КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 декабря 2023 г. N 3346-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ВЕЛИКАНОВА ВАЛЕРИЯ СЕРГЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 105 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАТЬЕЙ 252
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.С. Великанова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин В.С. Великанов, отбывающий наказание в виде лишения свободы, просит признать не соответствующими статьям 2, 10, 15 (части 13), 17 (часть 2), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46, 49, 50 (часть 2), 54 (часть 1), 55, 56 (часть 3), 71 (пункты "а", "о"), 76 (часть 1), 118 и 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 105 "Убийство" УК Российской Федерации и статью 252 "Пределы судебного разбирательства" УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, данные нормы позволили при квалификации совершенного им деяния по части первой статьи 105 УК Российской Федерации включить в фабулу обвинения сведения о причинении потерпевшему посмертных телесных повреждений, мотивируя это тем, что таковые свидетельствуют о направленности действий на умышленное причинение смерти потерпевшему, по сути, признавая эти повреждения признаком состава инкриминируемого ему преступления и ухудшая его положение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Часть первая статьи 105 УК Российской Федерации, устанавливающая ответственность за убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, подлежит применению во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, который закрепляет принцип вины (статья 5), определяет, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного этим Кодексом (статья 8), признает преступлением виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное этим же Кодексом под угрозой наказания (часть первая статьи 14), называет умысел и неосторожность в качестве форм вины, раскрывает понятие и содержание видов умысла (часть первая статьи 24 и статья 25). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, лицо подлежит уголовной ответственности за убийство только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий, а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям, т.е. когда лицо осознавало общественную опасность совершаемого им деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения смерти другому человеку и желало их наступления или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (определения от 24 декабря 2013 года N 2021-О, от 25 сентября 2014 года N 2058-О, от 18 июля 2017 года N 1508-О, от 27 марта 2018 года N 829-О, от 25 октября 2018 года N 2767-О, от 25 апреля 2019 года N 1189-О и от 28 сентября 2023 года N 2674-О). Это обязывает органы, осуществляющие уголовное преследование, доказать в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела не только сам факт преступления, но и наличие умысла на его совершение применительно к конкретному деянию (пункты 1 и 2 части первой статьи 73 УПК Российской Федерации).
При этом согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (абзац второй пункта 3 постановления от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (статья 105 УК РФ)").
Что же касается статьи 252 УПК Российской Федерации, то предусмотренные ею положения, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (часть первая), а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (часть вторая), относятся к общим условиям судебного разбирательства и направлены, как и закрепленный статьей 14 данного Кодекса принцип презумпции невиновности, на защиту интересов подсудимого (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2012 года N 2329-О, от 29 сентября 2015 года N 2258-О, от 23 ноября 2017 года N 2736-О, от 27 сентября 2018 года N 2186-О, от 26 октября 2021 года N 2147-О и др.).
Как следует из жалобы, поставив вопрос о проверке конституционности оспариваемых положений уголовного и уголовно-процессуального законов, В.С. Великанов утверждает, что в фабуле обвинения и в приговоре были отражены сведения о причинении им посмертных телесных повреждений потерпевшему, что выходит за пределы объективной стороны простого убийства и, по сути, свидетельствует о наличии в его действиях квалифицированного убийства; несмотря на квалификацию совершенного им деяния по части первой статьи 105 УК Российской Федерации, соответствующие сведения повлияли на назначенное ему наказание и ухудшили его положение; вывод о причинении этих повреждений не подтвержден доказательствами и базируется лишь на заключении эксперта, обоснованность и достоверность которого вызывает сомнение. Тем самым, по существу, заявитель предлагает Конституционному Суду Российской Федерации дать оценку не указанным им нормам, а вынесенным по его конкретному делу правоприменительным решениям, оценка которых требует исследования фактических обстоятельств и выходит за рамки полномочий, предоставленных Конституционному Суду Российской Федерации.
Соответственно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Великанова Валерия Сергеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН