ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 декабря 2022 г. N 70-УД22-7СП-А2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Иванова Г.П.,
судей Романовой Т.А., Пейсиковой Е.В.
при секретаре судебного заседания Бузаковой Е.К.
с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Ермаковой Я.А., осужденных Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы (в режиме видеоконференц-связи), адвоката Абамеликова А.Е. в защиту интересов осужденного Ахундова Д.Г.оглы, адвокатов Солтамурадова С.Я. и Трапезникова Р.Я. в защиту интересов осужденного Ахундова Г.Г.оглы
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Ахундова Г.Г.оглы, адвоката Абамеликова А.Е. в интересах Ахундова Д.Г.оглы, адвоката Трапезникова Р.Я. в интересах Ахундова Г.Г.оглы на приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 мая 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 14 декабря 2021 г.
По приговору суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 мая 2021 г.
Ахундов Джамиль Гаджибаба оглы, < ... > несудимый,
осужден:
по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;
по ч. 3 ст. 30, п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 9 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;
по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 2 года лишения свободы;
в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно на 20 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства по отбытию наказания в виде лишения свободы, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц для регистрации;
Ахундов Гараш Гаджибаба оглы, < ... > , несудимый,
осужден:
по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;
по ч. 3 ст. 30, п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 9 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;
по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 2 года лишения свободы;
в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно на 20 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства по отбытию наказания в виде лишения свободы, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц для регистрации;
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 14 декабря 2021 г. приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 мая 2021 г. изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора изложение и оценка исследованных в судебном заседании доказательств, выводы суда о доказанности события преступления и его совершения Ахундовым Д.Г.оглы и Ахундовым Г.Г.оглы.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступление осужденных Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы (в режиме видеоконференц-связи), адвокатов Абамеликова А.Е., Солтамурадова С.Я. и Трапезникова Р.Я., поддержавших доводы, изложенные в жалобах, а также мнение прокурора Ермаковой Я.А., полагавшей необходимым оставить судебные решения без изменения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Ахундов Д.Г.оглы и Ахундов Г.Г.оглы признаны виновными в том, что действуя группой лиц по предварительному сговору, совершили убийство Г., а также - покушение на убийство М., М., Н. и К.
Преступления совершены 1 декабря 2018 г. в г. < ... > при обстоятельствах изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
адвокат Абамеликов А.Е., не соглашаясь с вынесенными в отношении Ахундова Д.Г.оглы судебными решениями, просит их отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства. В обоснование указывает на допущенные при рассмотрении уголовного дела нарушения уголовно-процессуального закона, не устраненные судом апелляционной инстанции, выразившиеся в ущемлении права Ахундова Д.Г.оглы на защиту, поскольку, по мнению А., в отсутствие предусмотренных оснований и без соблюдения установленного порядка к защите подсудимого, вопреки воле последнего, был привлечен в порядке ст. 51 УПК РФ адвокат Байдюк, который действовал в дальнейшем наряду с адвокатом по соглашению, но при этом занял позицию отличную от избранной подсудимым, и при непризнании тем своей вины в покушении на убийство и отрицании умысла на причинение потерпевшему смерти, заявил в стадии обсуждении последствий вердикта фактически о доказанности совершения Ахундовым Д.Г.оглы преступлений по неосторожности, что в итоге также повлияло на справедливость назначенного осужденному наказания;
адвокат Трапезников Р.Я., действуя в интересах осужденного Ахундова Г.Г.оглы, также просит об отмене судебных решений, как постановленных с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов и вынесении нового решения, а именно, как уточнил в судебном заседании, передав уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение. Приводит доводы о том, что судом нарушен принцип гласности при рассмотрении дела, поскольку часть судебного заседания 10 марта 2021 г., где присяжными заседателями была принята присяга и состоялся выбор их старшины, проведена в закрытом режиме без производства аудиопротоколирования процесса; в недостаточной степени судьей организован процесс рассмотрения дела, так в частности, при установлении им плановых дат судебных заседаний, не предложено было высказаться на этот счет стороне защиты для выяснения ее занятости в других судебных заседаниях, что воспрепятствовало явке адвоката в назначенный день в заседание суда; имеются основания утверждать, что после объявленного 29 апреля 2021 г. окончания судебного заседания, на следующий день в 9 часов оно было продолжено в отсутствие судьи и без аудиофиксации его хода; в связи с его, Трапезникова, неявкой в судебное заседание по уважительным причинам, председательствующим судьей неправомерно без соблюдения установленных ст. 50 УПК РФ 5 суток и без получения на то согласия со стороны Ахундова Г.Г.оглы для защиты его интересов назначен адвокат Майер, у которого к тому же не было выяснено наличие оснований для самоотвода либо отвода суду; позже, указанный адвокат, заявив об отсутствии у него отводов коллегии присяжных заседателей, не согласовал эту позицию с подзащитным, допустил высказывания, не отвечающие его интересам, фактически призвав не верить доказательствам стороны защиты, а также, несмотря на возражения Ахундова Г.Г.оглы, дал согласие на приобщение к делу медицинской справки потерпевшего М., которая подменяла результаты освидетельствования; при этом заявленные Ахундовым Г.Г.оглы отказы от услуг Майера, а также взятый последним в итоге самоотвод, судья неправомерно отклонил, нарушил ряд иных прав подсудимого, а именно, оставил без должного реагирования заявление Ахундова о необоснованно длительном его содержании в условиях ИВС, не обеспечил тому возможности своевременно ознакомиться с иском потерпевшего К., знать суть исковых требований и уточнить у потерпевшего их основания, не донес до сторон один из вопросов, который поступил от присяжных заседателей; при разбирательстве дела председательствующий не обеспечил соблюдение принципа равноправия и состязательности сторон, позволил государственному обвинителя свободное общение с присяжными заседателями, не устранил его наводящие вопросы потерпевшим, не воспрепятствовал постановке им многочисленных вопросов перед свидетелем Р. не позволив тому изложить обстоятельства дела в свободном рассказе, допустил некорректное обращение государственного обвинителя к подсудимым, которых тот называл только по именам, и сам допускал подобные факты, попустительствовал "очернению" потерпевшими свидетелей; выступая в прениях, государственный обвинитель приводил обстоятельства, не относящиеся к делу, отсылая к заповеди "Не убий" фактически при мусульманах, каковыми являются подсудимые допустил верховенство христианской веры; вердикт по делу вынесен с нарушением тайны совещания присяжных заседателей, на что указывает ответ старшины в ходе общения с председательствующим на предмет содержавшихся в вопросном листе неясностей и противоречий; у председательствующего судьи имелись достаточные основания для роспуска коллегии присяжных заседателей, на что указывала сторона защиты со ссылкой на вынесение обвинительного вердикта в отношении невиновного; вердикт является противоречивым, о чем свидетельствует анализ количества проголосовавших присяжных заседателей за тот либо иной ответ на каждый из вопросов; составленный по делу протокол судебного заседания не отражает в полной мере ход судебного заседания и искажает ряд имевших место в процессе событий, а поданные на него замечания формально рассмотрены судьей;
осужденный Ахундов Г.Г.оглы просит пересмотреть судебные решения, исключив из них указание на квалификацию его действий по признаку совершения их группой лиц по предварительному сговору. Приводит содержание приговора в части обоснования указанного квалифицирующего признака и считает, что доказательств ему в материалах дела не имеется, а сделанные о нем выводы суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, являются ошибочными.
В возражениях на кассационные жалобы заместитель прокурора Ямало-Ненецкого автономного округа Разуваев Д.П. указывает, что приведенные адвокатами доводы являются несостоятельными; нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено; разбирательство дела проведено законным составом суда с соблюдением надлежащей процедуры, с дачей действиям осужденных правильной правовой оценки, а потому оснований для изменения или отмены судебных решений не имеется.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и поданных на них возражений, Судебной коллегией не установлено нарушений уголовно-процессуального закона по делу в процессе его расследования, а также на стадии предварительного слушания, в ходе судебного разбирательства и апелляционного производства, которые в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ влекут отмену или изменение судебных решений в кассационном порядке.
Убедившись в том, что на этапе предварительного следствия нарушений прав Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы, лишавших их возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по его завершению должным образом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, суд разрешил уголовное дело по существу.
Уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным составом суда, сформированным с участием сторон, с соблюдением установленной законом процедуры, в том числе, положений п. 23 ст. 328 УПК РФ, то есть в закрытом судебном заседании, включая выбор старшины и приведение коллегии к присяге, которые относятся к стадии формирования суда. При этом отсутствие в данном случае аудиозаписи судебного заседания в указанной части не лишает стороны, а также вышестоящие суды проверить ход и результаты отбора коллегии присяжных заседателей на основании письменного протокола судебного заседания. С доводами адвоката Трапезникова о нарушении судом принципа гласности судебного разбирательства дела, который закреплен ст. 241 УПК РФ, нельзя согласиться.
Председательствующим судьей приняты все необходимые меры по организации рассмотрения дела и при этом он, действуя предупредительно, заблаговременно сообщил сторонам дальнейший график судебных заседаний, чтобы обеспечить им возможность эффективного планирования своей деятельности в процессе. Указанные действия председательствующего судьи не требовали обсуждения их со сторонами, что, тем не менее, позволяло адвокатам, в частности, Абамеликову и Трапезникову сообщить о наличии у них уважительных причин для неявки в судебное заседание, чем они не сочли нужным воспользоваться, и не явились, как и адвокаты Рейфферт и Солтамурадов в судебное заседание, назначенное на 15 марта 2021 г., что позволило председательствующему судье оценить подобное их поведение, способным отразиться на нормальном ходе процесса и разумных сроках судопроизводства по делу, во избежание чего и в целях соблюдения дисбаланса интересов подсудимых и правосудия, было принято решение о назначении в порядке ст. 51 УПК РФ для оказания юридической помощи подсудимым адвокатов Майера и Байдюка, которые в дальнейшем приняли участие в судебных заседаниях, в том числе, действуя наряду с защитниками по соглашению.
При этом, судя по протоколу, указанные адвокаты добросовестно исполняли свои профессиональные обязанности, не допуская, вопреки утверждениям адвокатов Трапезникова и Абамеликова, действий и высказываний в ущерб позиции их подзащитных, настаивавших на невиновности. В случае неоднозначности для иных участников со стороны защиты какого-то из высказываний адвоката Майера во вступительном слове, те имели возможность обратиться к нему с предложением об уточнениях либо изложить иное мнение на тот же счет.
Не свидетельствует о противоречивости линии защиты, избранной Ахундовым Г.Г.оглы, мнение адвоката Майера, не возражавшего против приобщения к материалам дела по ходатайству потерпевшего М. медицинской справки, об исследовании которой стороны вопрос не ставили.
Содержание выступления адвоката Байдюка в прениях в стадии обсуждения юридических последствий вердикта не выходило за рамки позиции о невиновности Ахундова Д.Г.оглы, необходимости роспуска коллегии присяжных заседателей и несогласии с квалификацией действий подсудимых, предложенной государственным обвинителем, чего, наряду с вопросом о наличии в действиях Ахундова Д.Г.оглы смягчающих обстоятельств, касался в своей речи также адвокат Абамеликов.
Вопрос об имевшихся у подсудимого Ахундова Г.Г.оглы и адвоката Трапезникова мотивированных отводах кандидатам в присяжные заседатели, был разрешен в соответствующей стадии отбора коллегии, и иных, предусмотренных ст. 61 УПК РФ оснований для отвода, названные участники процесса не заявляли, а соответственно, их не имел также адвокат Майер.
Таким образом, следует признать, что сам по себе факт назначения судом в порядке ст. 51 УПК РФ адвокатов Майера и Байдюка ранее срока, установленного ч. 3 ст. 50 УПК РФ, равно как и участие этих адвокатов в процессе, наряду с защитниками по соглашению, не является достаточным основанием для выводов о нарушении прав Ахундова Г.Г.оглы и Ахундова Д.Г.оглы на защиту, поскольку адвокаты действовали в интересах подсудимых и настолько, насколько это позволяла степень оказанного им доверия со стороны подзащитных, при этом для исполнения профессиональных обязанностей другими адвокатами, они никаких помех не создавали.
В ходе судебного разбирательства в полной мере соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, обеспечено их процессуальное равенство.
С участием присяжных заседателей исследованы лишь те доказательства, которые содержали данные о фактических обстоятельствах дела, отвечали критериям относимости, а процедура их сбора соответствовала требованиям УПК РФ.
Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось действиями председательствующего судьи, который подробно и неоднократно разъяснял сторонам, а также свидетелям о том, какой именно круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не относящиеся к делу и повторные вопросы сторон (как обвинения, так и защиты), предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса, обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства, затрагивать обстоятельства, обсуждать в их присутствии обстоятельства, не входящие в предмет доказывания.
Указанные действия председательствующего судьи не выходили за рамки отведенных ему полномочий и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.
Данных о том, что председательствующий судья и с его попустительства государственный обвинитель, использовали такую форму обращения к подсудимым, которую следует признать недопустимой, имеющей цель унизить их достоинство и породить к ним предубеждение протокол судебного заседания не содержит.
Поскольку именно коллегия и председательствующий судья с учетом данной формы судопроизводства образуют состав суда, то только последний с учетом требований ст. 334 УПК РФ вправе решать, какие из заданных присяжными заседателями вопросов и в какой редакции подлежат выяснению у допрашиваемых лиц, причем, необходимость согласования этого процесса с иными участниками судопроизводства - стороной обвинения или защиты, в том числе, путем предоставления им текста этих вопросов для ознакомления, не предусмотрена по смыслу закона.
Не допустил председательствующий судья постановки перед допрашиваемыми лицами, в частности потерпевшими и свидетелем Р., наводящих вопросов либо нарушения процедуры допроса этого свидетеля, предусмотренной ст. 278 УПК РФ, где идет речь о том, что после установления личности свидетеля, стороны производят его допрос, что является особенно значимым в условиях данной формы судопроизводства, так как позволяет дачу свидетелем показаний исключительно относительно обстоятельств, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.
В судебном заседании не было исследовано, тем более целенаправленно, таких характеризующих данных, которые могли вызвать у присяжных заседателей предубеждение к подсудимым.
Никакой информации от потерпевших относительно подсудимых или свидетелей, направленной, по мнению стороны защиты, на компрометацию их личностей, в судебном заседании до присяжных заседателей не доведено. В результате должного реагирования председательствующего судьи на каждый случай отступления от требований ст. 334 УПК РФ, в том числе путем дачи присяжным заседателям необходимых разъяснений, присяжные заседатели были ограждены от оказания на них незаконного влияния, способного отразиться на содержании их вердикта.
В протоколе судебного заседания отсутствуют данные, позволяющие согласиться с доводами адвоката Трапезникова о предвзятости и необъективности председательствующего судьи, об оказании им и при его попустительстве государственным обвинителем незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей.
Сложившаяся ситуация, связанная с обращением одного из присяжных заседателей в судебном заседании к государственному обвинителю о повторном воспроизведении видеозаписи, представленной в качестве доказательства, была незамедлительно разрешена председательствующим судьей, причем с учетом мнения стороны защиты.
Все ходатайства стороны защиты об исследовании доказательств рассмотрены председательствующим судьей с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и их преимущественная часть удовлетворена. При принятии решений об удовлетворении ходатайств либо, напротив, их отклонении председательствующий судья действовал в интересах полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств, доказанность которых подлежала разрешению присяжными заседателями при вынесении вердикта.
Необоснованных отказов какой-либо из сторон в исследовании доказательств, имеющих существенное значение для установления фактических обстоятельств дела и повлиявших на вынесение присяжными заседателями объективного вердикта по вопросам, предусмотренным п. п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 339 УПК РФ, не установлено.
Заявление Ахундова Г.Г.оглы о нарушении срока его нахождения в условиях ИВС, которое относилось по существу к вопросу организационного характера, было рассмотрено судом в контексте его содержания и принято к сведению.
Суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что состоявшееся судебное следствие отвечало требованиям уголовно-процессуального закона, стороны защиты и обвинения не были ограничены в праве представлять доказательства, в равной степени участвовали в их исследовании, доводили до сведения коллегии присяжных свою позицию по делу и ни одной из сторон каких-либо преимуществ не предоставлялось.
Судебное следствие завершено с согласия сторон после того, как все имевшие значение для исхода дела доказательства были исследованы.
Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Оснований полагать, что стороной обвинения в данной стадии, как и ранее, оказывалось на коллегию присяжных заседателей незаконное воздействие, которое повлияло на формирование их мнения по делу, у Судебной коллегии не имеется.
Данных об искажении государственным обвинителем в прениях содержания исследованных доказательств, которые были бы оставлены председательствующим судьей без должного реагирования, а равно, обоснования им своей позиции доказательствами, не являвшимися предметом исследования, либо путем умаления религиозной веры подсудимых или иным способом, который запрещен законом, не установлено.
Изложенная государственным обвинителем в речи точка зрения относительно рассматриваемых событий и их доказанности является ничем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую он вправе давать в прениях, в том числе, подвергая критике, выдвинутую стороной защиты версию этих событий, а также высказывая недоверие показаниям Ахундова Г.Г.оглы и Ахундова Д.Г.оглы с указанием причин и мотивов сообщения теми недостоверных показаний, что не свидетельствует о нарушении государственным обвинителем положений ст. 336 УПК РФ. При этом сторона защиты использовала свое право не согласиться с государственным обвинителем и изложила собственное видение тех же доказательств.
При напоминании в напутственном слове исследованных доказательств председательствующий судья акценты на их значимости не расставлял и напротив, указал, что ни одно из них не имеет преимущественного значения. Собственного мнения относительно достоверности того либо иного доказательства он не высказывал и в какие-либо непредусмотренные законом рамки присяжных заседателей в вопросе оценки доказательств не ставил.
Процедура обсуждения проекта вопросного листа с правовой и фактической точки зрения соблюдена.
Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, сформулированы исходя из предъявленного Ахундову Г.Г.оглы и Ахундову Д.Г.оглы обвинения, поддержанного, с учетом внесенных корректировок государственным обвинителем, а также результатов судебного следствия и прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясной и понятной форме и без использования юридических терминов. Существо вопросов позволяло коллегии полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимых, в том числе, исходя из выдвинутой ими версии произошедших событий.
В вопросах у присяжных заседателей выяснялись те обстоятельства, которые необходимы для установления событий преступлений, причастности к ним Ахундовых и их виновности, а также имеют значение для правильного применения норм уголовного права, то есть, для квалификации действий подсудимых.
Данных о том, что какое-либо из судебных заседаний проходило в отсутствие председательствующего судьи, протокол судебного заседания не содержит. Не имеется в нем также заявлений подобного характера со стороны участников процесса, в том числе адвоката Трапезникова.
Судя по протоколу судебного заседания от 30 апреля 2021 г., коллегия присяжных заседателей, явившись в назначенное время в суд, после объявленного накануне перерыва, продолжила свое совещание в совещательной комнате. При возвращении присяжных заседателей из совещательной комнаты за дополнительными разъяснениями от председательствующего судьи по поводу порядка внесения в вопросный лист ответов, таковые ими были получены, а позже, в связи с признанием вердикта неясным и противоречивым, председательствующий судья правильно указал коллегии на необходимость устранения отмеченных недостатков, не получая, вопреки утверждениям адвоката Трапезникова, от старшины таких ответов, которые свидетельствовали бы о разглашении им существа вердикта до его вынесения. Не заявляла ни одна из сторон по делу о том, что до провозглашения вердикта им стало известно его содержание. При таком положении, изложенные в жалобе доводы, о несоблюдении тайны совещательной комнаты, следует признать несостоятельными.
После ознакомления с ответами, внесенными в окончательной редакции в вопросный лист, председательствующий судья пришел к верному выводу о том, что вердикт является ясным и непротиворечивым. Ответы, данные присяжными заседателями на вопросы, в полной мере соответствуют результатам проведенного голосования. При этом, усмотренное адвокатом несоответствие в ходе сопоставления им количества голосов, отданных присяжными заседателями вначале за ответ на вопрос о доказанности, а затем - о виновности, не свидетельствует о противоречивости вердикта, поскольку уголовно-процессуальный закон не предъявляет каких-то требований к ответам отдельно взятого присяжного заседателя.
Таким образом, вердикт вынесен и провозглашен в соответствии с положениями ст. 341, 343, 345 УПК РФ.
Вопреки доводам стороны защиты, председательствующий судья не имел оснований, предусмотренных ч. 5 ст. 348 УПК РФ для роспуска коллегии присяжных заседателей.
Обстоятельства дела в приговоре отражены так, как они установлены присяжными заседателями. Вместе с тем, Судебная коллегия полагает невозможным согласиться с правильностью правовой квалификации, данной действиям Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы. на основе этих обстоятельств.
Из приговора следует, что с учетом сговора Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы на убийство Г., М., М., Н. и К. а также их согласованных действий по реализации преступного умысла с имевшим место распределением ролей в зависимости от сложившейся обстановки, суд указал, что подсудимые подлежат уголовной ответственности за все действия совершенные ими совместно, независимо от того, что часть их выполнил один подсудимый, а часть - другой, признал как Ахундова Д.Г.оглы, так и Ахундова Г.Г.оглы исполнителями преступлений, предусмотренных п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Между тем, согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления, при этом в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).
Из разъяснений, данных в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 (в редакции от 3 марта 2015 г.) "О судебной практике по делам об убийстве" следует, что убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).
Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что с целью совершения задуманного убийства, Ахундовы, вооружившись каждый огнестрельным оружием, обнаружив проезжавших в машине М., Н. и Г. стали преследовать их на автомашине под управлением Ахундова Г.Г.оглы, подавать им сигналы об остановке, а когда нагнали, Ахундов Д.Г.оглы, этим воспользовавшись, произвел выстрелы в Г., убив его, в Н. и К. - не попав в них, а также в М. и М. их ранив, причем, в последних двоих произвел дополнительные выстрелы по указанию Ахундова Г.Г.оглы, действуя таким образом в отношении М. совместно с Ахундовым Г.Г.оглы, который также применял к М. насилие, подавляя его сопротивление.
Данные обстоятельства дела свидетельствуют, что, ни в убийстве Г., ни в покушении на жизнь Н. и М. Ахундов Г.Г.оглы непосредственного участия не принимал, но оказал пособничество в совершении этих преступлений Ахундову Д.Г.оглы. И, напротив, объективно выполненные Ахундовым Г.Г.оглы действия в отношении М., заключавшиеся в применении к нему насилия с целью убийства, указывают на роль Ахундова Г.Г.оглы как исполнителя, которым он в данном случае являлся наряду с Ахундовым Д.Г.оглы. При таком положении, по причине отсутствия в понимании закона в действиях Ахундова Д.Г.оглы и Ахундова Г.Г.оглы квалифицирующего признака, предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, содеянное Ахундовым Д.Г.оглы в отношении Г. подлежит переквалификации на ч. 1 ст. 105 УК РФ, предусматривающей ответственность за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а Ахундова Г.Г.оглы на эту же статью со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ, что указывает на него как на пособника Ахундова Д.Г.оглы в совершении данного преступления.
С учетом аналогичной роли в покушении на убийство Н. и М. действия Ахундова Г.Г.оглы в отношении названных потерпевших следует переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку он совершил пособничество в покушении на убийство двух и более лиц.
Кроме того, содержание вердикта не подтверждает правильность осуждения Ахундова Г.Г.оглы за покушение на убийство К. поскольку никаких действий, ни в форме соисполнительства, ни в форме пособничества Ахундовым Г.Г.оглы в отношении названного потерпевшего совершено не было, что влечет необходимость исключения из осуждения последнего указания на совершение преступления в отношении К. По этой же причине Судебная коллегия полагает необходимым отменить судебные решения в части разрешения гражданского иска К. к Ахундову Г.Г.оглы, отказав потерпевшему в компенсации Ахундовым Г.Г.оглы морального вреда.
При этом по факту покушения на убийство М. действия Ахундова Г.Г.оглы, а также действия Ахундова Д.Г.оглы, связанные с посягательством на жизнь этого же потерпевшего, а также Н., М. и К. правильно подпадают под ч. 3 ст. 30 п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, где п. "ж" указанной статьи, образуют их совместные и совершенные по предварительной договоренности действия в отношении М., а осуждение их по п. "а" обусловлено направленностью умысла каждого из них на причинение смерти нескольким лицам.
Не вызывает у Судебной коллегии сомнений обоснованность квалификации действий осужденных по ч. 1 ст. 222 УК РФ.
При назначении Ахундову Г.Г.оглы и Ахундову Д.Г.оглы наказания в связи с пересмотром судебных решений в части квалификации их действий, Судебная коллегия принимает во внимание установленные судом в приговоре обстоятельства, включая смягчающие наказание, а также данные, характеризующие личность каждого из осужденных, их семейное положение, степень общественной опасности совершенных ими преступлений и стадию реализации преступного умысла, их роль и степень участия в осуществлении совместных преступных намерений. Каких-либо новых сведений, влияющих на вид и размер наказания осужденным, не установленных судами первой и апелляционной инстанций, Судебная коллегия по итогам кассационного рассмотрения дела, не усматривает.
С учетом совокупности всех этих данных полагает необходимым назначить Ахундову Д.Г.оглы и Ахундову Г.Г.оглы дополнительное наказание в виде ограничения свободы также за преступление, совершенное в отношении Г.; не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.
Гражданский иск потерпевшего К. к Ахундову Д.Г.оглы разрешен в соответствии с требованиями закона и в надлежащей стадии процесса. При этом намерения К. на обращение с иском сторонам были известны, поскольку потерпевший заявил об этом в ходе допроса. Отношение подсудимого Ахундова Д.Г.оглы к указанному иску выяснено. Ходатайств о вызове и допросе потерпевшего в данной стадии процесса от сторон не поступало. Размер суммы, подлежащей взысканию с осужденного в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, определен с соблюдением принципов разумности и справедливости.
Вопреки доводам, изложенным в жалобе, для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола судебного заседания либо для признания процедуры ознакомления с ним и рассмотрения на него замечаний не соответствующей закону у Судебной коллегии оснований не имеется.
Суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы адвокатов и осужденных в рамках отведенных ему полномочий и с соблюдением установленной процедуры, дал оценку этим доводам по установленным правилам со ссылкой на материалы дела и протокол судебного заседания, с обоснованием в необходимой мере своих выводов положениями уголовно-процессуального закона, регулирующего судопроизводство по делу с участием присяжных заседателей, привел приговор путем внесения в него изменений в соответствие с требованиями ст. 351 УПК РФ.
Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ являются основаниями для отмены или изменения судебных решений, и требуют устранения Судебной коллегией по результатам рассмотрения кассационных жалоб не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401,14, 401.15 УПК РФ Судебная коллегия
определила:
приговор суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 мая 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 14 декабря 2021 г. в отношении Ахундова Джамиля Гаджибабы оглы и Ахундова Гараша Гаджибабы оглы изменить:
переквалифицировать с п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ действия Ахундова Джамиля Гаджибабы оглы на ч. 1 ст. 105 УК РФ, а Ахундова Гараша Гаджибабы оглы - на ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105 УК РФ;
из осуждения Ахундова Гараша Гаджибабы оглы по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ исключить указание на совершение им покушения на убийство К. его действия, совершенные в отношении М. и Н. переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Назначить наказание:
Ахундову Джамилю Гаджибабе оглы по ч. 1 ст. 105 УК РФ - 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ окончательно по совокупности преступлений - 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 8 месяцев, с установлением ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства по отбытию наказания в виде лишения свободы, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц для регистрации;
Ахундову Гарашу Гаджибабе оглы по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105 УК РФ - 8 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ - 6 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 6 месяцев; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ окончательно по совокупности преступлений - 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства по отбытию наказания в виде лишения свободы, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 1 раз в месяц для регистрации.
Эти же судебные решения в отношении Ахундова Гараша Гаджибабы оглы в части гражданского иска отменить; в удовлетворении гражданского иска К. к Ахундову Г.Г.оглы о компенсации морального вреда отказать.
В остальной части судебные решения в отношении Ахундова Джамиля Гаджибабы оглы и Ахундова Гараша Гаджибабы оглы оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Ахундова Г.Г.оглы, адвокатов Абамеликова А.Е. и Трапезникова Р.Я. - без удовлетворения.