КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 января 2025 г. N 40-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
СОЛОВЬЕВА ГЕННАДИЯ ВАЛЕРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 159 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Г.В. Соловьева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы, поданной в интересах гражданина Г.В. Соловьева, на вынесенные в его отношении приговор и последующие судебные решения, согласно которым он осужден по части четвертой статьи 159 УК Российской Федерации за мошенничество, а именно за приобретение права на чужое имущество в особо крупном размере путем обмана.
В частности, как установили суды, заявитель незаконно, путем обмана должностных лиц региональных органов государственной власти, под предлогом реализации особо значимого инвестиционного проекта приобрел без проведения торгов в пользу подконтрольной ему организации право собственности на ранее арендованные ею и принадлежащие государству земельные участки по цене, равной 20% их кадастровой стоимости, при этом частично осуществив намерение дальнейшей их неправомерной реализации третьим лицам по значительно более высоким ценам; содеянным казне региона причинен ущерб в сумме свыше 209 млн рублей, исчисленный исходя из рыночной стоимости указанных участков (почти 216 млн рублей) за вычетом цены их приобретения подконтрольной Г.В. Соловьеву организацией (6,8 млн рублей).
Заявитель - полагая, что реальный имущественный ущерб от инкриминированного ему преступления образуют лишь неоплаченные 80% кадастровой стоимости соответствующих земельных участков (т.е. 27 млн рублей), тогда как остальные денежные средства (свыше 181 млн рублей) являются для региональной казны упущенной выгодой либо неполучением должного, - просит признать не соответствующей статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49 (часть 3) и 55 Конституции Российской Федерации статью 159 УК Российской Федерации. Согласно его позиции, практика применения данной нормы вследствие ее неопределенности позволяет произвольно привлекать лицо к уголовной ответственности за предусмотренное ею преступление, а не по статье 165 того же Кодекса, поскольку допускает при оценке ущерба, причиненного собственнику или иному владельцу имущества, отнесение упущенной выгоды (неполученных доходов) к категории реального материального ущерба.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 того же Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.).
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 30 мая 2023 года N 1102-О и др.). В частности, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2022 года N 53-П, хотя размер хищения (стоимость похищенного) и размер ущерба в отдельных случаях могут не совпадать (уменьшение ущерба при частичной возмездности, например при совершении хищения под видом правомерной сделки, по которой произведена частичная оплата стоимости имущества, частично оказаны услуги по договору, или увеличение ущерба вследствие особой значимости имущества, его уникальности), по общему правилу имущественный ущерб как признак хищения предполагает утрату имущества, т.е. уменьшение фондов собственника на стоимость (размер) утраченного в результате преступления имущества, которое поступило в незаконное владение виновного или других лиц. Следовательно, обязательными объективными признаками хищения выступают противоправное завладение имуществом (изъятие, обращение) в таком размере, в каком им распорядиться может либо сам виновный, либо лицо, в чью пользу это имущество по его воле отчуждено, а также ущерб, причиненный содеянным.
Не придается иной смысл оспариваемой норме и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", где указывается, что в качестве обязательных признаков мошенничества, отграничивающих его от предусмотренного в статье 165 УК Российской Федерации преступления, выступают противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц; определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, а при отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта (пункты 22 и 30).
При этом Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание на такое преимущество рыночной стоимости земельного участка, как ее большая точность, позволяющая наиболее экономически обоснованно определить одну из основных экономических характеристик объекта недвижимости, по сравнению с государственной кадастровой оценкой (Постановление от 28 февраля 2019 года N 13-П; определения от 3 июля 2014 года N 1555-О, от 25 октября 2016 года N 2207-О и др.), притом что кадастровая стоимость должна определяться лишь для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, и на основе рыночной и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 3 июля 2016 года N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке").
Определение размера похищенного исходя из фактической стоимости имущества само по себе не противоречит принципу справедливости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года N 597-О-О, от 19 декабря 2017 года N 2861-О, от 28 февраля 2023 года N 436-О и др.). Кроме того, уголовно-процессуальный закон предусматривает обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, а также обязанность суда, постановляя обвинительный приговор, отразить в нем установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2020 года N 297-О, от 21 июля 2022 года N 2068-О, от 30 мая 2023 года N 1106-О и др.).
Таким образом - учитывая, что особо крупным размером применительно к части четвертой статьи 159 УК Российской Федерации во всяком случае признается стоимость имущества, превышающая 1 млн рублей (пункт 4 примечаний к статье 158 того же Кодекса), - действуя в системе правового регулирования, оспариваемая норма как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, приданному ей разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не допускает произвольную оценку причиненного мошенническими действиями имущественного ущерба, не опосредованную надлежащим учетом исследованных обстоятельств содеянного, а потому и не может рассматриваться как нарушающая права заявителя в обозначенном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Соловьева Геннадия Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН