КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июня 2026 г. N 1727-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ОСТРОВСКОГО ПАВЛА ЕВГЕНЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 73,
ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 81 УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина П.Е. Островского к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин П.Е. Островский, отбывающий наказание в виде пожизненного лишения свободы, просит признать не соответствующими статьям 19 и 38 Конституции Российской Федерации части первую и четвертую статьи 73 "Места отбывания лишения свободы", часть вторую статьи 81 "Отбывание осужденными к лишению свободы всего срока наказания в одном исправительном учреждении" УИК Российской Федерации. По мнению заявителя, данные нормы неконституционны, поскольку позволяют направлять осужденных к пожизненному лишению свободы для отбывания наказания в исправительное учреждение, находящееся на значительном расстоянии от места, в котором они проживали ранее и были осуждены, а также проживают их близкие родственники, и поскольку не предусматривают возможность их перевода в исправительное учреждение, находящееся ближе к месту проживания близких родственников, чем дискриминируют таких осужденных по сравнению с осужденными к лишению свободы на определенный срок и создают существенные препятствия для поддержания семейных связей между осужденными к пожизненному лишению свободы и их близкими родственниками.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения Федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В частности, к лицам, совершившим преступления, применяется уголовное наказание как мера государственного принуждения, особенность которой состоит в том, что на осужденного оказывается специфическое воздействие, выраженное в лишении или ограничении принадлежащих ему прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей (статья 43 УК Российской Федерации). Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить подобного рода ограничительные меры.
Устанавливая в качестве видов наказания лишение свободы на определенный срок и пожизненное лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. Исполнение этих наказаний изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими и имеет существенные морально-психологические последствия, затрагивая его права не только как гражданина, но и как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.
2.2. По общему правилу, закрепленному Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, осужденные к лишению свободы отбывают весь срок наказания в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения (часть первая статьи 73 и часть первая статьи 81).
Вместе с тем, согласно части четвертой статьи 73 УИК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2025 года N 537-ФЗ), осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.2, статьей 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 УК Российской Федерации, осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.
Приведенные положения направлены на индивидуализацию наказания и дифференциацию условий его отбывания с учетом характера преступления, его опасности для защищаемых Конституцией Российской Федерации и уголовным законом ценностей, интенсивности, причин и иных обстоятельств его совершения, а также данных о лице, его совершившем, и тем самым создают предпосылки для достижения целей наказания, которыми согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года N 59-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1218-О-О, от 28 марта 2017 года N 562-О и N 599-О, от 27 сентября 2018 года N 2172-О, от 27 сентября 2019 года N 2371-О и от 29 октября 2024 года N 2939-О).
2.3. В соответствии с частью второй статьи 81 УИК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2025 года N 537-ФЗ) перевод осужденного к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении; перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 данного Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы.
Приведенные положения предусмотрены законодателем в рамках его полномочий, не выходят за пределы конституционно допустимых ограничений прав и свобод граждан и соотносятся с принципами дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения и средств исправления осужденных (статья 8 УИК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 года N 1611-О, от 29 сентября 2015 года N 2251-О, от 26 апреля 2016 года N 757-О, от 28 марта 2017 года N 562-О и N 599-О, от 27 сентября 2018 года N 2172-О и от 26 ноября 2018 года N 2868-О).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Островского Павла Евгеньевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
