КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июня 2026 г. N 1742-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
МАСЛОВА ПАВЛА ГЕОРГИЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 3 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 74, СТАТЬЕЙ 85, ЧАСТЬЮ
ПЕРВОЙ СТАТЬИ 86, ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 282
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 222 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина П.Г. Маслова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором суда, с которым согласились вышестоящие суды, гражданин П.Г. Маслов осужден за незаконное приобретение и хранение боеприпасов к огнестрельному оружию (17 патронов, 16 из которых снаряжены самодельным способом с использованием гильз травматических патронов). При этом в приговоре отмечено, что проведение баллистических экспертиз предусматривает производство выстрелов с целью определения поражающей способности патронов, поэтому отдельное разрешение эксперту на видоизменение объектов (отстрел патронов) от лица, назначившего такую экспертизу, не требовалось. Эксперты в судебном заседании пояснили, что все патроны были отстреляны в "грязный пулеулавливатель", из которого пули не извлекаются. С учетом этого суд пришел к выводу о том, что утверждение стороны защиты о необходимости вернуть отстрелянные пули лицу, назначившему экспертизу, а не уничтожить исследуемые объекты, является неосновательным. Также суд признал несостоятельным довод подсудимого о том, что он не мог отличить самодельные травматические патроны от травматических патронов, изготовленных заводским способом, поскольку П.Г. Маслов долгое время (с 2007 по 2022 год) владел личным травматическим оружием.
В этой связи П.Г. Маслов просит признать не соответствующими статьям 2, 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2), 17, 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 118, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации пункт 3 части второй статьи 74 "Доказательства", статью 85 "Доказывание", часть первую статьи 86 "Собирание доказательств", части первую и вторую статьи 282 "Допрос эксперта" УПК Российской Федерации, а также часть первую статьи 222 "Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение оружия, основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов" УК Российской Федерации, как позволяющие суду:
признавать допустимым и использовать в процессе доказывания заключение баллистической экспертизы, в результате производства которой были полностью или частично уничтожены объекты исследования без соответствующего разрешения дознавателя, следователя или суда;
устанавливать признаки незаконного приобретения и хранения боеприпасов к огнестрельному оружию без определения принадлежности боеприпаса к определенному виду оружия, притом что экспертами был произведен отстрел изъятых патронов из произвольно выбранного ими огнестрельного оружия, к которому патрон подходил по размеру.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Уголовная ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему (за исключением крупнокалиберного огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему) предусмотрена частями первой - шестой статьи 222 УК Российской Федерации. Объективная сторона этого преступления характеризуется совершением хотя бы одного из следующих незаконных действий: приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение указанных в данной статье предметов, в том числе боеприпасов.
При этом, поскольку диспозиция статьи 222 УК Российской Федерации носит бланкетный характер, наличие или отсутствие признака незаконности перечисленных в ней действий следует оценивать с позиции требований как Федерального закона от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ "Об оружии", так и принятых в его развитие подзаконных нормативных актов, а также в контексте взаимосвязи законности и противоправности отдельных действий, включенных в запрещенное уголовным законом деяние. Из этого же исходит и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, ориентирующий суды в постановлении от 12 марта 2002 года N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" на то, что к категории боеприпасов относятся все виды патронов к огнестрельному оружию независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом, а также иные предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание (абзац первый пункта 4).
Соответственно, часть первая статьи 222 УК Российской Федерации неопределенности не содержит и не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявителя в аспекте, указанном в жалобе.
Что же касается оспариваемых заявителем положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих в качестве одного из доказательств в уголовном судопроизводстве заключение и показания эксперта (пункт 3 части второй статьи 74), определяющих порядок доказывания и собирания доказательств (статьи 85 и 86) и регламентирующих порядок допроса эксперта (статья 282), то, как следует из жалобы, П.Г. Маслов не связывает нарушение своих конституционных прав с содержанием данных норм, а фактически указывает на несогласие с данной судом оценкой доказательств по делу, в частности утверждает о нарушении порядка проведенных в его деле баллистических экспертиз. Тем самым, по существу, заявитель предлагает Конституционному Суду Российской Федерации проверить действия и решения правоприменителей по уголовному делу, переоценить положенные в основу обвинительного приговора доказательства, что требует исследования обстоятельств этого дела и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Маслова Павла Георгиевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
