КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 мая 2026 г. N 1676-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
МАМОНТОВА АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ СТАТЬИ 6 БЮДЖЕТНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.С. Мамонтова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.С. Мамонтов оспаривает конституционность положения статьи 6 "Понятия и термины, применяемые в настоящем Кодексе" Бюджетного кодекса Российской Федерации, которое раскрывает понятие "лимит бюджетных обязательств".
Согласно представленным материалам, приговором районного суда, измененным определениями судов апелляционной и кассационной инстанций, А.С. Мамонтов признан виновным в совершении преступлений, в том числе растраты, т.е. хищения с использованием своего служебного положения чужого имущества, вверенного виновному, в особо крупном размере. Суд установил, что это преступление было совершено в отношении денежных средств федерального бюджета, расходование которых осуществлялось казенным учреждением (куда по указанию начальника территориального органа МЧС России А.С. Мамонтова были фиктивно трудоустроены трое граждан) в пределах доведенных этому учреждению территориальным органом лимитов бюджетных обязательств. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации А.С. Мамонтову отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Как утверждает заявитель, оспариваемая норма не соответствует статьям 49 (часть 3) и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку содержащееся в ней понятие "лимит бюджетных обязательств" не позволяет ясно и недвусмысленно определить, как оно соотносится с признаками денежных средств и имущества (как предмета преступления), является ли доведение лимитов бюджетных обязательств перечислением денежных средств.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (постановления от 27 мая 2003 года N 9-П, от 31 марта 2011 года N 3-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 17 июня 2014 года N 18-П и др.).
Статья 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации лишь определяет в оспариваемой норме лимит бюджетных обязательств как объем прав в денежном выражении на принятие казенным учреждением бюджетных обязательств и (или) их исполнение в текущем финансовом году (текущем финансовом году и плановом периоде) и сама по себе не регулирует вопросы уголовной ответственности за хищение бюджетных средств. В свою очередь, Уголовный кодекс Российской Федерации - единственный законодательный акт, определяющий преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия (часть первая статьи 3), предусматривает в статье 160 уголовную ответственность за присвоение или растрату - хищение чужого имущества, вверенного виновному, т.е. за совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия или обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (пункт 1 примечаний к статье 158).
При квалификации содеянного обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления, в том числе по статье 160 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (присвоение) или отчуждение имущества (растрату). Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N 851-О-О, от 28 июня 2022 года N 1528-О, от 27 февраля 2024 года N 290-О и др.).
Таким образом, оспариваемое законоположение как само по себе, так и во взаимосвязи с нормами уголовного закона не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя (в деле которого суды исходили из того, что предметом хищения выступали не лимиты бюджетных обязательств, а средства федерального бюджета, полномочиями по расходованию которых распорядитель наделил получателя бюджетных средств) в указанном в жалобе аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мамонтова Александра Сергеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН
