КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 апреля 2025 г. N 1195-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
САЛАХОВОЙ ИЛЬСИЯР ФАИЛОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки И.Ф. Салаховой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя того же суда, отказано в удовлетворении доводов поданной в интересах гражданки И.Ф. Салаховой жалобы о пересмотре вынесенных в ее отношении судебных решений, согласно которым она осуждена по части третьей статьи 159 УК Российской Федерации за мошенничество, т.е. за хищение чужого имущества (денежных средств в сумме свыше 12 тыс. руб.) путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с использованием своего служебного положения, за что ей назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно.
Заявительница - указывая на допущенные, по ее мнению, нарушения в ходе производства по ее делу и на недоказанность ее вины в совершении инкриминированного преступления - просит признать часть третью статьи 159 УК Российской Федерации не соответствующей статьям 2, 19 (часть 1), 49 (часть 1), 50 (части 1 и 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, как не конкретизирующую сумму включаемого в нее материального ущерба, а также как допускающую назначение несоразмерно строгого наказания, притом что даже после погашения либо снятия судимости И.Ф. Салахова, с ее слов, будет лишена права заниматься педагогической деятельностью пожизненно.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, законодатель, принимая решение о криминализации деяния, обязан учитывать типовую оценку его общественной опасности и, если отдельные признаки преступления свидетельствуют о том, что степень его общественной опасности существенно изменяется по сравнению с типовой оценкой, провести - в силу принципа справедливости - дифференциацию уголовной ответственности, с тем, однако, чтобы при этом не нарушались принципы равенства и правовой определенности (постановления от 10 февраля 2017 года N 2-П, от 25 апреля 2018 года N 17-П и др.).
Так, статья 159 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за мошенничество, т.е. за хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (часть первая), и дифференцирует (усиливает) ответственность за такое деяние в том числе в случае его совершения лицом с использованием своего служебного положения (часть третья). При этом согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону). Нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 27 февраля 2024 года N 267-О и др.).
При этом по смыслу правовой позиции, сформулированной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года N 865-О и от 30 мая 2024 года N 1425-О, квалифицирующие (а тем более особо квалифицирующие) признаки мошенничества (включая его совершение лицом с использованием своего служебного положения) определяют повышенную опасность такого деяния (в сравнении не только с административно наказуемым мелким мошенничеством, но и с неквалифицированным мошенничеством, наказуемым в уголовном порядке) и, как следствие, иную степень его пенализации; подобного рода дифференциация ответственности не позволяет принимать в расчет лишь наступившие негативные последствия в виде имущественного ущерба, игнорируя потенциальные риски для других конституционных ценностей.
Разрешение же вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации преступления является, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, прерогативой федерального законодателя, который, осуществляя выбор тех или иных наказаний, должен руководствоваться конституционными требованиями необходимости и пропорциональности, обязывающими его дифференцировать их в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных факторов, влияющих на индивидуализацию уголовного принуждения (постановления от 11 декабря 2014 года N 32-П и от 10 февраля 2017 года N 2-П).
Кроме того, статья 159 УК Российской Федерации, являясь нормой материального права, не имеет предметом своего регулирования уголовно-процессуальные отношения, включая порядок доказывания по уголовным делам, а равно иные, не предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации, правовые последствия судимости, в том числе в области трудовых отношений.
Таким образом, оспариваемое положение статьи 159 УК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте, а потому ее жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Салаховой Ильсияр Фаиловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН