КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2024 г. N 1521-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЩЕГОЛЕВА ВЯЧЕСЛАВА ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 7 ЧАСТИ 3 СТАТЬИ 82
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О СЛУЖБЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ОТДЕЛЬНЫЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.В. Щеголева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин В.В. Щеголев оспаривает конституционность пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которому контракт о службе в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник - увольнению со службы в связи с осуждением сотрудника за преступление, в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.
Как следует из представленных материалов, в августе 2022 года В.В. Щеголев уволен со службы на основании оспариваемой нормы ввиду того, что в июле 2000 года заявитель осужден к условному лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного пунктами "а", "в" и "г" части второй статьи 158 УК Российской Федерации (совершение кражи группой лиц по предварительному сговору из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, с причинением значительного ущерба гражданину), и освобожден от наказания в связи с амнистией.
По мнению В.В. Щеголева, оспариваемое положение, примененное в его деле судами общей юрисдикции, не соответствует статьям 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 54 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно служит основанием для расторжения контракта о службе в органах внутренних дел с сотрудником, в отношении которого уголовное преследование по делу публичного обвинения прекращено вследствие акта об амнистии, до вступления данного законоположения в силу, притом что инкриминировавшееся лицу деяние к моменту увольнения декриминализовано.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункт "е" части 1), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах.
Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 15 июля 2009 года N 13-П, от 21 марта 2014 года N 7-П и др.).
Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года N 7-П, от 18 марта 2004 года N 6-П и от 21 марта 2014 года N 7-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 460-О, от 16 апреля 2009 года N 566-О-О, от 25 ноября 2010 года N 1547-О-О, от 25 апреля 2019 года N 1079-О, от 27 декабря 2023 года N 3374-О и др.).
Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая службу в органах внутренних дел, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2023 года N 51-П).
Предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" правило установлено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел.
Следовательно, такое правовое регулирование не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.
Кроме того В.В. Щеголев утверждает, что в связи с принятием Федерального закона от 3 июля 2016 года N 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности", которым увеличен нижний предел суммы, образующей признак "значительный ущерб гражданину", совершенное им деяние декриминализаровано. Вместе с тем, по смыслу правовой позиции, сформулированной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года N 865-О и от 30 мая 2024 года N 1425-О, квалифицирующие (а тем более особо квалифицирующие) признаки хищения определяют повышенную опасность такого деяния (в сравнении не только с административно наказуемым мелким хищением, но и с неквалифицированными видами хищений, наказуемыми в уголовном порядке) и, как следствие, иную степень его пенализации. С учетом этого не причинившая значительного ущерба гражданину кража, которая совершена группой лиц по предварительному сговору и (или) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, содержит признаки состава преступления, предусмотренного пунктами "а", "г" части второй статьи 158 УК Российской Федерации, и не может считаться декриминализованным деянием.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щеголева Вячеслава Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН