КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2025 г. N 653-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ПАНИНОЙ
ЛЮБОВИ ИВАНОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ
"Д" ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 104.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Л.И. Паниной к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Л.И. Панина оспаривает конституционность пункта "д" части первой статьи 104.1 "Конфискация имущества" УК Российской Федерации.
Согласно представленным материалам, приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением областного суда) бывший супруг заявительницы признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 264.1 "Управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость" УК Российской Федерации. Также постановлено конфисковать автомобиль, которым осужденный управлял при совершении преступления. Кассационный суд общей юрисдикции, оставляя без удовлетворения кассационную жалобу Л.И. Паниной, указал, что автомобиль приобретен в период брака, после расторжения которого раздел общего имущества не был произведен, бывшие супруги продолжали совместно пользоваться им. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы Л.И. Паниной для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 6 (часть 2), 15 (часть 3), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно - в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - предоставляет суду, рассматривающему уголовное дело, признавать личное имущество, принадлежащее бывшему супругу обвиняемого, брак с которым расторгнут за 6 лет до совершения преступления, совместной собственностью супругов и на основании этого принять решение о конфискации имущества, возлагая при этом на бывших супругов не предусмотренную законом обязанность по определению в судебном порядке правового режима приобретенного в браке имущества.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, конфискация орудий и иных средств совершения преступления представляет собой - в контексте действующего уголовного законодательства - публично-правовую санкцию, структурно обособленную (и, как следствие, автономную) от наказания; как мера уголовно-правового характера, выражающаяся в возложении на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения уголовно-превентивного свойства, она по своей конституционно-правовой природе соотносима по некоторым признакам с наказанием, но не тождественна ему (Постановление от 7 марта 2017 года N 5-П).
Согласно части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора указанного в ней имущества, в частности транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 данного Кодекса (пункт "д"). В свою очередь, в части первой статьи 264.1 УК Российской Федерации установлена уголовная ответственность за управление автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Эффективный контроль за соблюдением запрета на употребление водителями вызывающих опьянение веществ предполагает наличие как механизмов, обеспечивающих выявление фактов их употребления, так и соответствующих обязанностей и ограничений, которые должны налагаться с тем, чтобы воспрепятствовать лицам, находящимся под воздействием алкоголя, управлять транспортными средствами. В системе уголовного и административно-деликтного законодательства, имеющего целью обеспечить соблюдение запрета управлять транспортным средством в состоянии опьянения, предусмотрена объективно оправданная дифференциация публично-правовой ответственности водителей (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2018 года N 17-П). Кроме того, государство обязано предусмотреть эффективные меры предупреждения общественно опасных деяний, а тем более - предупреждения новых преступлений (которое понимается как сочетание общей и частной превенций и включает предупреждение совершения нового преступления лицом, привлеченным к уголовной ответственности) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2024 года N 4-П).
С этим согласуется решение законодателя распространить конфискацию на транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК Российской Федерации. Такая мера соразмерна общественной опасности деяния, носит оправданный и объективно обоснованный характер, направлена на обеспечение общественной безопасности, предупреждение новых преступлений и не предполагает ее произвольного применения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года N 1498-О и от 29 октября 2024 года N 2958-О). По смыслу правового регулирования предусмотренная частью первой статьи 104.1 УК Российской Федерации конфискация является обязательной при привлечении лица к уголовной ответственности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 сентября 2024 года N 2057-О и от 28 января 2025 года N 71-О).
Кроме того, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, бывший супруг, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества (Постановление от 13 июля 2021 года N 35-П и Определение от 29 октября 2024 года N 2958-О), который может быть осуществлен как по соглашению супругов, так и в судебном порядке.
Следовательно, пункт "д" части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права Л.И. Паниной в обозначенном ею аспекте.
Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Паниной Любови Ивановны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН