КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 декабря 2024 г. N 3538-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ШВЕЦОВОЙ ОЛЬГИ ФЕДОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЯМИ ЧЕТВЕРТОЙ И ПЯТОЙ СТАТЬИ 33, ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ
СТАТЬИ 34, ПУНКТАМИ "Ж", "З" ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 105
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.Ф. Швецовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка О.Ф. Швецова, привлеченная к уголовной ответственности, просит признать не соответствующими статьям 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 - 19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации части четвертую и пятую статьи 33 "Виды соучастников преступления", часть третью статьи 34 "Ответственность соучастников преступления", пункты "ж", "з" части второй статьи 105 "Убийство" УК Российской Федерации. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения позволяют без надлежащего исследования обстоятельств дела произвольно привлекать к уголовной ответственности за пособничество и подстрекательство к убийству из корыстных побуждений не вступавшее ни с кем в предварительный сговор лицо, не устанавливая при этом наличие корыстных побуждений в его действиях, фактов подстрекательства и пособничества, а также вину лица, непосредственно совершившего преступление.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Привлечение к уголовной ответственности - по смыслу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений части второй статьи 2, статьи 8 и части первой статьи 14 УК Российской Федерации - безусловно предполагает, что ее основанием может быть лишь деяние, являющееся опасным для личности, общества или государства и содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, которые должны быть присущи ему в момент совершения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П).
Так, статья 105 УК Российской Федерации в части первой определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку, вводит повышенную ответственность за данное преступление, совершенное при наличии отягчающих (квалифицирующих) признаков, закрепленных в ее части второй, в том числе за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (пункт "з"). Приведенная норма подлежит применению во взаимосвязи с другими положениями этого Кодекса, который, устанавливая принцип вины (статья 5), называет умысел и неосторожность в качестве форм вины, раскрывает содержание видов умысла (часть первая статьи 24 и статья 25). Тем самым лицо подлежит уголовной ответственности за убийство, в частности из корыстных побуждений, только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий, а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 года N 2021-О, от 18 июля 2017 года N 1508-О, от 25 марта 2021 года N 415-О и др.).
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", как убийство из корыстных побуждений следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.) (абзац первый пункта 11).
При этом статья 33 УК Российской Федерации признает подстрекателем лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (часть четвертая); а пособником - лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (часть пятая). В силу же положений статьи 34 данного Кодекса ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (часть первая); уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 этого же Кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления (часть третья).
Соответственно, оспариваемые положения статей 33 и 34, равно как и пункт "з" части второй статьи 105 УК Российской Федерации не содержат неопределенности и не предполагают наступления ответственности лица без установления судом - на основе оценки фактических обстоятельств конкретного дела - роли этого лица в совершении преступления, направленности его умысла, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте.
Кроме того, приведенные нормы уголовного закона не регулируют уголовно-процессуальные отношения и не содержат положений, которые бы определяли порядок доказывания по уголовному делу.
Что же касается пункта "ж" части второй статьи 105 УК Российской Федерации, то предусмотренный им квалифицирующий признак был исключен из квалификации действий заявительницы судом первой инстанции, а потому данное законоположение также не может расцениваться как нарушающее права О.Ф. Швецовой в ее деле в обозначенном ею аспекте.
Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Швецовой Ольги Федоровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН