КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2024 г. N 2150-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ПИСКАРЕВА МАКСИМА ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ ЧАСТЯМИ ВТОРОЙ И ЧЕТВЕРТОЙ
СТАТЬИ 11 И ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 12 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.В. Пискарева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.В. Пискарев, осужденный за совершение преступлений и отбывающий наказание в виде лишения свободы, оспаривает конституционность части третьей статьи 30 "Приготовление к преступлению и покушение на преступление" УК Российской Федерации, как позволяющей не доказывать обстоятельства, изложенные в обвинении, при этом восполнять его пробелы, свидетельствующие о неустранимых сомнениях в виновности, а также части пятой статьи 18 "Рецидив преступлений", пункта "в" части первой статьи 58 "Назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения", части второй статьи 68 "Назначение наказания при рецидиве преступлений" и пункта "а" части третьей.1 статьи 72 "Исчисление сроков наказаний и зачет наказания" того же Кодекса, которые, как полагает заявитель, при зачете в срок лишения свободы срока содержания под стражей должны основываться на тяжести совершенного преступления, а не на виде исправительного учреждения, назначенного осужденному.
Кроме того, М.В. Пискарев настаивает на неконституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:
части первой статьи 206 "Предъявление заключения эксперта", как допустившей несвоевременное ознакомление обвиняемого с постановлением о назначении судебной экспертизы и повлекшей использование заключения эксперта, являющегося недопустимым доказательством;
части пятой статьи 20 "Виды уголовного преследования", пункта 1 части первой статьи 140 "Поводы и основание для возбуждения уголовного дела" и части первой статьи 146 "Возбуждение уголовного дела публичного обвинения", которые, по мнению заявителя, дозволяют незаконное возбуждение уголовного дела и привлечение к уголовной ответственности;
части третьей статьи 259 "Протокол судебного заседания" и статьи 260 "Замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания", как позволяющих не отражать в протоколе судебного заседания обстоятельства, вызывающие сомнения в виновности подсудимого, и допускающих рассмотрение замечаний на протокол в отсутствие заявителя, без возможности обжаловать принятое решение;
части первой статьи 17 "Свобода оценки доказательств", пункта 2 части второй статьи 74 "Доказательства", части первой статьи 78 "Показания потерпевшего", части первой статьи 79 "Показания свидетеля", статьи 87 "Проверка доказательств" и части первой статьи 88 "Правила оценки доказательств" в той мере, в которой они позволяют суду использовать только доводы и доказательства, представленные стороной обвинения, игнорируя неустранимые сомнения в виновности подсудимого;
пункта 1 части второй статьи 401.10 "Действия суда кассационной инстанции при поступлении кассационных жалобы, представления", как позволяющих судьям уклоняться от оценки доводов кассационной жалобы и рассмотреть ее в отсутствие заявителя, лишая возможности дальнейшего обжалования приговора;
части первой статьи 1 "Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства", в силу которой, как полагает заявитель, требования уголовно-процессуального закона не обязательны для следователя и суда.
Наряду с этим заявитель ставит вопрос о проверке конституционности частей второй и четвертой статьи 11 "Использование результатов оперативно-розыскной деятельности" и части третьей статьи 12 "Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность" Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", как не обязывающих суд истребовать и непосредственно исследовать оригинал судебного разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционное право на тайну телефонных переговоров и допускающих использование доказательств, полученных с нарушением закона.
М.В. Пискарев утверждает, что применением оспариваемых норм нарушены права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 2, 17, 19 (часть 1), 23 (часть 2), 24 (часть 2), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 50 (части 1 и 2), 52, 53, 55 (часть 3), 56 (часть 3), 120 (часть 1) и 123 (части 1 - 3).
Он также ставит ряд вопросов, касающихся оценки действий правоприменителей по его уголовному делу, и просит проверить состоявшиеся судебные решения, в том числе на предмет наличия оснований для отмены приговора.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Часть третья статьи 30 УК Российской Федерации, являющаяся нормой материального права и определяющая понятие покушения на преступление, не имеет предметом своего регулирования уголовно-процессуальные отношения, включая порядок доказывания по уголовным делам.
Что же касается поставленного М.В. Пискаревым вопроса о зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что, устанавливая в статье 72 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) правила зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы - предусматривающие, в частности, что один день содержания под стражей засчитывается за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима и за два дня отбывания наказания в колонии-поселении (часть третья.1), - федеральный законодатель не вышел за рамки уголовно-правовых средств, которые он вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств и которые не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения от 26 ноября 2018 года N 2845-О, от 29 января 2019 года N 65-О, от 28 июня 2022 года N 1488-О, от 28 сентября 2023 года N 2662-О и др.).
Следовательно, оспариваемые заявителем нормы Уголовного кодекса Российской Федерации не могут расцениваться в качестве нарушающих его права в указанном в его жалобе аспекте.
2.2. Оспариваемая М.В. Пискаревым статья 206 УПК Российской Федерации не имеет предметом регулирования порядок назначения судебной экспертизы. При этом Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно указывал, в том числе в вынесенном по жалобе заявителя Определении от 28 сентября 2023 года N 2655-О, что ознакомление подозреваемого, обвиняемого, его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы до начала ее производства - при отсутствии объективной невозможности это сделать - является обязательным. Уголовно-процессуальное законодательство содержит все необходимые правовые механизмы, включая прокурорскую и судебную проверку, гарантирующие обеспечение права на защиту подозреваемых, обвиняемых при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы и с соответствующим заключением эксперта (определения от 5 февраля 2015 года N 257-О, от 30 января 2020 года N 225-О, от 28 мая 2020 года N 1281-О, от 30 ноября 2021 года N 2577-О, от 31 марта 2022 года N 732-О, от 29 сентября 2022 года N 2123-О, от 31 января 2023 года N 13-О и др.).
2.3. Настаивая на неконституционности отдельных положений статей 20, 140 и 146 УПК Российской Федерации, М.В. Пискарев указывает на незаконность возбуждения его уголовного дела и прямо предлагает Конституционному Суду Российской Федерации проверить такие доводы. В равной степени, поставив вопрос о признании не соответствующими Конституции Российской Федерации положений статей 17, 74, 78, 79, 87 и 88 того же Кодекса, регулирующих вопросы доказывания в уголовном судопроизводстве, заявитель ведет речь о противоречиях в показаниях, данных свидетелями и потерпевшим в различное время, выражает несогласие с обоснованием приговора конкретными доказательствами, просит дать им оценку. Между тем решение данных вопросов выходит за пределы полномочий Конституционного Суда Российской Федерации.
2.4. С целью достоверного отображения судебного процесса Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает правила фиксации хода и результатов судебного заседания в протоколе (статья 259), а также порядок подачи и рассмотрения замечаний на такой протокол (статья 260). В частности, в протоколе судебного заседания указываются, кроме прочего, действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; обстоятельства, которые участники уголовного судопроизводства просят занести в протокол; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого (пункты 5, 6 и 9 - 14 части третьей статьи 259 УПК Российской Федерации).
Закрепление в законе права сторон на ознакомление по их ходатайствам с протоколом судебного заседания (с частями протокола по мере их изготовления) и права на подачу замечаний на протокол обязывает суд обеспечить реализацию данных прав. При этом положения статей 259 и 260 УПК Российской Федерации не предполагают произвольное отклонение председательствующим поданных на протокол судебного заседания замечаний или лишение участников процесса возможности обжаловать само постановление об отклонении замечаний и ссылаться при обжаловании приговора на необоснованность такого отклонения, а в нормативной связи с другими положениями закона они не могут рассматриваться как исключающие обязанность суда на основе принципа объективности вносить изменения в протокол судебного заседания в соответствии с поданными замечаниями и позволяют вышестоящим судебным инстанциям при рассмотрении жалобы на приговор ознакомиться с замечаниями на протокол судебного заседания и проверить правомерность их отклонения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 1007-О-О и N 1014-О-О, от 23 апреля 2013 года N 557-О, от 29 мая 2014 года N 1180-О и др.).
2.5. Пункт 1 части второй статьи 401.10 УПК Российской Федерации лишь закрепляет полномочие судьи вынести постановление об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных решений в кассационном порядке. При этом не допускается отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов кассационной жалобы, от мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 1800-О, от 27 июня 2023 года N 1723-О, от 28 сентября 2023 года N 2626-О и др.). Проверка же принятого по кассационной жалобе заявителя решения, а равно установление оснований для отмены приговора в кассационном порядке в конкретном деле не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Что же касается части первой статьи 1 УПК Российской Федерации, согласно которой порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается данным Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации, то эта норма не содержит положений, допускающих несоблюдение законодательства участниками уголовного судопроизводства.
2.6. Ранее М.В. Пискарев обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение его конституционных прав положениями статей 7, 9 и 12 Федерального закона "Об оперативно розыскной деятельности", по результатам изучения которой вынесено Определение от 28 сентября 2023 года N 2694-О об отказе в принятии ее к рассмотрению, поскольку жалоба не отвечала требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" о допустимости обращений. Новое обращение заявителя в данной части, поданное по аналогичным основаниям, но с измененным предметом оспаривания, не дает Конституционному Суду Российской Федерации оснований для иных, нежели в указанном Определении, выводов. Заявитель фактически предлагает Конституционному Суду Российской Федерации пересмотреть ранее принятое по его жалобе решение, которое, согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", окончательно и обжалованию не подлежит.
Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пискарева Максима Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН