КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 мая 2024 г. N 1399-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
НЕЦВЕТАЕВА НИКОЛАЯ МИХАЙЛОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОСТАНОВЛЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 19 НОЯБРЯ 2012 ГОДА N 1178
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ В ПЕРЕЧЕНЬ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ,
ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ И ИХ ПРЕКУРСОРОВ, ПОДЛЕЖАЩИХ КОНТРОЛЮ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Н.М. Нецветаева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Н.М. Нецветаев, осужденный за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, оспаривает конституционность Постановления Правительства Российской Федерации от 19 ноября 2012 года N 1178 "О внесении изменения в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации".
Как утверждает заявитель, оспариваемый нормативный акт не соответствует статье 15 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет относить альфа-пирролидиновалерофенон к наркотическим средствам (производным N-метилэфедрона), хотя такое вещество в силу Конвенции о психотропных веществах 1971 года и решения Комиссии ООН по наркотическим средствам должно считаться психотропным.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Российская Федерация, ратифицировав Единую конвенцию о наркотических средствах 1961 года (с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года), Конвенцию о психотропных веществах 1971 года и Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, тем самым взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории специальные меры контроля за оборотом этих средств и веществ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 17 июля 2007 года N 619-О-О, от 17 июня 2010 года N 832-О-О, от 27 января 2011 года N 57-О-О, от 17 июля 2012 года N 1336-О, от 24 января 2013 года N 56-О, от 24 октября 2013 года N 1702-О, от 22 апреля 2014 года N 846-О и др.).
В целях выполнения международных обязательств Российской Федерации и на основании статьи 71 (пункт "м") Конституции Российской Федерации законодатель в статье 2 Федерального закона от 8 января 1998 года N 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах" установил, что наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (пункт 1), который утверждается Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и подлежит официальному опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 2). Списки веществ, оказывающих негативное воздействие на организм человека, а также размеры этих веществ не обязательно должны предусматриваться законом. Право утверждать перечни таких веществ для целей уголовного законодательства может быть предоставлено и Правительству Российской Федерации, что само по себе не означает наделение его полномочием осуществлять нормативное регулирование по вопросу установления оснований уголовной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 7 февраля 2008 года N 79-О-О и др.).
Так, Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" в список I включены наркотические средства и психотропные вещества, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с ее законодательством и международными договорами, в том числе N-метилэфедрон и его производные, а равно все смеси, в состав которых входят наркотические средства и психотропные вещества данного списка, независимо от их количества. В свою очередь, Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 ноября 2012 года N 1178 "О внесении изменения в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" конкретизировано, что производные наркотических средств и психотропных веществ являются веществами синтетического или естественного происхождения, которые не включены самостоятельными позициями в государственный реестр лекарственных средств или в указанный перечень, химическая структура которых образована заменой (формальным замещением) одного или нескольких атомов водорода, галогенов и (или) гидроксильных групп в химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества на иные одновалентные и (или) двухвалентные атомы или заместители (за исключением гидроксильной и карбоксильной групп), суммарное количество атомов углерода в которых не должно превышать количество атомов углерода в исходной химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества.
Соответственно, в нормативно определенных случаях запрет незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ распространяется и на действия в отношении их производных (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2018 года N 2046-О, от 28 февраля 2019 года N 548-О, от 29 мая 2019 года N 1241-О, от 29 сентября 2020 года N 2033-О и др.).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, статьи 228 и 228.1 УК Российской Федерации (относящие к предмету предусмотренных ими преступлений как наркотические средства, так и психотропные вещества или их аналоги) не предполагают ответственности без установления судом на основе оценки фактических обстоятельств конкретного дела направленности умысла виновного (определения от 26 октября 2017 года N 2313-О, от 26 марта 2019 года N 633-О и от 23 апреля 2020 года N 1080-О), включающего осознание свойств и психоактивного действия соответствующих средств и веществ (определения от 18 октября 2012 года N 1976-О, от 24 декабря 2012 года N 2358-О, от 20 апреля 2017 года N 839-О, от 18 июля 2017 года N 1500-О и от 29 января 2019 года N 58-О), списки которых официально опубликованы. Такое регулирование не порождает неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению указанных норм правоприменительными органами (определения от 27 января 2022 года N 161-О, от 24 февраля 2022 года N 252-О, от 20 июля 2023 года N 1814-О и др.). Не противоречит оно и международным обязательствам Российской Федерации в сфере борьбы против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (определения от 31 марта 2022 года N 764-О и от 31 мая 2022 года N 1398-О).
Следовательно, оспариваемое Постановление Правительства Российской Федерации не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нецветаева Николая Михайловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН