КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2024 г. N 2024-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
БАРБУЛАТ ВЕРОНИКИ СТАНИСЛАВОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ПОСТАНОВЛЕНИЙ
ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ
НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ
И ИХ ПРЕКУРСОРОВ, ПОДЛЕЖАЩИХ КОНТРОЛЮ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И "ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО,
КРУПНОГО И ОСОБО КРУПНОГО РАЗМЕРОВ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, А ТАКЖЕ ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, КРУПНОГО
И ОСОБО КРУПНОГО РАЗМЕРОВ ДЛЯ РАСТЕНИЙ, СОДЕРЖАЩИХ
НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА, ЛИБО
ИХ ЧАСТЕЙ, СОДЕРЖАЩИХ НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА
ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА, ДЛЯ ЦЕЛЕЙ СТАТЕЙ 228, 228.1, 229
И 229.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки В.С. Барбулат к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка В.С. Барбулат, осужденная за совершение незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, оспаривает конституционность положений постановлений Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года N 681 "Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации" и от 1 октября 2012 года N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации".
По мнению заявительницы, оспариваемые нормативные положения не соответствуют статьям 17 - 19, 22 (часть 1), 24 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют приравнивать все смеси, в состав которых входит хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I, к чистым наркотическим средствам или психотропным веществам, а не к их прекурсорам, что создает правовую неопределенность и позволяет произвольно привлекать к уголовной ответственности, препятствует гражданам предвидеть правовые последствия своего поведения, а также поскольку имеются противоречия в нормативном регулировании, приводящие к применению уголовно-правовых норм и назначению уголовного наказания по аналогии.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 8 февраля 2007 года N 290-О-П и N 292-О-П, от 17 июля 2007 года N 619-О-О, от 17 июня 2010 года N 832-О-О, от 27 января 2011 года N 57-О-О, от 17 июля 2012 года N 1336-О, от 24 января 2013 года N 56-О, от 24 октября 2013 года N 1702-О, от 22 апреля 2014 года N 846-О и др.), Российская Федерация, ратифицировав Единую конвенцию о наркотических средствах 1961 года (с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года) и Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, тем самым взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории специальные меры контроля за оборотом этих средств и веществ (пункт 5 статьи 2 и пункт "а" статьи 4 Единой конвенции о наркотических средствах). Указанные положения в соответствии с пунктом 3 статьи 2 Единой конвенции о наркотических средствах распространяются на препараты, т.е. твердые или жидкие смеси, которые содержат какое-нибудь наркотическое средство, включенное в список I, - они подлежат тем же мерам контроля, что и содержащиеся в них наркотические средства, и должны контролироваться не менее строго, чем входящее (входящие) в состав смеси наркотическое средство (наркотические средства).
В Федеральном законе от 8 января 1998 года N 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах", принятом в целях выполнения международных обязательств Российской Федерации, препарат определяется как смесь веществ в любом физическом состоянии, содержащая одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ либо один или несколько прекурсоров, включенных в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (статья 1); устанавливается, что в зависимости от применяемых государством мер контроля наркотические средства и психотропные вещества вносятся в соответствующие списки (пункт 1 статьи 2), а их перечень утверждается Правительством Российской Федерации по представлению федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел (пункт 2 статьи 2).
Так, Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года N 681 в список I включены наркотические средства и психотропные вещества, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с ее законодательством и международными договорами, а равно все смеси, в состав которых входят наркотические средства и психотропные вещества данного списка, независимо от их количества. Постановление же Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года N 1002 раскрывает содержание бланкетных признаков, предусмотренных в том числе статьями 228, 228.1, 229 и 229.1 УК Российской Федерации.
При этом приравнивание смеси, в состав которой входит одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ, включенных в соответствующий список, к наркотическим средствам и психотропным веществам, подлежащим контролю в Российской Федерации, - независимо от содержащегося в смеси количества чистого вещества - основано на полном запрете оборота в Российской Федерации этих средств и веществ, как представляющих наибольшую опасность для здоровья и благополучия человека, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, обеспечение общественной безопасности и здоровья населения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года N 2935-О, от 24 марта 2015 года N 456-О, от 22 декабря 2015 года N 2867-О, от 20 апреля 2017 года N 843-О, от 25 апреля 2019 года N 1178-О, от 30 июня 2020 года N 1389-О, от 24 февраля 2022 года N 252-О, от 27 декабря 2022 года N 3526-О и др.).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, статьи 228 и 228.1 УК Российской Федерации (относящие к предмету предусмотренных ими преступлений как наркотические средства, так и психотропные вещества или их аналоги) не предполагают ответственности без установления судом на основе оценки фактических обстоятельств конкретного дела направленности умысла виновного (определения от 26 октября 2017 года N 2313-О, от 26 марта 2019 года N 633-О и от 23 апреля 2020 года N 1080-О), включающего осознание свойств и психоактивного действия соответствующих средств и веществ (определения от 18 октября 2012 года N 1976-О, от 24 декабря 2012 года N 2358-О, от 20 апреля 2017 года N 839-О, от 18 июля 2017 года N 1500-О и от 29 января 2019 года N 58-О), списки которых официально опубликованы. Такое регулирование не порождает неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению указанных норм правоприменительными органами (определения от 27 января 2022 года N 161-О, от 24 февраля 2022 года N 252-О, от 20 июля 2023 года N 1814-О и др.). Не противоречит оно и международным обязательствам Российской Федерации в сфере борьбы против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (определения от 31 марта 2022 года N 764-О, от 31 мая 2022 года N 1398-О и от 30 мая 2024 года N 1399-О).
Соответственно, оспариваемые В.С. Барбулат нормативные положения не порождают неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния, и не могут расцениваться в качестве нарушающих ее конституционные права в обозначенном ею аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Барбулат Вероники Станиславовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН