КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 сентября 2023 г. N 2671-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
НАЗАРОВА ВЛАДИСЛАВА ЛЕОНИДОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Л. Назарова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором гарнизонного военного суда гражданин В.Л. Назаров признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, т.е. мошенничества - хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенного с использованием своего служебного положения в крупном размере, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей, от которого он был освобожден ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.
В частности, как установил суд, В.Л. Назаров, работая в правоохранительном органе и достоверно зная, что у местного оператора связи возникла необходимость в приобретении и установке специального стационарного оборудования - систем технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий (далее - СОРМ), предложил руководству этой организации свои услуги в приискании такого бывшего в использовании оборудования через другое юридическое лицо; при этом он, сформировав свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств оператора связи путем обмана и злоупотребления доверием, и используя свое служебное положение, намеревался передать имевшийся по месту его службы и не поставленный на учет аппаратно-программный комплекс, являющийся портативным оборудованием СОРМ, предназначенным для временного использования только субъектами оперативно-розыскной деятельности, выдавая его за стационарное оборудование СОРМ; генеральный директор организации - оператора связи, не осведомленный о преступных намерениях В.Л. Назарова, принял его предложение, и в июне 2010 года заявитель самостоятельно, без разрешения своего руководства, передал указанный аппаратно-программный комплекс, после чего в офисе организации произвел действия, якобы связанные с установкой этого оборудования, сообщив о его полной работоспособности, хотя заведомо знал, что оно не может быть использовано операторами связи как стационарное оборудование СОРМ; в свою очередь, руководитель организации - оператора связи перечислил на счет указанного В.Л. Назаровым юридического лица 394 000 рублей в счет оплаты приобретенного оборудования; осужденный же и неустановленные представители этого юридического лица в дальнейшем безосновательно получили денежные средства и распорядились ими по своему усмотрению.
С данным решением согласились вышестоящие судебные инстанции (апелляционное определение; определение кассационного военного суда; постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции).
В этой связи заявитель просит признать не соответствующей статьям 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации часть третью статьи 159 УК Российской Федерации, утверждая, что данная норма нарушает его права, поскольку позволяет подменять гражданско-правовые отношения уголовной ответственностью, осуждая без опровержения презумпции добросовестности действий лица за совершение действий по установке оборудования СОРМ в отсутствие законодательных требований к данному оборудованию и запретов на установку оборудования конкретной конфигурации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, уголовно-правовая охрана собственности осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления, а действующее правовое регулирование не предполагает наступления уголовной ответственности за правомерное поведение. Закрепление в уголовном законе составов преступлений против собственности должно проводиться с соблюдением принципов вины, равенства, справедливости и правовой определенности, с тем чтобы содержание уголовно-правовых запретов одинаково воспринималось в правоприменительной практике и было доступно для понимания участникам общественных отношений, а сами запреты служили эффективной защите права собственности (постановления от 22 июля 2020 года N 38-П и от 4 марта 2021 года N 5-П; определения от 20 декабря 2016 года N 2774-О, от 28 июня 2018 года N 1453-О, от 28 февраля 2019 года N 553-О, от 31 марта 2022 года N 815-О и др.).
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 17 июня 2013 года N 1021-О, от 20 марта 2014 года N 588-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй - четвертой статьи 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года N 78-О, от 19 декабря 2017 года N 2861-О и др.).
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О и от 30 ноября 2021 года N 2625-О). Так, привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, возможно лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года N 61-О-О, от 2 июля 2009 года N 1037-О-О, от 29 мая 2012 года N 1049-О, от 21 мая 2015 года N 1175-О, от 20 декабря 2016 года N 2774-О и др.).
Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам - с учетом фактических обстоятельств конкретного дела - проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 21 ноября 2022 года N 3009-О, от 28 февраля 2023 года N 462-О и др.).
Соответственно, часть третья статьи 159 УК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Назарова Владислава Леонидовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН