ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2020 г. по делу N 20-УД20-13-А3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Сабурова Д.Э.,
судей Климова А.Н. и Таратуты И.В.,
при секретаре Горностаевой Е.Е.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Гамидова Р.Т. в интересах умершего Б. на постановление Верховного Суда Республики Дагестан от 5 декабря 2019 года и апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2020 года.
Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения адвоката Гамидова Р.Т. и представителя умершего Б. поддержавших доводы кассационной жалобы и просивших Б. оправдать, заключение прокурора Савинова Н.В., полагавшего постановление и апелляционное определение оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
постановлением Верховного Суда Республики Дагестан от 5 декабря 2019 года в отношении
Б. < ... > , ранее не судимого,
прекращено уголовное дело по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 317 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, на основании п. 1 ч. 4 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ - в связи с его смертью.
Апелляционным определением Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2020 года данное постановление в отношении Багаутдинова В.Ш. оставлено без изменения.
Из постановления суда следует, что 1 ноября 2014 года на 16 км автодороги "Махачкала - Верхний Гуниб" Б. совершил посягательство на жизнь сотрудника полиции С. в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также незаконно хранил, носил и перевозил огнестрельное оружие (карабин "Сайга-МК") и боеприпасы к нему. В ходе совершения этих действий Б. был уничтожен ответным огнем сотрудников полиции.
В кассационной жалобе адвокат Гамидов Р.Т. поставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и оправдании Б. за отсутствием события преступления. Указывает, что суды различных инстанций фактически уклонились от проверки доводов защиты об инсценировке посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, незаконного ношения, хранения и перевозки Б. оружия и боеприпасов. Автор жалобы обращает внимание на наличие противоречий в показаниях потерпевшего С. свидетелей Б. Д. Д. относительно времени, обстановки, частоты стрельбы, при каких обстоятельствах в патрульной автомашине оказались сотрудники спецподразделений, и кто из них первым открыл стрельбу. Не дана должная оценка фототаблице, приложенной к заключению эксперта N 322 от 28.11.2014, на которой зафиксированы вырванная ручка от двери автомобиля Б. и повреждения на правой стороне, характерные от воздействия монтировкой. Не устранены противоречия, содержащиеся в первоначальных следственных документах и экспертных заключениях, касающихся фиксации количества, маркировки и идентификации примененного на месте происшествия стрелкового оружия. Автор жалобы также ссылается на детализацию телефонных соединений Б. и С., согласно которой во время произошедшего события эти лица находились в г. Буйнакске в районе ул. Ленина, и в составе патруля они никуда не выезжали. Утверждает, что Б. не мог первым начать стрельбу из автомобиля при поднятых стеклах, и суд не дал должной оценки заключению эксперта N 43 о наличии у потерпевшего повреждений правого плечевого пояса от картечи, что свидетельствует о производстве в него выстрелов из гладкоствольного ружья. Также не устранены противоречия, имеющиеся в показаниях свидетеля М. с данными из Суточной сводки МВД по РД от 01.11.2014 (т. 2 л.д. 76) по количеству и маркировке изъятых с места происшествия гильз и пуль от стрелкового оружия. По заключению экспертизы, смерть Б. наступила до 23 часов 01.11.2014, что соответствует времени его похищения и убийства, о чем также свидетельствует и входная рана в затылочной области головы. По заключению эксперта N 652 мко от 02.11.2014, повреждения потерпевшему были причинены оболочными пулями малого калибра, а по показаниям сотрудников полиции, они производили выстрелы из АК калибра 7,62 (т.е. средний калибр). Первоначально эксперт-баллист указал, что стрельба велась из 4 орудий, а затем эксперт СК заключил, что выстрелы производились из двух орудий. Полагает, что суд незаконно отказал защите в раскрытии подлинных сведений о лицах, дававших показания под псевдонимом, так как их жизни ничто не угрожало, их подписи в следственных и судебных документах различны, в показаниях имелись существенные противоречия, которые не были устранены, поэтому имеются значительные сомнения в том, что эти лица были реальными очевидцами рассматриваемого события. Отмечает, что в нарушении требований УПК РФ, в постановлении не приведены мотивы, на основании которых суд принял одни доказательства, отверг другие, и в деле отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие совершение Б. вмененных ему деяний. Просит состоявшиеся в отношении Б. судебные решения отменить и его оправдать.
В возражении государственный обвинитель Рамазанов М.А. указывает о своем несогласии с доводами кассационной жалобы и просит оставить ее без удовлетворения, а постановление суда и апелляционное определение - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы адвоката Гамидова Р.Т. в защиту интересов умершего Б. возражения на нее со стороны государственного обвинителя Рамазанова М.А., судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения состоявшихся по делу судебных решений не имеется.
В соответствии со ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона не установлено.
Судебное постановление по настоящему уголовному делу вынесено в соответствии с требованиями ст. ст. 307, 308 УПК РФ, и обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, судом установлены на основе тщательного исследования представленных к рассмотрению доказательств.
Факт совершения Б. действий, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ст. 317 УК РФ, подтверждается показаниями потерпевшего С. (работника полиции) о его нахождении 1 ноября 2014 года на дежурстве в составе мобильной группы и посягательстве со стороны Б. с применением огнестрельного оружия при обстоятельствах, описанных выше, и уничтожении последнего ответным огнем.
Показания С. суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей-очевидцев Д., Д. Б. А. и Р. производивших ответные выстрелы, с показаниями оперуполномоченного отдела МВД России по Буйнакскому району М., следователя М. заместителя руководителя Буйнакского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Республике Дагестан Д., с заключением эксперта N 1403/3 от 27 ноября 2014 года об обнаружении следов металлизации сурьмой, входящей в состав продуктов выстрела, на марлевых тампонах со смывами с обеих кистей рук трупа Б. на марлевых тампонах со смывами с руля и панели автомашины ВАЗ 217030 с государственным регистрационным знаком < ... > " (т. 2 л.д. 13 - 16), заключением эксперта N 4-48 от 24 февраля 2015 года об изъятых с места происшествия семи гильз, идентифицированных как стреляных из технически исправного самозарядного нарезного охотничьего карабина "Сайга-МК" калибра 7,62 мм N 04131546 (т. 2 л.д. 129 - 135).
По заключению эксперта N 246, 01/85-17 от 5 июля 2017 года, локализация и характер телесных повреждений у Б. ориентация раневых каналов, расположение входных и выходных ран, локализация и характер огнестрельных повреждений элементов кузова автомобиля ВАЗ-217030 с регистрационным знаком < ... > " дают основание полагать, что огнестрельные ранения ему могли быть причинены при его положении, сидя на водительском сидении, при локализации стрелка (стрелков) слева спереди от автомобиля; раны трупа Б. локализованные на передних и переднебоковых поверхностях тела, являются огнестрельными входными, причиненными оболочечными пулями калибра не выше среднего, раны, локализованные на задних поверхностях тела Б. имеют признаки огнестрельных выходных, причиненных преимущественно ведущими частями снарядов; характер повреждений кузова автомобиля, их локализация, состояние краев, расположенность сколов красителя по краям повреждений, ориентация повреждений свидетельствуют о расположении стрелявших спереди слева автомобиля (т. 4 л.д. 177 - 197).
Согласно заключению эксперта N 4-48 от 24 февраля 2015 года, представленные на экспертизу семь гильз идентифицированы как стреляные из технически исправного самозарядного нарезного охотничьего карабина "Сайга-МК" калибра 7,62 мм N 04131546.
Из показаний засекреченных свидетелей А. Р. Ю. данных ими на предварительном следствии и в судебном заседании, усматривается, что при изложенных выше обстоятельствах они вели прицельную стрельбу по автомашине лица, посягавшего на жизнь сотрудников полиции.
Показания указанных свидетелей подтверждаются заключениями экспертов N 166, 175, 176 соответственно от 12, 13, 14 декабря 2018 года, согласно которым: 34 из 53 гильз, обнаруженных и изъятых на месте происшествия, стреляны в автомате Калашникова (АК-103) за N < ... > , которым 01.11.2014 года был вооружен свидетель Р. данные о котором сохранены в тайне; 19 гильз из них стреляны в АК-103 за N < ... > , которым 01.11.2014 года был вооружен свидетель А. данные о личности которого сохранены в тайне; 1 пуля от военного промежуточного патрона калибра 7.62x39 мм выстреляна из АК-103 за < ... > которым 01.11.2014 года был вооружен свидетель Ю. данные о личности которого сохранены в тайне.
Допросы свидетелей под псевдонимами А. Р. Ю. производились с соблюдением условий, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ. В судебном заседании ходатайство представителя защиты о раскрытии подлинных сведений об указанных лицах было рассмотрено в установленном законом порядке, и отказ в его удовлетворении суд надлежащим образом мотивировал в своем постановлении.
Существенных противоречий в показаниях засекреченных свидетелей, устранение которых требовало бы раскрытия их подлинных данных, не усматривается, а необходимость обеспечения их безопасности, а также их родственников и близких, продиктована особенностями рассматриваемого уголовного дела, спецификой профессиональной деятельности указанных лиц, являющихся действующими сотрудниками специальных подразделений (СОБР) МВД России.
По этому поводу допрошенный в судебном заседании свидетель Я. (начальник ОМВД России по Буйнакскому району РД) подтвердил показания перечисленных выше свидетелей и пояснил, что в связи со сложной криминогенной обстановкой в регионе и в целях обеспечения секретности проводимых мероприятий сотрудникам полиции давались рекомендации о сокрытии данных об участии в них сотрудников спецслужб.
Что касается расхождений в показаниях потерпевшего С., свидетелей Б. Д. Д. и засекреченных свидетелей, то они в целом незначительны и обусловлены различным субъективным восприятием ими рассматриваемого события, происходившего в ночное время и его давностью.
Как уже было указано выше, допрошенные в судебном заседании потерпевший С. и названные выше свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и в представленных материалах отсутствуют сведения, которые могли бы свидетельствовать о наличии у них оснований для оговора умершего Б. или об иной их личной заинтересованности в исходе уголовного дела.
В судебном заседании исследовалась и детализации соединений телефонных аппаратов, принадлежавших участникам данного происшествия.
По этому поводу потерпевший С. пояснил, что его сотовый телефон на месте происшествия был при нем, и с этого же телефона он звонил в дежурную часть, а в детализации соединений, возможно, произошли "какие-то технические неполадки" (т. 41 л.д. 39,42). Свидетель Б. показал, что за давностью произошедшего события он всех обстоятельств, связанных с его телефоном, не помнит, возможно, не брал телефон на место происшествия и оставил в отделе (т. 41 л.д. 48).
В судебном заседании подробно исследовались и вопросы, касающиеся количества, маркировки обнаруженных на месте происшествия и представленных органом предварительного следствия гильз. Выявленные противоречия устранялись путем допроса следователя М. и эксперта И. которые объяснили допущенные технические ошибки невнимательностью при документировании результатов проведенной работы и неудовлетворительным состоянием объектов исследования: старые гильзы с трудно различимой маркировкой.
Доказательствам, положенным в основу вынесенного судебного решения, в том числе и тем из них, которые автор кассационной жалобы полагает признать недопустимыми, судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.
При этом нарушений норм уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено, и данных, свидетельствующих о нарушении в судебном заседании принципа состязательности сторон, не усматривается.
По существу доводы кассационной жалобы адвоката Гамидова Р.Т. аналогичны, заявлявшимся им в судах первой и апелляционной инстанций, и все они, исходя из требований ст. 17 УПК РФ, получили должную оценку в обжалуемых судебных решениях.
В постановлении суд первой инстанции привел мотивы, почему он отдал предпочтение одним доказательствам и отверг другие, и, вопреки доводам жалобы, не устраненных противоречий в исследованных доказательствах, требующих истолкования всей их совокупности в пользу Б. судом кассационной инстанции не установлено.
Перечисленные в жалобе технические ошибки и следственные недостатки не опровергают правильность установления судом фактических обстоятельств настоящего уголовного дела, и отмеченные противоречия не являются поводом для признания оспариваемых судебных решений незаконными и необоснованными.
В связи с обнаруженными несоответствиями в выводах экспертов и для проверки доводов защиты в судебном заседании назначалась повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (т. 41 л.д. 171 - 174), по заключению которой (N 135 от 01.10.2019 г.) "огнестрельные ранения на теле трупа Б. причинены выстрелами из огнестрельного оружия, снаряженного пулями калибра не выше среднего", что не противоречит типу рассматриваемого по делу оружия.
Проверялась и версия защиты о наступлении смерти Б. на несколько часов ранее официального времени происшествия, но в судебном заседании она не нашла своего объективного подтверждения.
В этой связи суд тщательно проанализировал показания свидетелей - очевидцев произошедшего события, экспертные заключения N 43 от 02.11.2014 г., N 353 от 11.08.2017 г., N 86 от 07.12.2017 г.), N 135 от 01.10.2019 г. и обоснованно пришел к выводу об установлении факта наступления смерти Б. при обстоятельствах, описанных в судебном постановлении.
Что касается консультативного заключения эксперта N 06-7п. от 12.01.2016 г., представленного со стороны защиты, но оно судом было принято во внимание и оценено критически, поскольку получено в частном порядке, без предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, на основании выборочного исследования копий материалов уголовного дела, а не его подлинников.
Доводы стороны защиты о взломе автомобиля с целью извлечения из него Б. еще до причинения ему смерти, основанные в связи с обнаружением повреждений на автомобиле не от огнестрельного оружия, об инсценировке преступления и преднамеренном лишения жизни Б., носят предположительный характер и обоснованно признаны судом несостоятельными.
Фактические обстоятельства рассматриваемого события установлены правильно, и им дана надлежащая юридическая оценка.
При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд, согласно ст. 389.9 УПК РФ, проверил законность и обоснованность постановления, дал надлежащую оценку всем изложенным в апелляционной жалобе доводам, правомерно признал их безосновательными, изложив в апелляционном определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ.
Таким образом, оснований для отмены или изменения в кассационном порядке постановления суда и апелляционного определения о прекращении уголовного дела в отношении Б. в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 24 УПК РФ не имеется.
Исходя из изложенного, руководствуясь 401.14 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
постановление Верховного Суда Республики Дагестан от 5 декабря 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2020 года в отношении Б. оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Гамидова Р.Т. - без удовлетворения.