КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 сентября 2024 г. N 2060-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КИРЬЯНОВОЙ ЕКАТЕРИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 3 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 24
И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 27 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.В. Кирьяновой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации предусматривает, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а часть вторая статьи 27 того же Кодекса устанавливает, что прекращение уголовного преследования, в частности, по срокам давности не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает, и в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.
Конституционность приведенных норм оспаривает гражданка Е.В. Кирьянова, которая признана потерпевшей от кражи, совершенной неустановленным лицом в 2011 году. Постановлением городского суда от 16 февраля 2024 года, с которым согласились вышестоящие суды, отказано в удовлетворении поданной в интересах Е.В. Кирьяновой жалобы на постановление следователя о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности.
В этой связи Е.В. Кирьянова просит признать оспариваемые нормы не соответствующими статьям 2, 17, 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они дают основание органу предварительного следствия прекращать уголовное дело в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, а судам признавать такое прекращение уголовного дела законным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого (обвиняемого). По мнению заявительницы, неустановление лица означает отсутствие возможности установить все юридически значимые обстоятельства, необходимые для решения вопроса о действительном истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности, и отсутствие возможности для потерпевшего знать из материалов уголовного дела персональные данные лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления, в объеме, необходимом в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством для реализации своего конституционного права на возмещение ущерба, причиненного преступлением, посредством предъявления в суд иска в порядке гражданского судопроизводства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что законодатель в силу в том числе статей 19 (части 1 и 2), 45, 46 и 49 Конституции Российской Федерации вправе как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные противоправные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения (Постановление от 14 июля 2011 года N 16-П; определения от 21 июня 2011 года N 860-О-О, от 16 июля 2013 года N 1226-О и др.). Освобождение от уголовной ответственности на основании статьи 78 УК Российской Федерации в связи с истечением срока давности обусловлено нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени со дня его совершения и ввиду возможности восстановить социальную справедливость без уголовной репрессии (определения от 19 июня 2012 года N 1220-О, от 22 апреля 2014 года N 920-О, от 5 июня 2014 года N 1309-О, от 23 июня 2015 года N 1531-О, от 29 марта 2016 года N 511-О, от 27 февраля 2018 года N 281-О и др.).
Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (часть четвертая статьи 7, пункт 3 части первой статьи 24, статья 213 и др.) орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, в зависимости от стадии, на которой выявлено истечение срока давности, отказывают в возбуждении уголовного дела или прекращают его. При этом дознаватель, следователь при вынесении постановления о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования в связи с истечением срока давности обязан привести фактическое и правовое обоснование такого прекращения, указав: обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения дела; пункт, часть, статью уголовного закона, предусматривающие преступление, по признакам которого дело было возбуждено; результаты предварительного расследования; пункт, часть, статью уголовно-процессуального закона, на основании которых прекращаются уголовное дело и (или) уголовное преследование. Мотивировка этого решения должна базироваться на нормах материального и процессуального права, а равно на доказательствах, подтверждающих само событие и правильность квалификации деяния, срок давности уголовного преследования за которое истек.
По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, потерпевший не может быть лишен права на судебную защиту и на доступ к правосудию лишь потому, что по уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые. В этой связи по факту совершенного преступного деяния органы дознания и предварительного следствия обязаны провести расследование и принять необходимые меры к выяснению обстоятельств дела, создать надлежащие условия для исполнения потерпевшим процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных ему прав, хотя бы это и не привело к раскрытию преступлений, установлению и изобличению виновных в них лиц (Постановление от 14 января 2000 года N 1-П; определения от 17 сентября 2013 года N 1336-О, от 12 марта 2019 года N 578-О и др.). Положения пункта 3 части первой статьи 24 и части второй статьи 27 УПК Российской Федерации не препятствуют потерпевшему, если у него имеются обоснованные сомнения в правильности исчисления срока давности уголовного преследования, представить свои возражения против прекращения уголовного дела, которые должны быть исследованы судом, а также оспорить прекращение дела по мотивам незаконности и необоснованности в закрепленном процессуальным законом порядке, равно как и обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (Постановление от 2 марта 2017 года N 4-П).
Данным правом Е.В. Кирьянова воспользовалась. В ее пользу трижды взыскивалась компенсация за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок (решения Ростовского областного суда от 16 мая 2018 года, от 8 апреля 2022 года и от 12 февраля 2024 года). При этом общественная опасность совершенного в отношение нее деяния, выразившегося в хищении 50 тысяч рублей и некоторого другого имущества, по прошествии длительного времени со дня его совершения значительно уменьшилась, обусловливая и нецелесообразность применения мер уголовной ответственности. К тому же общая сумма выплаченных заявительнице компенсаций превысила сумму похищенного.
Таким образом, нет оснований полагать, что оспариваемыми нормами нарушаются конституционные права заявительницы в ее деле.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кирьяновой Екатерины Васильевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН