ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июля 2017 г. N 4-017-2сп
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Скрябина К.Е.,
судей Ботина А.Г. и Абрамова С.Н.,
при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.С.,
с участием переводчика А. с узбекского языка
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы осужденного Сидикова Б.У. и в его интересах адвокатов Иусефа М.Ю. и Зыкова К.Г. на приговор Московского областного суда от 17 марта 2009 года, по которому на основании вердикта коллегии присяжных заседателей
СИДИКОВ Б.У., < ... > ранее судимый 28 июля 2006 года по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, освобожденный в ноябре 2006 года по отбытии срока наказания,
осужден по п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
По этому же делу осужден Бондаренко Н.Г., приговор в отношении которого вступил в законную силу.
Заслушав доклад судьи Ботина А.Г., изложившего обстоятельства дела и доводы кассационных жалоб, выступления осужденного Сидикова Б.У. и в его интересах адвоката Лунина Д.М., поддержавших кассационные жалобы, потерпевшего Ч., а также мнение прокурора Лох Е.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 5 февраля 2009 года Сидиков Б.У. признан виновным в убийстве четырех лиц (Ч. Х. Ч. и женщины по имени Т.), совершенном группой лиц.
Преступления совершены 29 и 31 декабря 2007 года в г. < ... > < ... > области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах и дополнениях к ним:
осужденный Сидиков Б.У. утверждает, что вывод суда о его виновности в убийстве 4-х лиц не доказан, а основан лишь на ложных и противоречивых показаниях осужденного по этому же делу Бондаренко и свидетеля П. Указывает на совершение преступления одним Бондаренко и на получение от него, Сидикова, на предварительном следствии первоначальных признательных показаний в результате физического и психического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. Не оспаривая факта причинения потерпевшему Ч. тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть, утверждает, что Бондаренко принес с собой нож, которым убил остальных потерпевших. Он, Сидиков, пытался остановить его, однако у него ничего не получилось. Обращает внимание на отсутствие его ходатайства о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, на производство всех следственных действий в отсутствие переводчика и защитника, а также на недобросовестное осуществление последним своих обязанностей. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым и назначенным без учета наличия у него на иждивении малолетнего ребенка, отца инвалида, пенсионерки матери. Просит приговор в отношении него отменить;
адвокат Иусеф М.Ю. в интересах осужденного Сидикова Б.У. утверждает, что приговор вынесен с нарушением уголовно-процессуального законодательства. Три этом полагает, что показания свидетеля Б. не могут являться допустимым доказательством по делу, поскольку они были оглашены при отсутствии объективных сведений о смерти свидетеля. Также считает незаконным отказ судьи в удовлетворении заявленного осужденным отвода всему составу коллегии присяжных заседателей, которые высказывали свое мнение до вынесения вердикта. К тому же, обращает внимание на исследование в присутствии присяжных заседателей фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, которая могла оказать соответствующее воздействие на них. Просит приговор в отношении Сидикова отменить, а дело направить на новое рассмотрение;
адвокат Зыков К.Г. в интересах осужденного Сидикова Б.У. утверждает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Обращает внимание на отсутствие документов, подтверждающих факт смерти свидетеля Б., показания которого были оглашены в судебном заседании. Считает, что у суда имелись основания для отвода коллегии присяжных заседателей, поскольку последняя утратила объективность до удаления в совещательную комнату. Считает назначенное наказание чрезмерно суровым. Полагает, что суд проигнорировал явку с повинной осужденного по этому же делу Бондаренко и выводы судебной медико-криминалистической экспертизы о характере причиненных потерпевшим телесных повреждений. Просит приговор в отношении Сидикова изменить и смягчить назначенное ему наказание.
В письменных возражениях на приведенные в кассационных жалобах доводы государственный обвинитель и потерпевший Ч. просят оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника и возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Сидикова Б.У., основанном на всестороннем и полном исследовании доказательств.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования дела, на предварительном слушании и в судебном разбирательстве, влекущих в соответствии с п. п. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не выявлено.
Соблюдение требований уголовно-процессуального закона подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, из содержания которого Судебная коллегия исходит при оценке доводов сторон.
Законность состава суда, рассмотревшего дело, сомнений не вызывает, поскольку требования подсудности были соблюдены, а передача дела на рассмотрение его судом с участием присяжных заседателей, вопреки приведенным осужденным доводов, была обусловлена выбором данной формы судопроизводства осужденным Сидиковым Б.У., который обвинялся в совершении особо тяжкого преступления.
Предварительное слушание по делу проведено в установленные законом сроки. Судом установлено, что осужденный ознакомлен с материалами дела, ему своевременно вручена копия обвинительного заключения и разъяснены процессуальные особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
В отношении присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии, не усматривается обстоятельств, препятствующих участию отобранных лиц в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, перечисленных в ч. ч. 2 и 3 ст. 3 и п. 2 ст. 7 Федерального закона от 20 августа 2004 года N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации".
Мотивированные отводы разрешены председательствующим судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Право на отвод кандидатов сторонами было реализовано в полном объеме.
При формировании коллегии присяжных заседателей заявлений о тенденциозности ее состава сделано не было.
Что касается доводов адвокатов о незаконности отказа судьи в удовлетворении отвода, заявленного стороной защиты всему составу коллегии присяжных заседателей в ходе дальнейшего судебного разбирательства, то они являются необоснованными, поскольку в материалах дела, в частности, в протоколе судебного заседания, отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о тенденциозности коллегии присяжных заседателей и о высказывании кем-либо из заседателей своего мнения по делу до удаления коллегии в совещательную комнату.
Доводы, приведенные адвокатом в кассационной жалобе, о том, что на присяжных заседателей могла оказать психологическое воздействие исследованная в их присутствии фототаблица к протоколу осмотра места происшествия, основаны лишь на предположениях.
При таких данных у судьи имелись основания для отказа в рассмотрении заявления об отводе коллегии присяжных заседателей, представленного в стадии судебного следствия.
Как следует из материалов дела, в частности, из того же протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного осужденному обвинения, нарушений требований ст. 252 УПК РФ допущено не было. Председательствующим судьей соблюдены требования уголовно-процессуального закона, направленные на обеспечение в ходе судебного разбирательства равенства и состязательности сторон.
В судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ судьей были обеспечены условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Отступлений от принципов уголовного судопроизводства со стороны председательствующего судьи не допущено. При этом сторона защиты не была ограничена в представлении доказательств присяжным заседателям.
С приведенными в кассационных жалобах доводами о незаконности оглашения в судебном заседании показаний свидетеля Б. согласиться также нельзя, поскольку показания, которые давал свидетель на предварительном следствии, исследованы в судебном заседании в соответствии с требованиями п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, то есть в связи с его смертью, что подтверждено показаниями сожительницы Б. - Р. и справкой о смерти свидетеля, имеющейся в материалах дела (т. 6, л.д. 110).
Данных о том, что в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, не установлено.
Из материалов дела видно, что на предварительном следствии перед проведением допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, очных ставок с участием осужденного ему было разъяснено право пользоваться услугами переводчика, однако он этим правом не воспользовался, пояснив, что русским языком владеет хорошо, в услугах переводчика не нуждается. При предъявлении окончательного обвинения, ознакомлении с материалами уголовного дела и в судебном заседании принимал участие переводчик, все процессуальные документы, которые подлежат обязательному вручению, были переведены на его родной язык и в таком виде вручены Сидикову. К тому же, как следует из протокола судебного заседания, показания Сидикова, которые он давал без участия переводчика, в судебном заседании не исследовались.
Более того, на предварительном следствии в ходе проведения всех следственных действий с Сидиковым, ознакомлении его с материалами дела и в судебном заседании принимали участие профессиональные защитники, об участии которых ходатайствовал сам Сидиков.
Поэтому не могут быть признаны обоснованными приведенные в кассационной жалобе осужденного доводы о нарушении его права на защиту по причине производства следственных действий в отсутствие переводчика и защитника, а также по причине недобросовестного исполнения защитниками своих обязанностей.
Что касается приведенных в кассационной жалобе осужденного доводов о получении от него на предварительном следствии первоначальных признательных показаний в результате физического и психического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, то эти доводы не могут служить основанием для отмены приговора, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, эти первоначальные показания осужденного не оглашались и не исследовались в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей в связи с получением их в отсутствие защитника.
Прения сторон соответствуют требованиям ст. 336 УПК РФ. Стороне защиты была обеспечена равная со стороной обвинения возможность довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу.
Как видно из материалов дела, в вопросном листе в соответствии с требованиями ч. ч. 1, 3 и 5 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвинялись осужденные, поставлены три основных вопроса.
В соответствии с этим уголовно-процессуальным законом не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта. Как видно из вопросного листа, вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта, не ставились.
Таким образом, вопросный лист сформулирован в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ.
Напутственное слово председательствующего судьи соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания, вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам, в прениях судья не ссылался на доказательства, которые в судебном заседании не исследовались.
Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ.
Согласно определению Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. рассмотрение дела с участием присяжных заседателей предполагает такое разграничение функций между профессиональным судьей и коллегией присяжных, при котором разрешение вопросов факта (о доказанности деяния, совершения его подсудимым, виновности подсудимого в его совершении) относится к компетенции присяжных заседателей. При этом особенности их вердикта, который представляет собой лаконичные ответы на поставленные вопросы, содержащие лишь выводы коллегии присяжных без приведения доводов, подтверждающих их позицию, исключают возможность его проверки по фактическим основаниям и, как следствие, возможность отмены или изменения вынесенного на основе такого вердикта приговора ввиду несоответствия изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела. Следовательно, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность обжалования судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, лишь с точки зрения правильности применения норм права (существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона или несправедливость приговора), но не установления фактических обстоятельств уголовного дела.
Поэтому доводы, приведенные в кассационных жалобах о том, что вывод суда о виновности осужденного в убийстве 4-х лиц не доказан, а основан лишь на ложных и противоречивых показаниях осужденного по этому же делу Бондаренко и свидетеля П. о том, что преступление совершил один Бондаренко, а также о том, что он, Сидиков, пытался остановить его, однако не смог этого сделать, то есть доводы, которые фактически оспаривают вывод о виновности осужденного в совершении преступления, а также обстоятельства, при которых эти преступления были совершены, обоснованными признать нельзя.
Виновность осужденного в совершении указанного выше деяния и конкретные обстоятельства, при которых оно было совершено, установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.
У председательствующего судьи предусмотренных ч. ч. 4 и 5 ст. 348 УПК РФ оснований для прекращения уголовного дела, вынесения оправдательного приговора либо для роспуска коллегии присяжных заседателей не имелось.
Исходя из установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия осужденного.
Наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его личности, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление и перевоспитание осужденного, условия жизни его семьи.
При этом в отношении осужденного Сидикова Б.У. суд учел, что он ранее судим, не работал, по месту жительства характеризовался удовлетворительно и признал наличие у осужденного ребенка обстоятельством, смягчающим наказание. Кроме того, суд учел, что в соответствии с вердиктом он снисхождения не заслуживает, а также обстоятельства, при которых преступление было совершено.
Поэтому назначенное осужденному наказание является справедливым и оснований для его смягчения, как об этом поставлен вопрос в кассационных жалобах, не усматривается.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Московского областного суда от 17 марта 2009 года, вынесенный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, в отношении СИДИКОВА Б.У. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.