КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2024 г. N 2126-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ШЛЕНЧАКА АЛЕКСАНДРА АЛЕКСЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 291 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Шленчака к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением) гражданин А.А. Шленчак признан виновным в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору преступлений, в том числе покушения на дачу через посредника должностному лицу взятки в крупном размере. Доводы кассационных жалоб отклонены вышестоящими судами.
По мнению заявителя, часть первая статьи 291 "Дача взятки" УК Российской Федерации противоречит статьям 18, 19, 46, 54 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку она позволяет привлекать к уголовной ответственности без установления статуса и полномочий должностного лица, которому передавалось вознаграждение, а также считать дачей взятки действия граждан, совершенные в результате провокации и подстрекательства со стороны правоохранительных органов.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, привлечение к уголовной ответственности - по смыслу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений части второй статьи 2, статьи 8 и части первой статьи 14 УК Российской Федерации - безусловно предполагает, что ее основанием может быть лишь деяние, являющееся опасным для личности, общества или государства и содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, которые должны быть присущи ему в момент совершения (Постановление от 10 февраля 2017 года N 2-П). Суд, разрешая в числе прочего вопрос, является ли конкретное деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено (пункт 3 части первой статьи 299 УПК Российской Федерации), соотносит это деяние с законодательно определенными и включенными в состав преступления признаками, которые тем самым служат обязательными критериями (условиями) для его уголовно-правовой квалификации, а также позволяют разграничивать смежные преступления либо преступления и иные правонарушения (Постановление от 11 января 2024 года N 1-П). Конституционными предписаниями предопределена необходимость введения специальных ограничений и ответственности за их нарушение, в том числе посредством криминализации деятельности, приводящей к коррупции, путем формулирования уголовно-правовых запретов (Определение от 6 апреля 2023 года N 747-О).
Так, статья 291 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за дачу взятки должностному лицу, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации лично или через посредника (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу) (часть первая), а также определяет крупный размер как особо квалифицирующий признак такого преступления (пункт "б" части четвертой). Из содержания этой статьи - во взаимосвязи с положениями статей 5, 24 и 25 данного Кодекса - вытекает, что уголовный закон предполагает возможность квалификации деяния как дачи взятки лишь при установлении в действиях лица прямого умысла и личной заинтересованности в совершении взяткополучателем определенных действий (бездействия) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2002 года N 328-О).
Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что для квалификации деяния как дачи взятки необходимо обязательное установление с учетом фактических обстоятельств конкретного дела как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав дачи взятки, характеризующих в том числе его объективную и субъективную сторону (Определение от 27 февраля 2024 года N 295-О). Кроме того, рассматривая дело о взятке, суд должен установить признаки того, что лицо выполняет функции должностного лица, а также конкретное содержание этих функций (определения от 17 июня 2013 года N 1031-О, от 28 сентября 2017 года N 2174-О, от 30 июня 2020 года N 1392-О, от 29 сентября 2022 года N 2232-О и от 30 мая 2023 года N 1110-О).
В свою очередь, в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе по выявлению и пресечению взяточничества, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных его статьей 2, и только при наличии оснований, указанных в его статье 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших такое деяние, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, каковые сведения предстоит проверить (подтвердить или отвергнуть) в ходе оперативно-розыскных мероприятий. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, разрешение задач оперативно-розыскной деятельности предполагает активную форму поведения ее субъектов. Действия же лиц, непосредственно участвующих в оперативно-розыскном мероприятии, должны быть сообразными условиям и обстановке, в которых оно проводится, а также поведению лица, в отношении которого имеются основания для его целевого проведения. Проведение в установленном порядке оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативного эксперимента, опирающихся на обоснованные предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, исходя из целей, задач и существа оперативно-розыскной деятельности, не может расцениваться как провокация преступления (определения от 24 апреля 2018 года N 918-О, от 29 мая 2018 года N 1398-О, от 17 июля 2018 года N 2022-О, от 29 января 2019 года N 75-О, от 25 апреля 2023 года N 1017-О и др.).
Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя, из судебных решений по делу которого также не следует, что преступление совершено им в результате провокации или подстрекательства со стороны сотрудников правоохранительных органов или иных лиц.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шленчака Александра Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН