КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2024 г. N 1494-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
СУХАРЕВОЙ ТАТЬЯНЫ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 33, ЧАСТЯМИ ТРЕТЬЕЙ, ПЯТОЙ, ШЕСТОЙ
И СЕДЬМОЙ СТАТЬИ 35 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.В. Сухаревой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Т.В. Сухарева, осужденная за совершение мошенничеств в составе организованной группы, оспаривает конституционность части второй статьи 33 "Виды соучастников преступления", частей третьей, пятой, шестой и седьмой статьи 35 "Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)" УК Российской Федерации
По мнению заявительницы, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (часть 1), 49, 50 (части 2 и 3), 55 (часть 3), 75.1 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они: не содержат четких критериев устойчивости организованной группы, не конкретизируя продолжительность ее существования, стабильность состава и сплоченность; позволяют признавать организованную группу направленной на совершение тяжких преступлений, которые отнесены к этой категории исключительно ввиду совершения деяния организованной группой; допускают квалификацию преступления как совершенного в составе организованной группы из двух человек без определения признаков вменяемости и без допроса второго участника при невозможности этого в связи с его смертью, но позволяя признавать умершего соисполнителем преступления и членом организованной группы.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Требование правовой определенности, обязывая излагать законодательство с достаточной точностью, не исключает использования в уголовном законе оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами правоотношений непосредственно из содержания нормативного положения или же из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу правовых ситуаций, либо с выявлением более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности в разъяснениях судов. Судебная же власть, руководимая принципами самостоятельности, справедливого, независимого и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), по природе своей предназначена для разрешения споров и дел в том числе на основе норм, изложенных с применением оценочных понятий (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2013 года N 5-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 8 декабря 2017 года N 39-П, от 24 мая 2021 года N 21-П и др.).
В системе правового регулирования предполагается именно уголовная ответственность за хищения, совершенные в рамках организованной преступной деятельности. Осуществленная законодателем в части четвертой статьи 159 УК Российской Федерации дифференциация ответственности за совершение мошенничества участником устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения одного, а тем более - нескольких преступлений, отражает повышенную степень общественной опасности такого деяния (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2024 года N 1425-О).
Уголовный кодекс Российской Федерации, регламентируя общие вопросы ответственности за соучастие в преступлении, т.е. за умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (статья 32), определяет понятие исполнителя (часть вторая статьи 33) и признает преступление совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (часть третья статьи 35). Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 35 данного Кодекса, определяющие формы соучастия, направлены на обеспечение дифференциации ответственности за преступления в зависимости от степени сплоченности участвующих в их совершении лиц (определения от 17 июля 2007 года N 606-О-О, от 29 января 2009 года N 57-О-О, от 21 мая 2015 года N 1131-О, от 19 июля 2016 года N 1631-О, от 28 сентября 2017 года N 2165-О и др.).
Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (часть первая статьи 34); при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда, причем смягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику (статья 67). Окончательная же юридическая оценка деяния и назначение наказания за него осуществляются именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по отправлению правосудия, установленных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 16-П).
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, нормы уголовного закона (в том числе устанавливающие особенности соучастия в преступлении) не регламентируют вопросов, связанных с доказыванием вины и презумпцией невиновности (Определение от 23 июня 2016 года N 1279-О). Исходя из этой презумпции, если противоправность того или иного деяния или его совершение конкретным лицом, в том числе в соучастии, не установлены и не доказаны в соответствующих уголовно-процессуальных процедурах, все сомнения должны толковаться в пользу данного лица, которое в этом случае не подлежит уголовной ответственности, а его деяние не может быть квалифицировано как совершенное в соучастии. Суд же обязан, рассмотрев уголовное дело по существу и оценив все собранные доказательства и доводы сторон, вынести законное, обоснованное и мотивированное решение. Тем самым ответственность за совершение преступления в составе организованной группы возможна только при установлении судом в надлежащем уголовно-процессуальном порядке признаков совершения преступления организованной группой (включая степень устойчивости группы лиц, их объединение для совершения одного или нескольких преступлений), фактического участия лица в такой группе, а также исходя из его доказанной роли в совершенном преступлении и из направленности его умысла (определения от 17 июля 2007 года N 606-О-О от 29 января 2009 года N 57-О-О, от 21 декабря 2011 года N 1775-О-О, от 25 января 2012 года N 104-О-О, от 22 марта 2012 года N 440-О-О, от 23 июля 2020 года N 1887-О, от 27 декабря 2023 года N 3324-О, от 25 апреля 2024 года N 878-О и др.).
Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в аспекте, указанном в ее жалобе.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сухаревой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН