КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2026 г. N 2453-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ГОГОХИИ ХВИЧИ НУГЗАРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЯМИ ТРЕТЬЕЙ, ЧЕТВЕРТОЙ И ПУНКТОМ 1 ЧАСТИ ВОСЬМОЙ
СТАТЬИ 109 И ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 110
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, В.В. Коробченко, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Х.Н. Гогохии к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением судьи, вынесенным по ходатайству следователя, в очередной раз продлен срок содержания под стражей гражданина Х.Н. Гогохии, обвиняемого в совершении преступлений, на 3 месяца, а всего - до 35 месяцев 11 суток. Суды апелляционной и кассационной инстанции, оставляя постановление без изменения, согласились с необходимостью продолжения применения данной меры пресечения при сохраняющихся условиях и основаниях для заключения под стражу и с учетом особой сложности расследуемого уголовного дела и необходимости выполнения следственных и иных процессуальных действий на этапе окончания предварительного расследования.
Заявитель утверждает, что части третья, четвертая и пункт 1 части восьмой статьи 109 "Сроки содержания под стражей", а также часть первая статьи 110 "Отмена или изменение меры пресечения" УПК Российской Федерации противоречат статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 41 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49 (часть 1), 55 (часть 3), 120 (часть 1), 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации, поскольку допускают произвольное многократное продление меры пресечения в виде заключения под стражу сверх предусмотренных уголовно-процессуальным законом сроков под предлогом выполнения требований статьи 217 данного Кодекса.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что непосредственно Конституцией Российской Федерации конкретные границы контролируемых судом сроков содержания под стражей не устанавливаются и не являются обязательным условием обеспечения права на свободу и личную неприкосновенность и его судебной защиты, а определяются законодателем с учетом их разумности, обусловленной недопустимостью возложения на подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления обременений на неопределенное или слишком долгое время, принимая во внимание требования эффективности реализации публичных функций и процессуальной экономии (Постановление от 16 июля 2015 года N 23-П и Определение от 6 июня 2016 года N 1436-О).
Так, по смыслу взаимосвязанных положений части седьмой статьи 109 и части третьей статьи 217 УПК Российской Федерации предельный срок пребывания обвиняемого под стражей на досудебной стадии может быть продлен в связи с необходимостью обеспечения ему достаточного времени для завершения ознакомления с материалами дела по окончании предварительного расследования, притом что для решения вопроса о таком продлении на данном этапе движения дела требуется установление судом с участием заинтересованных сторон правовых и фактических обстоятельств, подтверждающих наличие общих нормативных оснований для применения мер пресечения, предусмотренных статьями 97 и 99 данного Кодекса, а равно закрепленных в его статьях 108 и 109 специальных условий дальнейшего продления содержания под стражей как в пределах определенного законом максимального срока, так и с превышением такового (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 октября 2020 года N 2592-О).
Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, права граждан не нарушаются законоположениями, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела, допуская возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств дела (определения от 6 июня 2003 года N 184-О, от 15 июля 2003 года N 308-О, от 23 апреля 2013 года N 548-О, от 22 апреля 2014 года N 877-О, от 7 октября 2014 года N 2162-О и др.).
Соответственно, положения статьи 109 УПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагают, что при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела продление срока содержания обвиняемого под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом необходимости обеспечения права обвиняемого на ознакомление по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника и права иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите (часть третья и пункт 12 части четвертой статьи 47 данного Кодекса), существа заявленных участниками производства по уголовному дела ходатайств о дополнении материалов уголовного дела, времени, необходимого для их рассмотрения, разрешения и ознакомления с вновь приобщенными к делу материалами, а также не исключают возможность применения предусмотренных законом средств компенсаторного характера в случае несоразмерно длительного содержания под стражей при обстоятельствах, связанных с осуществлением процедуры ознакомления с материалами оконченного расследованием уголовного дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 года N 1436-О и от 30 сентября 2025 года N 2595-О).
Как следует из жалобы, Х.Н. Гогохия утверждает, что после возвращения судом его уголовного дела прокурору орган расследования фактически злоупотребляет механизмом продления срока содержания под стражей, не устраняет выявленные судом недостатки, препятствующие рассмотрению дела по существу, а осуществляет сбор дополнительных доказательств и предъявление новых обвинений. Тем самым, по сути, заявитель предлагает Конституционному Суду Российской Федерации дать оценку не нормам закона, а действиям и решениям правоприменителей, связанным с окончанием предварительного расследования и продлением срока содержания под стражей, что требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гогохии Хвичи Нугзаровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
