КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 сентября 2023 г. N 2666-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
КАПЧУКА СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 78 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.А. Капчука к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором от 27 мая 2019 года гражданин С.А. Капчук, не признававший свою вину в инкриминированном деянии, осужден за совершение в период с конца 1996 года по начало 1997 года преступления, предусмотренного частью третьей статьи 159 УК Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, которое постановлено считать условным с установлением испытательного срока 2 года и от которого он освобожден вследствие применения акта об амнистии.
Определением судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2021 года указанный приговор изменен: действия заявителя переквалифицированы на ту же норму уголовного закона в иной редакции со снижением назначенного наказания до 1 года 10 месяцев лишения свободы, которое также постановлено считать условным; при этом изменена категория тяжести совершенного заявителем преступления с тяжкого на преступление средней тяжести, вследствие чего он освобожден от наказания ввиду истечения срока давности уголовного преследования.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции очередной жалобы С.А. Капчука на вынесенные в его отношении судебные решения. При этом отвергнуты доводы заявителя о том, что необходимость в его розыске отпала уже с момента его обращения с территории иностранного государства 8 декабря 2017 года к Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей с сообщением его текущего места жительства за границей и контактов для связи, а также о том, что последствия истечения срока давности уголовного преследования применены неправильно, поскольку, по его мнению, данный срок истек к моменту вступления приговора в законную силу, в связи с чем уголовное дело подлежало прекращению в судебном заседании без вынесения приговора.
Разъяснено, что уголовный закон связывает приостановление течения сроков давности с уклонением лица, совершившего преступление, от следствия и суда, а не с обязательным объявлением его в розыск; возобновление течения указанного срока связывается с моментом задержания такого лица или явки с повинной, а не с получением сведений о его местоположении и данных о средствах связи; предварительное следствие по делу неоднократно приостанавливалось, в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 208 УПК Российской Федерации (подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам), и только 31 июля 2018 года постановление о приостановлении предварительного следствия было отменено, а предварительное следствие возобновлено; на момент рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции по обвинению С.А. Капчука в совершении тяжкого преступления срок давности освобождения от уголовной ответственности, который с учетом тяжести предъявленного обвинения составлял 10 лет, не истек; истекшим же таковой был правильно признан лишь после изменения судом кассационной инстанции категории тяжести совершенного преступления.
В этой связи заявитель - утверждая, что судами не был установлен ни конкретный момент, с которого он начал уклоняться от следствия и суда, ни момент возобновления течения срока давности уголовного преследования, - просит признать не соответствующей статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации часть третью статьи 78 "Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности" УК Российской Федерации.
По его утверждению, данная норма нарушает его права, поскольку содержит правовую неопределенность в части определения момента начала и окончания приостановления течения срока давности уголовного преследования, ограничивая возобновление течения такого срока лишь двумя основаниями - задержанием скрывавшегося лица либо его явкой с повинной - и не распространяясь тем самым на случаи, когда не желающий признавать свою вину в инкриминированном преступлении гражданин прекращает скрываться от следствия и суда уже после возбуждения уголовного дела, а также поскольку создает сложности в последующей реализации таким лицом пассивного избирательного права.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий, предусмотрел в Уголовном кодексе Российской Федерации основания отказа от уголовного преследования определенной категории лиц и прекращения в отношении них уголовного преследования, включая такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности. Закрепляя в статье 78 данного Кодекса правила, согласно которым лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, определяемых в зависимости от тяжести преступления и исчисляемых со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу (часть первая и вторая), федеральный законодатель, реализуя в уголовном судопроизводстве принцип гуманизма, исходил из нецелесообразности применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения (Постановление от 2 марта 2017 года N 4-П; определения от 19 июня 2012 года N 1220-О, от 5 июня 2014 года N 1309-О, от 27 октября 2022 года N 2921-О и др.).
Вместе с тем в силу части третьей названной статьи течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа, назначенного в соответствии со статьей 76.2 УК Российской Федерации; в этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, под уклонением от следствия и суда следует понимать такие действия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые направлены на то, чтобы избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности (например, намеренное изменение места жительства, нарушение подозреваемым, обвиняемым, подсудимым избранной в отношении его меры пресечения, в том числе побег из-под стражи); при этом при применении положений части третьей статьи 78 УК Российской Федерации о приостановлении сроков давности в случае уклонения лица, совершившего преступление, от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа, назначенного в соответствии со статьей 76.2 данного Кодекса, необходимо проверять доводы лица о том, что оно не уклонялось от следствия и суда, в том числе и тогда, когда в отношении его объявлялся розыск, либо о том, что лицо не уклонялось от уплаты судебного штрафа (абзацы первый и второй пункта 19 постановления от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности").
Тем самым статья 78 УК Российской Федерации обусловливает приостановление течения сроков давности конкретными действиями лица, которое совершило преступление (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 2864-О, от 27 июня 2017 года N 1416-О, от 25 апреля 2019 года N 1171-О, от 26 марта 2020 года N 791-О и от 24 февраля 2022 года N 261-О) и в отношении которого осуществляется уголовное преследование, определяемое в пункте 55 статьи 5 УПК Российской Федерации как процессуальная деятельность стороны обвинения в целях изобличения в совершении преступления. Иное приводило бы к поощрению противоправной защиты своих интересов, противоречило бы конституционной обязанности граждан соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, принципу равенства перед законом и судом, задачам Уголовного кодекса Российской Федерации, началам справедливости и гуманизма (статья 15, часть 2; статья 19, часть 1; статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации; статьи 2, 4, 6 и 7 того же Кодекса) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2023 года N 438-О).
В свою очередь, возобновление течения срока давности уголовного преследование опосредуется отпадением оснований для его приостановления, т.е., по смыслу части третьей статьи 78 УК Российской Федерации, - прекращением в принудительном либо добровольном порядке конкретных действий лица по уклонению от следствия и суда, как с признанием вины в совершении инкриминируемого преступления, так и без этого, однако при отсутствии дальнейших намерений препятствовать своим уклонением от следствия и суда производству по уголовному делу.
Соответственно, моменты приостановления и возобновления течения срока давности уголовного преследования определяются в каждом конкретном уголовном деле с учетом его фактических обстоятельств правоприменителем, который, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, наделен полномочиями оценить конкретное поведение лица, подвергнутого уголовному преследованию, как уклонение от следствия или суда и принять по данному вопросу обоснованное и мотивированное решение (Определение от 24 февраля 2022 года N 261-О).
При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку в решении о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию (включая истечение сроков давности уголовного преследования), которое в силу части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации должно быть законным, обоснованным и мотивированным, констатируется как событие преступления, так и совершение его конкретным лицом, постольку в таком случае прекращение уголовного дела или уголовного преследования допускается лишь при согласии с этим решением лица, в отношении которого оно принимается (определения от 23 июня 2015 года N 1531-О, от 19 июля 2016 года N 1613-О, от 30 января 2020 года N 222-О, от 29 октября 2020 года N 2557-О и др.).
Если же привлекаемое к уголовной ответственности лицо возражает против этого, то прекращение уголовного дела или уголовного преследования по данному основанию не допускается, и в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке, проводится судебное разбирательство, с тем чтобы разрешить вопрос о наличии или отсутствии события и состава преступления, совершении его обвиняемым и о его вине, по итогам которого суд выносит оправдательный или обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания (часть вторая статьи 27, часть восьмая статьи 302 УПК Российской Федерации), чем не только не нарушается, а, наоборот, обеспечивается право такого лица на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2628-О и от 31 марта 2022 года N 810-О).
При этом, поскольку подсудимому предоставляется возможность реализовать свое право на судебную защиту при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, причиненный обществу и отдельным лицам, а также действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния, освобождение его в случае вынесения обвинительного приговора от наказания само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2008 года N 292-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1626-О, от 24 декабря 2012 года N 2347-О, от 28 декабря 2021 года N 2672-О и др.).
Кроме того, как принятие судом решения об освобождении от уголовной ответственности в виде прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности, так и вынесение обвинительного приговора с освобождением от наказания означает прекращение охранительных уголовно-правовых отношений и признание лица несудимым, а потому такой приговор не порождает предусмотренных уголовным законом правовых последствий, обусловленных судимостью (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2019 года N 84-О, от 18 июля 2019 года N 1851-О и от 31 марта 2022 года N 810-О).
Соответственно, оспариваемое законоположение, не имеющее притом предметом своего регулирования вопросы реализации пассивного избирательного права, не содержит какой-либо неопределенности, допускающей произвольное применение, и потому не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права С.А. Капчука обозначенным им образом.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Капчука Сергея Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН