КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2024 г. N 2018-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ЗАЙФЕРТА ПАВЛА ПАВЛОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПОДПУНКТОМ "Б" ПУНКТА 2 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 35
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ПОЛОЖЕНИЯМИ ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 8 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина П.П. Зайферта к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Постановлением областного суда, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, отказано в удовлетворении поданного в защиту интересов обвиняемого гражданина П.П. Зайферта ходатайства об изменении подсудности уголовного дела в его отношении. Разъяснено, что большинство участников процесса проживают в пределах юрисдикции суда, которому подсудно данное дело, а сам по себе факт проживания обвиняемого и его защитника в другом городе не является исключительным обстоятельством, которое могло бы выступать основанием для удовлетворения поданного обращения.
Впоследствии постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации и письмом заместителя Председателя того же суда отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалоб П.П. Зайферта на вынесенные в его отношении судебные решения, согласно которым он осужден по части первой статьи 291.2 "Мелкое взяточничество" УК Российской Федерации. При этом констатировано, в частности, что оперативно-розыскное мероприятие "прослушивание телефонных переговоров" проведено в соответствии с требованиями закона и на основании поступившей информации о совершении другим лицом преступлений, по которым производство предварительного следствия обязательно (часть пятая статьи 290 "Получение взятки" УК Российской Федерации), а выявление вследствие этого преступления, совершенного заявителем, не свидетельствует о незаконности проведенных оперативно-розыскных мероприятий; отказ же в удовлетворении ходатайства об изменении территориальной подсудности дела не может поставить под сомнение законность состава суда и не влечет отмену приговора.
В данной связи П.П. Зайферт просит признать не соответствующими статьям 2, 18, 23 (часть 2), 45, 47 и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
подпункт "б" пункта 2 части первой статьи 35 "Изменение территориальной подсудности уголовного дела" УПК Российской Федерации, утверждая, что данная норма нарушает его права, поскольку позволяет суду отказывать в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении территориальной подсудности уголовного дела на том лишь основании, что в таком обращении отсутствует ссылка на обстоятельства, способные поставить под сомнение справедливость и беспристрастность предстоящего судебного разбирательства, не учитывая при этом согласие обвиняемого на такое изменение подсудности и оставляя без надлежащей оценки доводы о том, что не все участники судопроизводства проживают на территории юрисдикции суда, рассматривающего дело;
положения части второй (именуемые заявителем абзацем вторым и пунктами 1, 2) статьи 8 "Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий" Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" в той мере, в какой они позволяют признавать законными и использовать в процессе доказывания по уголовному делу о преступлении, по которому производство предварительного следствия не является обязательным, результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением тайны телефонных переговоров, когда их проведение было санкционировано судом в отношении иного лица.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Регламентируя территориальную подсудность, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части первой статьи 32 определил, что уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных частями четвертой, пятой и пятой.1 той же статьи, а также статьей 35 данного Кодекса.
В свою очередь, подпункт "б" пункта 2 части первой статьи 35 УПК Российской Федерации предусматривает, что территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило это дело, в случае, если не все участники уголовного судопроизводства по данному уголовному делу проживают на территории, на которую распространяется юрисдикция данного суда, и все обвиняемые согласны на изменение территориальной подсудности этого уголовного дела. Данное законоположение направлено на обеспечение реализации права, гарантированного статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, и подлежит применению с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела.
При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель, устанавливая правила территориальной подсудности в уголовном процессе, исходил не только из необходимости обеспечения сторонам, включая обвиняемого, доступности правосудия, но и из публичных интересов, с тем чтобы гарантировать всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела и, соответственно, способствовать повышению авторитета судебной власти, опирающейся на уголовный закон. Именно особым публично-правовым значением разрешения уголовно-правового конфликта посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, обусловлено в том числе общее правило определения территориальной подсудности уголовного дела по месту совершения преступления: поскольку, будучи общественно опасным деянием, преступление вызывает в обществе соответствующую реакцию, рассмотрение уголовного дела по месту его совершения способствует снижению вызванной им социальной напряженности, оказывает на граждан эффективное предупредительное воздействие, укрепляет их доверие к судебной власти, упрощает доступ к суду потерпевших, не препятствует участию свидетелей и исследованию других источников доказательств в судебном процессе (Постановление от 9 ноября 2018 года N 39-П; определения от 26 марта 2020 года N 771-О и от 27 мая 2021 года N 888-О). Разрешая вопросы об изменении территориальной подсудности или об отклонении соответствующего ходатайства, суд во всяком случае обязан соблюдать установленное частью четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации требование законности, обоснованности и мотивированности принимаемых им решений (определения от 13 октября 2022 года N 2666-О и от 25 апреля 2023 года N 967-О).
Соответственно, отсутствуют основания утверждать, что оспариваемое положение статьи 35 УПК Российской Федерации нарушает права П.П. Зайферта обозначенным им образом. Установление же наличия оснований к удовлетворению конкретного ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела с учетом его обстоятельств, к чему, по существу, сводятся доводы заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
2.2. Согласно статье 23 (часть 2) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. В соответствии с данным конституционным предписанием Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", определяющий задачи оперативно-розыскной деятельности, к числу которых относятся выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (статья 2), закрепляет гарантии соблюдения прав и свобод человека и гражданина при ее осуществлении, - в частности, прямое требование получения судебного решения для проведения оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционное право человека и гражданина на тайну телефонных переговоров (статьи 5 и 8), - и предусматривает возможности использования результатов оперативно-розыскной деятельности, в том числе в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства в доказывании по уголовным делам (статья 11).
Поскольку проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного преследования, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 года N 12-П), выявление, пресечение и (или) раскрытие в ходе прослушивания телефонных переговоров иного подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления само по себе как не свидетельствует о незаконности такого оперативно-розыскного мероприятия, недействительности полученных результатов оперативно-розыскной деятельности, так и не образует оснований, исключающих возбуждение уголовного дела и уголовное преследование лица, его совершившего (статьи 21, 24, 27, 140 и 143 - 148 УПК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года N 388-О, от 26 апреля 2016 года N 761-О, от 31 марта 2022 года N 754-О и от 31 января 2023 года N 30-О).
При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий доказательствами не являются, а лишь могут стать таковыми после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 23 апреля 2015 года N 999-О, от 30 ноября 2021 года N 2608-О, от 27 января 2022 года N 186-О, от 27 июня 2023 года N 1737-О и др.). В свою очередь, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регулируя порядок получения, проверки и оценки доказательств, предполагает осуждение за совершение преступления лишь на основе достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств.
Таким образом, оспариваемые П.П. Зайфертом положения части второй статьи 8 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" также не могут расцениваться в качестве нарушающих его права в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зайферта Павла Павловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН