КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2026 г. N 2507-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЗЕРЕНКОВА ПАВЛА АНДРЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 116 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
СТАТЬЯМИ 140, 144, 240 И 389.28 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ СТАТЬЯМИ 151 И 1101
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, В.В. Коробченко, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина П.А. Зеренкова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором мирового судьи, правомерность которого подтверждена в апелляционном и кассационном порядке, гражданин П.А. Зеренков признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 116 "Побои" УК Российской Федерации (находясь в общественном месте и используя малозначительный повод, из хулиганских побуждений нанес незнакомому лицу удары кулаком и ногой в область головы, не причинившие легкого вреда здоровью). Суды на основе исследованных доказательств, включая запись с камеры видеонаблюдения, отклонили доводы стороны защиты о нахождении П.А. Зеренкова в состоянии необходимой обороны и о неправомерности вменения ему квалифицирующего признака "из хулиганских побуждений", приняв решение о взыскании с него в пользу потерпевшего компенсации морального вреда в размере 80 тыс. руб., оснований для уменьшения которой не усмотрено вышестоящими судами.
П.А. Зеренков просит признать не соответствующими статьям 19 (часть 1), 35, 46 (часть 1), 49 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
статьи 140 "Поводы и основание для возбуждения уголовного дела" и 144 "Порядок рассмотрения сообщения о преступлении" УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 116 УК Российской Федерации в той мере, в какой данные нормы, по его утверждению, позволяют дознавателю возбуждать уголовное дело о преступлении с квалифицирующим признаком "совершенное из хулиганских побуждений" исключительно на основе заявления потерпевшего до установления позиции лица, в отношении которого подано такое обращение, и до выяснения в ходе доследственной проверки обстоятельств произошедшего, способных исключить преступность содеянного (необходимая оборона);
статьи 240 "Непосредственность и устность" и 389.28 "Апелляционные приговор, определение и постановление" УПК Российской Федерации, как позволяющие суду апелляционной инстанции обосновывать выводы о виновности в инкриминированном преступлении доказательствами (видеозаписью), которые фактически не выступали предметом его непосредственного исследования в судебном заседании, и тем самым лишающие сторону защиты возможности спорить с обвинением;
статьи 151 "Компенсация морального вреда" и 1101 "Способ и размер компенсации морального вреда" ГК Российской Федерации, поскольку данные нормы позволяют суду взыскивать в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в произвольном размере без приведения в принимаемом решении мотивированного расчета и без установления объективных доказательств причинения физических или нравственных страданий, превращая гражданско-правовую ответственность в инструмент неосновательного обогащения.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Проверка сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела представляют собой начальную, самостоятельную стадию уголовного процесса, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие самого основания к возбуждению дела - достаточных данных, указывающих на признаки именно преступления. На этой стадии уполномоченные лица обязаны принимать в предусмотренных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы установить обстоятельства происшедшего, определить формальные основания для начала публичного уголовного преследования от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и, соответственно, для последующих процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 года N 1-П и от 25 июня 2013 года N 14-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года N 578-О, от 31 марта 2022 года N 762-О и др.).
При этом постановление о возбуждении уголовного дела не может констатировать - вопреки презумпции невиновности, закрепленной статьей 49 Конституции Российской Федерации, - виновность подозреваемого в совершении конкретного преступления. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть сделан вывод о виновности лица в совершении преступления на стадии возбуждения уголовного дела, когда сугубо предварительно, с целью определения самой возможности начать расследование решается вопрос о наличии в деянии лишь признаков преступления, когда еще невозможно проведение всего комплекса следственных действий по собиранию, проверке и оценке доказательств виновности лица в совершении преступления (Постановление от 14 июля 2011 года N 16-П; определения от 6 марта 2013 года N 354-О и от 25 марта 2021 года N 388-О).
Соответственно, статьи 140 и 144 УПК Российской Федерации, закрепляющие поводы и основание для возбуждения уголовного дела, а также порядок рассмотрения сообщения о преступлении, не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя обозначенным им образом, равно как и статья 116 УК Российской Федерации, являющаяся нормой материального права и не имеющая предметом своего регулирования уголовно-процессуальные отношения.
2.2. Регламентируя особенности производства по уголовному делу в суде апелляционной инстанции, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что таковое осуществляется в порядке, установленном главами 35 - 39 этого Кодекса, однако с изъятиями, предусмотренными его главой 45.1 (часть первая статьи 389.13). Так, в отличие от процедуры доказывания в суде первой инстанции, предполагающей, по общему правилу, непосредственное исследование судом всех имеющихся в деле доказательств (часть первая статьи 240 этого Кодекса), применительно к апелляционному производству этот Кодекс закрепляет принципиальные положения, в силу которых с согласия сторон суд вправе рассмотреть апелляционные жалобу, представление без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции; доказательства же, имеющиеся в уголовном деле, исследуются судом апелляционной инстанции по ходатайству лица, подавшего апелляционные жалобу или представление (части шестая и седьмая статьи 389.13).
Такое правовое регулирование основано на том, что предъявленное обвинение уже в суде первой инстанции трансформировалось в приговор, по поводу которого, исходя из содержания апелляционных жалобы или представления, и ведется спор в суде апелляционной инстанции: суд первой инстанции проверил доказательства и пришел к выводу о доказанности события преступления и виновности конкретного лица в его совершении, а апелляционное производство направлено на разрешение спора о качестве принятого по данным вопросам судебного решения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года N 2800-О и от 23 апреля 2020 года N 1062-О).
При этом названные нормы не освобождают суд от обязательного рассмотрения заявленного, в том числе в ходе судебного заседания, ходатайства осужденного об исследовании доказательств и, действуя в системе уголовно-процессуального регулирования, не содержат положений, допускающих их произвольное применение, равно как и необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайств (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2801-О, от 28 июня 2018 года N 1433-О, от 29 апреля 2026 года N 993-О и др.). Положения же статьи 389.28 УПК Российской Федерации лишь закрепляют виды выносимых в апелляционном порядке решений и их обязательное содержание, включая мотивы их принятия, и направлены на реализацию принципа законности в уголовном судопроизводстве (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2799-О, от 27 сентября 2019 года N 2323-О, от 30 ноября 2021 года N 2584-О и др.).
Тем самым статьи 240 и 389.28 УПК Российской Федерации также не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя.
2.3. Положения статей 151 и 1101 ГК Российской Федерации, в том числе закрепляющие общие принципы определения размера компенсации морального вреда, предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда и иных заслуживающих внимание обстоятельств с учетом требований разумности и справедливости. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение каких-либо конституционных прав гражданина (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2003 года N 404-О, от 15 июля 2004 года N 276-О, от 17 июня 2013 года N 955-О, от 28 сентября 2023 года N 2507-О, от 29 ноября 2024 года N 3099-О, от 30 октября 2025 года N 2729-О, от 29 января 2026 года N 71-О и др.).
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в судебном постановлении должны быть приведены соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда; при этом факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (пункты 17 и 25 постановления от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Таким образом, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемые с учетом приведенных разъяснений, не содержат неопределенности и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права П.А. Зеренкова в обозначенном в его жалобе аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зеренкова Павла Андреевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
