьмую статьи 159 УК Российской Федерации), но не означает невозможность квалификации совершенного мошенничества по общим положениям, закрепленным в частях первой - четвертой статьи 159 данного Кодекса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2023 года N 462-О и от 30 марта 2023 года N 520-О).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенных в его жалобе аспектах.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ляшенко Геннадия Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН