КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 июля 2023 г. N 1814-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ВОРОБЬЕВА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ "Б" ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 228.1
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВО ВЗАИМОСВЯЗИ
С ПОСТАНОВЛЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, КРУПНОГО И ОСОБО КРУПНОГО
РАЗМЕРОВ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ,
А ТАКЖЕ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, КРУПНОГО И ОСОБО КРУПНОГО РАЗМЕРОВ
ДЛЯ РАСТЕНИЙ, СОДЕРЖАЩИХ НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА
ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА, ЛИБО ИХ ЧАСТЕЙ, СОДЕРЖАЩИХ
НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА, ДЛЯ ЦЕЛЕЙ
СТАТЕЙ 228, 228.1, 229 И 229.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Н. Воробьева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин А.Н. Воробьев, осужденный за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, оспаривает конституционность пункта "б" части третьей статьи 228.1 "Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества" УК Российской Федерации во взаимосвязи с Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации".
По утверждению заявителя, оспариваемые нормативные положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 2, 15 (части 1 - 3), 17 - 19, 21, 45, 46, 49, 50 (части 2 и 3), 52, 53, 55 и 56 (часть 3), поскольку позволяют признавать наркотическим веществом производное N-метилэфедрона, не определяя при этом точное содержание такого производного в смеси (содержащей альфа-пирролидиновалерофенон и фенозепам) и учитывая общий вес такой смеси для установления размера незаконного оборота.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Российская Федерация, ратифицировав Единую Конвенцию о наркотических средствах 1961 года (с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года), Конвенцию о психотропных веществах 1971 года и Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, тем самым взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории специальные меры контроля за оборотом этих средств и веществ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 17 июля 2007 года N 619-О-О, от 17 июня 2010 года N 832-О-О, от 27 января 2011 года N 57-О-О, от 17 июля 2012 года N 1336-О, от 24 января 2013 года N 56-О, от 24 октября 2013 года N 1702-О, от 22 апреля 2014 года N 846-О и др.).
В целях выполнения международных обязательств Российской Федерации и на основании статьи 71 (пункт "м") Конституции Российской Федерации законодатель в статье 2 Федерального закона от 8 января 1998 года N 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах" установил, что наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры, подлежащие контролю в Российской Федерации, включаются в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (пункт 1), который утверждается Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и подлежит официальному опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 2). Списки веществ, оказывающих негативное воздействие на организм человека, а также размеры этих веществ не обязательно должны предусматриваться законом. Право утверждать перечни таких веществ для целей уголовного законодательства может быть предоставлено и Правительству Российской Федерации, что само по себе не означает наделение его полномочием осуществлять нормативное регулирование по вопросу установления оснований уголовной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 7 февраля 2008 года N 79-О-О и др.).
Так, Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" в список I включены наркотические средства и психотропные вещества, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с ее законодательством и международными договорами, в том числе N-метилэфедрон и его производные, а равно все смеси, в состав которых входят наркотические средства и психотропные вещества данного списка, независимо от их количества. Постановление же Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года N 1002 раскрывает содержание бланкетных признаков, предусмотренных в том числе статьями 228, 228.1, 229 и 229.1 УК Российской Федерации.
Соответственно, в нормативно определенных случаях запрет незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ распространяется и на действия в отношении их производных (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2018 года N 2046-О, от 28 февраля 2019 года N 548-О, от 29 мая 2019 года N 1241-О, от 29 сентября 2020 года N 2033-О и др.). При этом приравнивание смеси, в состав которой входит одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ, включенных в соответствующий список, к наркотическим средствам и психотропным веществам, подлежащим контролю в Российской Федерации, - независимо от содержащегося в смеси количества чистого вещества - основано на полном запрете оборота в Российской Федерации этих средств и веществ, как представляющих наибольшую опасность для здоровья и благополучия человека, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, обеспечение общественной безопасности и здоровья населения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2935-О, от 24 марта 2015 года N 456-О, от 22 декабря 2015 года N 2867-О, от 20 апреля 2017 года N 843-О, от 25 апреля 2019 года N 1178-О, от 30 июня 2020 года N 1389-О, от 24 февраля 2022 года N 252-О и др.).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, статьи 228 и 228.1 УК Российской Федерации (относящие к предмету предусмотренных ими преступлений как наркотические средства, так и психотропные вещества или их аналоги) не предполагают ответственности без установления судом на основе оценки фактических обстоятельств конкретного дела направленности умысла виновного (определения от 26 октября 2017 года N 2313-О, от 26 марта 2019 года N 633-О и от 23 апреля 2020 года N 1080-О), включающего осознание свойств и психоактивного действия соответствующих средств и веществ (определения от 18 октября 2012 года N 1976-О, от 24 декабря 2012 года N 2358-О, от 20 апреля 2017 года N 839-О, от 18 июля 2017 года N 1500-О и от 29 января 2019 года N 58-О), списки которых официально опубликованы. Такое регулирование не порождает неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению указанных норм правоприменительными органами (определения от 27 января 2022 года N 161-О, от 24 февраля 2022 года N 252-О, от 31 мая 2022 года N 1398-О и др.).
Соответственно, оспариваемые нормативные положения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Воробьева Александра Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН