КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2025 г. N 631-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
КРУГЛОВА АНДРЕЯ НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПУНКТОМ 1 ПРИМЕЧАНИЙ К СТАТЬЕ 158, ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ
И ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Н. Круглова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.Н. Круглов просит признать не соответствующими статьям 19 и 54 Конституции Российской Федерации пункт 1 Примечаний к статье 158 "Кража", части первую и четвертую статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации. По мнению заявителя, оспариваемые нормы позволяют признавать мошенничеством законное обращение лица в суд с требованием вернуть свое имущество, утраченное вследствие злонамеренного соглашения представителя продавца и покупателя, признанного по уголовному делу потерпевшим, притом что судом требования данного лица были удовлетворены.
Как следует из представленных материалов, приговором суда А.Н. Круглов осужден за мошенничество в особо крупном размере, совершенное в составе группы лиц по предварительному сговору. Приговором, в частности, установлено, что, согласно разработанному плану преступных действий, А.Н. Круглов и гражданин Ф. должны были приобрести право собственности на земельные участки, найти покупателя данных участков, с которым путем обмана заключить сделку купли-продажи, признать данную сделку недействительной в суде, вернув себе право собственности на участки. Суд также установил, что, реализуя совместный с А.Н. Кругловым умысел, направленный на приобретение права на чужое имущество путем обмана, Ф. обращался в суд, в частности, с просьбой о признании недействительным договора купли-продажи проданных земельных участков, ссылаясь на положения статьи 177 "Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими" ГК Российской Федерации, представив подложную выписку из истории болезни. Решением суда договор купли-продажи был признан недействительным. В дальнейшем, узнав, что указанное решение суда обжалуется и в отношении самого Ф. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 УК Российской Федерации, он вновь обратился в суд с требованием о признании сделки недействительной, ссылаясь на положения статьи 179 "Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств" ГК Российской Федерации, которое также было удовлетворено судом.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 Примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления. Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй - четвертой статьи 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 17 июня 2013 года N 1021-О, от 20 марта 2014 года N 588-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О, от 26 января 2017 года N 78-О, от 19 декабря 2017 года N 2861-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества). Так, привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, возможно лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него. Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам - с учетом фактических обстоятельств конкретного дела - проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более, правомерных) деяний (Постановление от 11 декабря 2014 года N 32-П; Определения от 29 января 2009 года N 61-О-О, от 2 июля 2009 года N 1037-О-О, от 29 мая 2012 года N 1049-О, от 21 мая 2015 года N 1175-О, от 20 декабря 2016 года N 2774-О, от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 31 марта 2022 года N 815-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О, от 28 сентября 2023 года N 2671-О и N 2677-О, от 18 июля 2024 года N 2032-О и др.).
Таким образом, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте. Как следует из жалобы, А.Н. Круглов, аргументируя свою позицию о нарушении его прав, утверждает, что в приговоре четко не определено, что является предметом преступления; указанный в приговоре обман не был необходим для возврата имущества, поскольку имел место лишь в одном из двух процессов, соответственно, такой возврат состоялся бы в любом случае; признание недействительности сделки с момента ее совершения означает, что имущество не переставало принадлежать продавцу; никакого встречного возмещения продавец от покупателя не получил; вмененное ему деяние не подпадает под определение мошенничества. Тем самым заявитель, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации не оценить само содержание оспариваемых им положений уголовного закона, а проверить законность и обоснованность конкретных правоприменительных решений с учетом обстоятельств его дела. Между тем разрешение такого рода вопросов не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Круглова Андрея Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН