КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 февраля 2024 г. N 267-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
БОРИСОВОЙ НАТАЛЬИ ВЯЧЕСЛАВОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПУНКТА 4 ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 73 И ПУНКТА 4 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 171
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.В. Борисовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением) гражданка Н.В. Борисова признана виновной в совершении путем обмана и злоупотребления доверием хищений денежных средств у 37 потерпевших. Кассационный суд общей юрисдикции отклонил доводы стороны защиты о том, что сумма похищенного должна определяться на момент возбуждения уголовного дела ввиду того, что Н.В. Борисова регулярно возвращала часть денежных средств потерпевшим. Судья Верховного Суда Российской Федерации, отказывая в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, указал на установленные в приговоре суда факты отсутствия у Н.В. Борисовой реальной возможности возврата денежных средств потерпевшим и на то, что ею осуществлены лишь незначительные платежи потерпевшим. Не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных решений и заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
В этой связи заявительница просит признать положения статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, пункта 4 части первой статьи 73 "Обстоятельства, подлежащие доказыванию" и пункта 4 части второй (обозначенной в жалобе как часть первая) статьи 171 "Порядок привлечения в качестве обвиняемого" УПК Российской Федерации не соответствующими статьям 17, 18, 21, 22 (часть 1), 23 - 25, 45, 49, 50 (часть 2) и 53 - 55 Конституции Российской Федерации. По ее мнению, оспариваемые нормы по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют квалифицировать деяние как оконченное хищение, учитывая сумму не только реально причиненного, но и предполагаемого (планируемого) ущерба, а также допускают возможность не исключать из объема обвинения суммы возвращенных до возбуждения уголовного дела денежных средств, ссылаясь на охват умыслом всего объема средств, полученных от потерпевших.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8). При этом общественно опасные последствия совершенного преступления - в зависимости от конструкции его состава (материального либо формального) - могут входить или не входить в число признаков, обязательных для его признания оконченным (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2015 года N 7-П, от 26 октября 2021 года N 45-П и от 11 января 2024 года N 1-П).
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 17 июня 2013 года N 1021-О, от 20 марта 2014 года N 588-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О, от 30 марта 2023 года N 519-О и др.).
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 30 ноября 2021 года N 2625-О и от 30 мая 2023 года N 1102-О).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, при дифференциации уголовной ответственности за хищение чужого имущества в зависимости от его стоимости должна учитываться общественная опасность деяния и порожденных им последствий как с точки зрения размера вреда, причиненного собственнику или иному законному владельцу имущества (который оценивается в уголовном законе исходя из того, кому причинен вред - физическому или юридическому лицу), так и с точки зрения размера похищенного. Иное вело бы к нарушению принципов равенства и справедливости, к снижению уровня уголовно-правовой защиты права собственности (Постановление от 11 декабря 2014 года N 32-П). Хотя размер хищения (стоимость похищенного) и размер ущерба в отдельных случаях могут не совпадать - как то: уменьшение ущерба при частичной возмездности (например, при совершении хищения под видом правомерной сделки, по которой произведена частичная оплата стоимости имущества, частично оказаны услуги по договору) или его увеличение вследствие особой значимости имущества, его уникальности, - по общему правилу имущественный ущерб как признак хищения предполагает (составляет) утрату имущества, т.е. уменьшение фондов собственника на стоимость (размер) утраченного в результате преступления имущества, которое поступило в незаконное владение виновного или других лиц. Следовательно, обязательными объективными признаками хищения выступают противоправное завладение имуществом (изъятие, обращение) в таком размере, в каком им распорядиться может либо сам виновный, либо лицо, в чью пользу это имущество по его воле отчуждено, а также ущерб, причиненный содеянным (Постановление от 8 декабря 2022 года N 53-П).
В свою очередь, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит положений, допускающих постановление обвинительного приговора на основе предположений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года N 514-О-О, от 26 апреля 2016 года N 720-О, от 26 февраля 2021 года N 353-О и др.). Согласно этому Кодексу подлежат доказыванию наряду с событием преступления характер и размер вреда, причиненного преступлением (пункты 1 и 4 части первой статьи 73), чему корреспондируют положения пункта 4 части второй статьи 171, пункта 3 части первой статьи 220 и пункта 1 статьи 307 данного Кодекса. Тем самым уголовно-процессуальный закон предусматривает обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, а также обязанность суда, постановляя обвинительный приговор, отразить в нем установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2020 года N 297-О, от 21 июля 2022 года N 2068-О, от 30 мая 2023 года N 1106-О и др.).
Не придается иной смысл оспариваемым нормам и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", где указывается, что, определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, а при отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта (абзац первый пункта 30).
Тем самым оспариваемые нормы, действуя в системе правового регулирования, не допускают уголовной ответственности при недоказанности обязательных признаков хищения, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в аспекте, обозначенном в ее жалобе.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Борисовой Натальи Вячеславовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН