КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 февраля 2026 г. N 415-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
НОВРУЗОВА МАРДАНА НАРИМАН ОГЛЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 200 ГРАЖДАНСКОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 61
ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 27 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.Н. Новрузова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин М.Н. Новрузов оспаривает конституционность пункта 1 статьи 200 "Начало течения срока исковой давности" ГК Российской Федерации, части четвертой статьи 61 "Основания для освобождения от доказывания" ГПК Российской Федерации и части второй статьи 27 "Основания прекращения уголовного преследования" УПК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по гражданскому делу, рассмотренному в 2012 году, М.Н. Новрузову отказано в удовлетворении иска к гражданину Н. о взыскании денежных средств в размере 16 800 000 руб., поскольку суд, руководствуясь тем, что долговой документ находился у Н., пришел к выводу о доказанности прекращения указанного денежного обязательства Н. перед М.Н. Новрузовым. В том же году М.Н. Новрузов обратился в орган внутренних дел с заявлением о привлечении Н. к уголовной ответственности по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, в связи с предполагаемым хищением 16 800 000 руб. путем обмана. В 2022 году следователем вынесено постановление о прекращении уголовного преследования Н. в связи с истечением сроков давности. После этого М.Н. Новрузов обратился в суд общей юрисдикции с новым иском к Н., в котором со ссылкой на факт прекращения уголовного дела в отношении ответчика по нереабилитирующему основанию просил суд возместить убытки, причиненные преступлением, включив в заявленную сумму, в частности, 16 800 000 руб. реального ущерба. Решением суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, в том числе судья Верховного Суда Российской Федерации, в удовлетворении иска М.Н. Новрузова отказано. Суды исходили из преюдициального характера вступившего в законную силу судебного решения по ранее рассмотренному гражданскому делу, а также из того, что истцом пропущен срок исковой давности.
По мнению заявителя:
пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации позволяет суду произвольно определять момент, когда лицо, пострадавшее в результате преступления, узнало о нарушении своих гражданских прав, а именно рассматривать в качестве такого момента подачу истцом заявления о совершении ответчиком преступления, если уголовное дело в отношении ответчика впоследствии прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования;
часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации не придает преюдициального значения постановлению следователя об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;
часть вторая статьи 27 УПК Российской Федерации позволяет прекратить уголовное преследование лица в связи с истечением срока давности в отсутствие признания этого лица в том, что вменяемые ему противоправные действия имели место и совершены именно им.
В связи с этим М.Н. Новрузов полагает, что оспариваемые положения не соответствуют статьям 2, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановления от 5 марта 2019 года N 14-П, от 4 июля 2022 года N 27-П и др.; определения от 29 апреля 2025 года N 998-О, от 30 сентября 2025 года N 2455-О, N 2461-О и др.). С учетом этого данное положение не может рассматриваться как нарушающее в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права М.Н. Новрузова, в удовлетворении иска которого суды отказали не только по мотиву истечения срока исковой давности, но и ввиду признания ими этого иска необоснованным по существу, исходя из преюдициальности вступившего в законную силу решения суда по ранее рассмотренному гражданскому делу с участием тех же лиц.
Согласно части четвертой статьи 61 ГПК Российской Федерации вступившие в законную силу приговор и иные постановления суда по уголовному делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Признание преюдициального значения судебного решения, как подчеркивал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 8 июня 2015 года N 14-П и др.; определения от 28 мая 2013 года N 827-О, от 20 декабря 2018 года N 3262-О, от 11 февраля 2020 года N 297-О и др.), вытекает из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а равно нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации). При этом часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации, будучи средством поддержания непротиворечивости судебных актов, не препятствует суду, рассматривающему гражданское дело, принять материалы уголовного дела в качестве письменных доказательств, подлежащих исследованию и оценке на общих основаниях (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2025 года N 3115-О и др.). Таким образом, названная норма, признающая преюдициальное значение только за судебными постановлениями, не может быть признана нарушающей конституционные права М.Н. Новрузова в указанном им аспекте.
Применение же судами в конкретном деле заявителя, рассмотренном в порядке гражданского судопроизводства, части второй статьи 27 УПК Российской Федерации, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", представленными им материалами не подтверждается.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Новрузова Мардана Нариман оглы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН